Пришёл в себя уже в больничной палате. Рядом, сидя на стуле, спала мама. Голову она опустила на руки рядом с моими ногами. Ноги я не чувствовал. У мамы теперь серебристые волосы. Меня сильно удивил их цвет. Рука потянулась к ним, пропуская их сквозь пальцы мягкие пряди. Красиво и страшно одновременно. Хотел встать. Не смог. Остановила резкая боль в спине, отдающая в мозг и свет вновь погас.

Сознание вернулось в той же клинике. Только на этот раз вокруг стояли люди в белых халатах. С ними и Виктор, держащий мою мать за плечи. Тут же получил предупреждение, чтобы ни пытался встать. После ухода врачей мама всё рассказала сама.

Лиза погибла на месте. На ней не было ни одной царапины. Не выдержала сердце. В той аварии пострадало более десяти человек. Не выжила лишь она. Её похоронили в том самом платье, что Лиза выбрала на свадьбу. Я даже не смог попрощаться с ней. Её мать проклинала меня, стоя у могилы дочери. Она была права. Виноват только я.

Мать Лизы услышали и наказали меня. От резкого удара получил перелом костей позвоночника и берцовых костей. Частным самолётом меня отправили за границу. Далее было обследование и операция. Всё это время удерживали в состояние медицинской комы. Теперь предстояло долгое восстановление. И только от меня зависит, буду ли я ходить. Врачи сделали всё, что было в их силах.

Мне хотелось просто закрыть глаза и раствориться. Жизнь разрушилась буквально за секунды. Виной тому человеческая глупость. Всего один пьяный водитель и судьбы многих людей кардинально изменились, а её оборвалась. Не будет больше звонкого смеха, эмоциональных сор и бурных применений. В один миг стали не нужны мечты. Они растаяли утренним туманом на солнце.

Впервые с детства я плакал. Слёзы катились сами собой, с ними уплывали краски этого мира.

Остались лишь серые и чёрные тона. Зачем учиться заново ходить, ведь её больше нет. Если бы только можно было обменять жизнь любимой на свою, но увы.

Сутками напролёт я смотрел в окно, вспоминая озорную улыбку коралловых губ. Нежный голос. Любовь, что она дарила, каждый день, прожитый рядом. Кажется, я жил только этими воспоминаниями.

Не знаю, как долго это могло продолжаться, если бы не визит Виктора.

— Игнат.– сквозь пелену воспоминаний прорвался голос друга.– Ты слышишь меня.

Ничего не говоря, перевёл туманный взор на друга.

— У твоей мамы сердечный приступ.– подождав несколько секунд, пока осмыслю сказанное, продолжил.– Врачи сказали, что это на фоне стресса.

Внутри похолодело. Я не мог позволить себе потерять ещё и её.

— Где она?

— В соседнем отделении. Сейчас ей уже лучше. Но это не продлится долго, если будет волноваться по-прежнему.

Страх за жизнь матери не позволили забыться. Я не имел права рисковать жизнью близкого мне человека. Изнурительные упражнения теперь занимали всё время. Терапия давалась очень сложно. Каждое движение приносило боль. Вечером засыпал как только голова касалась подушки. Но это позволило маме отбросить все страхи за мою жизнь.

Бизнес дал трещину. Конкуренты, воспользовавшись моим отсутствием, и давили со всех сторон. С образовавшимися проблемами в фирме помог разобраться Виктор. Наше сотрудничество было выгодно обоим. Охранное агентство "Ирбис" плотно сотрудничала с фирмой по частным оружейным разработкам "Росомаха". И встать на ноги стало ещё необходимее. Не хотелось потерять своё детище.

Со временем тело восстановилось. О случившемся напоминала лишь небольшая хромота. Которую было видно при быстрой ходьбе да усталости. Бизнес также наладился. Здоровье теперь единственной дорогой мне женщины тоже восстановилось.

Вот только краски жизни так и не засияли по новой без неё. Невероятно реалистичные кошмары преследовали ещё очень долго. Визг тормозов, женский крик и меркнущий свет в глазах, полных ужаса. Смерть Лизы забрала часть моей души и интерес к женщинам, теперь их, воспринимал как быстрое удовлетворение физических потребностей. За все годы после аварии моё сердце не тронула не одна.

Виктор

В кабинете играла тихо музыка. Гости разбрелись по углам уже более часа назад. Умелые ласки Вики практически не приносили эффекта. Всё потому, что из головы не выходила пара, ушедшая раньше всех. Впервые за время нашей дружбы Игнат не отказался от развлечения. Он даже сам выбрал игрушку. Мара приглянулась ему так же как и многим. Но только другу смог уступить.

Те кто был у неё раньше, это всего лишь куклы как и она. К ним не стоило ревновать девушку. Они поступали по моему приказу, через который не смели переступить. Тогда почему Игнат отказался, когда впервые увидел её на том представлении. Он был единственным попавшим на него случайно. А вот сейчас захотел Мару, да ещё и непросто так.

Условия, по которым он получил девушку, были довольно выгодны обеим сторонам. Удовлетворения от сделки я почему-то не почувствовал, хотя и отдал бы Игнату даже последнюю рубашку, не говоря уже о девке. Наоборот, в груди поселилось что-то очень нехорошее. Это грызло изнутри говорило о непоправимости происходящего. И дело не в секс.

В фанатичном усердии Вика царапнула зубами по нечувствительной коже. Это вывело из задумчивости. Намотав смоляные волосы на кулак, стал с остервенением насаживать её рот. Та, не сопротивлялась, ей даже нравилась эта игра. С последними толчками горячая сперма, вырвавшись, залила грудь и лицо девушки. Отстранившись, она смотрела на меня в предвкушении продолжения, но я решил иначе.

— Ты свободна.

— Но...

— Свободна.– даже не пришлось повышать голос, Вика всегда была послушной сучкой, выполняла приказы с первого раза.

— Да.

Девушка ещё не вышла, как я решил посмотреть камеры. Нажал на запасное колёсико антикварного Роллс-ройса Фантом. Из крышки столика выехала панель видеонаблюдения размером с ноутбук. С помощью сенсора стал листать изображения с камер. Данная программа имела прямое подключение в обход системы защиты дома. Вокруг территории было тихо, да и внутри тоже. Несколько камер засекли отдыхающих гостей. Они, не стесняясь, имели выбранных девок в том углу, где их застало желание. К сожалению, в комнате девушки камера отсутствовала. Злость накатила на самого себя. Хватит на сегодня женщин. Лучший отдых — это сон.

Долго мысли не давали уснуть. Внутренности скребло то, что Мара так легко ушла с Игнатом. Ни просьб, ни слёз и вообще не капли сопротивления. Глаза в пол и покорность. Так даже неинтересно. Да и Игнат хорош. Никогда не интересовался моими девочками.

Так, в размышлениях пришёл сон. Всю ночь виделся какой-то бред. Как хроника старых кинофильмов образы сменяли друг друга. Звук отсутствовал, лишь мелькание картинок, чувство ненависти и ярости.

Игнат

Утренний лучик, пробившийся сквозь открытые занавеси, ласкающий проскользнул по её губам Мары, коснулся кончика носа и остановился на сомкнутых веках. Мне хотелось повторить его путь, но в обратном направлении. Остановится на манящих губах.

Около четверти часа наблюдал за спящей. Она напоминала пылинку на свету. Манящая, искрящаяся, при этом простая и понятная. Пальцы дотронулись до выбившийся из кос завитков. Упругая пружинка горела в утренних лучах на белом белье. Тыльной стороной ладони качнулся лица, проведя от губ к виску. Кожа нежная и упругая как солнечный плод. Скривив нос, она развернулась лицом ко мне. Нежным сонным взглядом смотрела улыбаясь.

— Доброе утро.

Заправив её выбившуюся прядь за ухо, медленно приблизился, не отводя взгляд. Большим пальцем коснулся нижней губы. Дыхание девушки участилось, розовый язычок мелькнул между приоткрытых губ. Приблизившись вплотную, поцеловал в кончик носа.

— Доброе.– озорно улыбаясь, откинулся на спину.

От удивления она застыла, глаза округлились. Видимо, не получив ожидаемого, сорвалась с постели, убежала в ванную. А я всё не мог успокоить смех. Видела бы она своё лицо, в момент, когда поцелуем коснулся не губ. В глазах Мары загорелась обида. Нет, определённо эта девушка не для Виктора. Столько наивности и непосредственности. Как она жила всё это время.