— Можешь прекратить. Ты ему так сотрясение мозга обеспечишь. Он не проснётся, пока я не уйду.– от родного голоса защемило в груди.

Как же хотелось подняться и обнять папу, одновременно с этим было страшно. Вдруг это что-то другое, а не отец. Ведь говорят же, в облике родных приходят те, кто хотят похитить душу.

— Ты всегда была такой рассудительной. Прежде чем что-то сделать думала десять раз. Жаль, что это не помогло тебе, моя маленькая девочка.

Сказанные отцом слова развеяли все сомнения. Прежде чем отругать, он всегда говорил что-то хорошее.

— Папа!

Она потянулась к отцу, желая взять его за руку, но он остановил её жестом.

— Нет, родная. Не должна душа прикасаться к живому.

— А мама тебя видела? Ты тоже к ней приходил? Ей так плохо без тебя. Я уверена, она хотела бы увидеть тебя ещё хоть один раз.

Его лицо помрачнело. На губах появилась грустная улыбка. Я видела, как ему тяжело слышать о любимой. Видеть терзания родной женщины и не в силах помочь, утешить. Для него мама всегда была особенной.

— Нет, моя маленькая. К сожалению, я не в праве делать то, что мне хочется. Придя к тебе, я рискую своим перерождением. Архангелы за такое по голове не погладят. А за встречу с мамой и вовсе могут лишить вечности рядом с ней.

— Вечности?

— Наши души идут рядом вот уже несколько жизней подряд. И каждый раз я ухожу первым. Может это моё наказанием, но я готов ждать её сколько потребуется.– на бледных губах заиграла грустная улыбка.–Смотрю на повзрослевшую дочь и вижу ребёнка.– переход от одного к другому произошёл резко.– Всё такие же рыжие кудряшки, курносый носик и едва заметные веснушки которые ты так ненавидела в детстве. Всё такая же красавица. Но куда делся твой боевой дух?

Слова папы заставили сердце больно ёкнуть. В нашей семье все шатены и только я похожа на бабку. Именно по этой причине старшие братья дразнили приёмышем, за что и были покусаны. После ссоры я шла к родителям, чтобы услышать нежные слова успокоения. Так было до тех пор, пока не научилась смеяться с подколок братьев. Сомнений в том, что это отец не осталось.

— Ты пришёл меня забрать?

— Нет.

— Тогда зачем?

— После жизни мы продолжаем наблюдать за родными. Иногда нам даётся шанс помочь. Но только в критичных ситуациях мы имеем право вмешиваться. Когда человек стоит на пороге смерти, грозящей не по судьбе.

— Значит, моя жизнь в опасности?

— Да.

— Но как я вижу тебя. Если твои слова, правда, я ещё жива. Да и на сон это не похоже.

— Сейчас я на грани миров. Ты видишь меня, потому как твоя душа находится тут же. Моя задача кое-что тебе показать. Но не здесь.– папа поманил к себе жестом.– Поспешим, мне тяжело удерживать здесь и тебя, и себя. Да и отпущено нам не так уж много времени.

Я хотела быстро вскочить, но почувствовала себя как муха в застывающей капле смолы. Что-то тянуло назад к кровати. Попытки дёргаться резче приводили к тупой боли в груди. Будто сердце вытаскивали через спину.

— Осторожнее. Не тяни так сильно или нить порваться.

Не поняв слов отца, опустила взгляд на себя и была очень удивлена. Весёлую пижаму с медведями сменила белое рубаха в пол. Тело светилось так же, как у отца. Обернулась назад и обомлела. На кровати рядом с Игнатом лежала тоже я. Ровно на спине, руки поверх пледа. Лицо хмурится, будто бы спящая видеть не совсем приятный сон. А из её груди тянется тонкая блестящая как лучик света нить соединяющая нас.

— Что это?

— Это нить связующая тело и душу. Она поможет тебе вернуться. Будь осторожна, не дай ей порваться. Если резко дёрнуть и она сработает как ремень безопасности. Не даст уйти дальше. Если же порвётся соединить её ничто не поможет. Душа освободиться от тела, и оно умрёт. Ну или какое-то время пролежит в коме. Конец всегда один и тот же, смерть. А сейчас пойдём.– отец двинулся к окну, у которого мерцало прозрачное свечение. А вот его я раньше не замечала.

Он шагнул в свет и пропал. Двигаясь более плавно, приблизилась к свечению и погрузила в него руку. Ничего не почувствовала. Не холода, не тепла. Сквозь белёсую пелену не видно ладони. Вынула, осмотрев кисть со всех сторон. Вроде бы всё нормально. Было страшно ступить в проход. Что там ждёт? Да и нужно ли то, что скрывалось на той стороне?

С другой стороны, отец не пришёл, если бы это не стоило моей жизни. Решение не из лёгких. Стоять здесь у окна и думать, что делать, находить аргументы за и против можно бесконечно. Но есть ли у меня эта самая бесконечность? Слова отца ясно дали понять, её у меня нет. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов для успокоения нервов, набрала полную грудь воздуха. Расслабившись сделала первый шаг навстречу свету.

Боль сомкнула грудь не

позволяя сделать вдох. Всего одна секунда и давящее чувство пропало, как и сияние.

Лёгкий бриз гнал пушистые облака в сторону берега, оседая на губах солёными крупицами и запахом сухих трав. Периодически белые тучки закрывали солнце, и тогда приятная тень набегала на вересковые кусты обрыва. Внизу шумные волны, разбрызгивая солёные воды, бились о скалы.

Я обернулась спиной к океану. Рядом стоял отец. Босые ноги не приминали траву. Сквозь его фигуру просматривался цветущий вересковый луг. Как и положено душам, мы не отбрасывали тени, свет проходил сквозь нас.

— Где мы?– спросила отца, попытавшись, дотронутся до его плеча.

Он не дал. Отстранился, одарив строгим взглядом, как в детстве, когда меня нашалившую отчитывал.

— Смотри Марена и запоминай. Вмешиваться запрещено, да и не получиться. Мы в одной из твоих прошлых жизней. Это Англия, начало восемнадцатого века. В этой жизни тебя зовут Марианна Смит, младшая дочь барона Реджинальда Смита.

С последним словом отца на холм ступила пара. Мужчина лет тридцати, может, чуть больше. Хищные черты лица, тёмные глаза и волосы. Волосы зачёсаны назад и перехвачены бархатно чёрной лентой, в слегка растрёпанный хвост. Мужественную фигуру подчёркивали чернильного цвета бриджи с серебряными пряжками, в тон бриджам сюртук редингот и чёрные ботфорты. В руке стек . По мужчине видно, только с дороги.

Идущая рядом с ним девушка разительно отличалась от своего спутника. Ещё по-детски пухлые губы, острый носик, густые, пушистые ресницы, и светло орехового оттенка глаза. Светло-каштановые волосы убраны в идеальную причёску этого времени. Тонкую фигурку облегает удлинённый коричневого цвета сюртук, в мелкую вертикальную полоску. Из-под сюртука выглядывает не пышная юбка, цвета слоновой кости. Кожаные башмачки на небольшом каблуке, мелькают из-под подола. В каждом её жесте читалось благородство на пополам со скромностью.

Они шли, едва не касаясь друг друга руками. Этикет этого времени запрещал девушке вести себя неподобающим образом. Чуть поодаль пары шла пожилая компаньонка. Они прошли мимо, остановившись почти у самого обрыва.

Повернувшись к девушке, он взял её за руки. Компаньонка отвернулась, делая вид, что ничего не замечает.

— Мисс Смит, вы подумали над моим предложением?– мужчина пытался заглянуть ей в глаза.

— Лорд Саилс, что ответил мой отец?

— Барон Реджинальд, дал согласие на наш брак.

— Тогда к чему спрашивать меня?– девушка аккуратно вынув ладони, повернулась к мужчине спиной, глядя на волнующийся океан.

— Марианна,– он обнял девушку за плечи, прижимая её к своей груди.– Мне важен ваш ответ. Вы выйдете за меня замуж?

Та, осторожна обернулась в объятьях, запрокинув голову, посмотрела в глаза мужчине.

— Да.

Игривый ветерок подхватив сорвавшийся с губ шёпот, стремительно унося его к солёным водам океана. Смущённо девушка спрятала лицо на груди будущего мужа. Аккуратно двумя пальцами за подбородок он поднял её лицо, заставляя посмотреть себе в глаза. В них читалось торжество.

— Мой нежный цветок персика.– прошептал лорд Саилс в губы невесты, соединяя их в ласковом поцелуе.