Я мысленно изобразил Знак и приготовился оказаться у себя в комнате.

Угу, щас! Вокруг по-прежнему была тёмная сырая изба. Что за ерунда? Я вытащил меч, начертил Знак на полу. Хрен там. Мало того — я вдруг понял, что не могу и шагу сделать в сторону от проклятого сундука. Меня будто примагнитило к полу. Даже ногу не могу оторвать, и сила притяжения растёт чем дальше, тем больше!

В следующую секунду меня начало затягивать внутрь сундука.

— Эй! — рявкнул я. — Хорош! Мне и рога-то эти долбаные — не сказать, чтобы так уж нужны. Ползунов вообще не уверен, что…

Договорить я не успел. Меня сложило пополам и потянуло в сундук. Спиной вниз.

Ну, что сказать. Хорошая новость: колодец оказался не бездонным. Дно у него всё-таки имелось. Плохая новость — меня об это дно долбануло так, что если бы не прокачанный Доспех, в лепёшку бы размазало. Но в доспехе — ничего. Погасил удар перекатом, вскочил на ноги. Запалил светляка.

Я находился… Да вот хрен его знает, где. Земляной пол, земляные стены, потолок над головой — тоже земляной. Но поверить в то, что это помещение изобразил посредством лопаты простой деревенский мужик, было почему-то затруднительно. Я даже примерно не понимал, на какой глубине нахожусь и как здесь оказался.

Хотя то, что искал, увидел сразу. На полу было сооружено что-то вроде алтаря. Низкий столик, покрытый красивой переливчатой тканью. На столике — голова чёрта. Что характерно, без малейших признаков разложения. Как будто я её минуту назад отрубил, только зелень из шеи не хлещет.

Глаза закрыты, выражение на роже — брезгливое. Дескать, что это за жопа мира, в которую я попал вместо обещанного приличного отеля? Почему на завтрак предлагают всего семнадцать видов сыров, а в ванной нет отдельного полотенца для вытирания задней поверхности ушей? И вот за это вот я такие деньги заплатил?

Но впечатлила меня не отрубленная башка, а то, что висело на крюке над алтарём. Судя по платью, это что-то не так давно было деревенской девушкой. Кости, обтянутые кожей — без единого, как и у чёрта, признака разложения. Босые ступни девушки были насажены на рога. Выглядело это так, словно из неё вытянули саму жизнь — посредством рогов.

В стороне было свалено какое-то тряпье. Подойдя, я понял, что это такие же скелеты, как и висящий над алтарём, только более давние. Тот, кто поставлял сюда людей, сначала вешал их на крюк, а потом, когда жизни в теле больше не оставалось, снимал пустые оболочки и складировал в углу.

— Ну и тварь ты, Бирюк, — пробормотал я. — Ты что тут, твою мать, устроил⁈

Я снял с крюка труп, положил к остальным. И ухватил за рога чертячью башку.

Людские жертвы однозначно предназначались этой твари. Не знаю уж, где Бирюк отлавливал людей, в лесу или в соседних деревнях. Башкой я планировал от души постучать об пол, чтобы выпустить пар — коль уж Бирюка под рукой не оказалось. Но тут случилось неожиданное. Башка открыла глаза. Чёрт уставился на меня и заверещал.

— Ух ты! Охотничек! Свеженький! Во радость-то привалила! И тащить не надо, сам ко мне пришёл!

— Не к тебе, а за твоими рогами. Важный нюанс.

Глаза распахнулись шире. Потом вовсе выкатились на лоб. Чёрт меня узнал.

— Влади-имир! Неужто ты? Неужто по сию пору живой?

— Как видишь. Недорабатывают твои соратнички. Прошлой ночью вия убил.

— Врёшь! Смертному вия не убить!

— Ещё как убить. Это у вас просто в документации ошибка. Но ты о ней уже никому не расскажешь, на тебя у меня другие планы.

Я снова попробовал изобразить Знак. И снова потерпел неудачу.

Чертячья башка у меня в руках аж затряслась от хохота.

— Что? Не работает?

— Да это я поправку на окружающую среду не внёс. Сейчас заработает.

Я швырнул башку оземь. Рубанул мечом — аккурат между рогов.

Череп чёрта треснул. Хлынула знакомая зелень, заливая вытаращенные глаза.

— У-у-у, негодяй, — заныл чёрт. — Больно! А я тебе даже сдачи дать не могу! Так не честно!

Трещина начала срастаться. Не собираясь дожидаться, пока это произойдёт, я снова взмахнул мечом. Вонзил острие клинка в трещину. Усилил меч Костомолкой.

Башка мелко затряслась, как будто к ней подключили ток. Чтобы удержать меч, мне пришлось вцепиться в него второй рукой.

Вот в этом положении я и застыл.