— Ну, показывай где твоя комната.

Девушка молчала, когда её меняли, передавая поводок, также молча выходила из зала. Глаза и плечи опушены, выражение лица печально отстранённое. Она и раньше выглядела не очень-то весёлой, но сейчас совсем походила на зомби. Не зная Виктора, он бы мог сказать, что девушка под какими-то наркотиками, слава высшим силам друг не приветствовал такие развлечения. Поэтому, скорее всего, было что-то другое. Приподняв лицо девушки, он увидел рассеянный взгляд.

— Мара!–оклик не помог, тогда он схватил девушку за плечи и с силой тряхнул.– Очнись.

Взгляд девушки просветлел. Она растерянно посмотрела на мужчину, как бы спрашивая “а что происходит ?”

— А…

— Спросил где твоя комната.

— А зачем она вам?

— Спать буду.

— А у вас что, своей нет?

— Нет. Идём скорее, а то и её займут.

— Да, конечно...идёмте...

По мере приближения к комнате, мыслим девушки прояснились. Туман от воспоминаний рассеялся, и она поняла, Игнат просто над ней издевается. Говорил как с сумасшедшей. Её возмущению не было предела, всё стараются развлечься за её счёт, Виктор, охрана, Вика, а теперь и Игнат. Она хотела высказать пару ласковых, как нахлынуло осознание и другого, её вновь отдали.

Да и ладно Виктор. Ему нравилось издевается над ней, но Игнат выглядел не так, как его друг. За весь вечер даже не позволил себе шлёпнуть ни одну девушку. Только изредка поглядывал на неё. А теперь хромал след в след в расчёте на жаркую постель.

Злость всё сильнее закипала в душе. На себя, на Виктора, ну и, конечно, на Игната. Дверь в спальню она буквально пнула ногою, чуть не выбив. И пройдя на середину встала, скрестив руки на груди. Ему она точно подчиняться не станет. Пусть берёт силой, а она ещё и побороться за свою свободу.

Он вошёл в спальню следом. Злая девушка стояла в комнате к нему лицом. Свет из коридора не позволял увидеть большего. Заметив на тумбе лампу, он подошёл и дёрнул за шнурок. Мягкий золотистый свет озарил комнату разгоняя полумрак, оставляя смазанные тени по углам.

Даже когда злилась, она выглядела весьма соблазнительно. Щёки пылают, глаза лихорадочно блестят, а грудь соблазнительно вздымается от тяжёлого дыхания. Как назло дурацкий костюм наводит на пошлые мысли. Но трогать он её не собирался, чтобы она там себе не надумала. Слишком устал и как не странно выспаться сможет лишь здесь.

Налюбовавшись её видом, с усилием отвёл глаза. Больше не обращая на Мару внимание он сбросил вещи. Повесив серые брюки и белую рубашку на высокую спинку стула у туалетного столика, удалился в ванную. Хотелось поскорее привести себя в порядок и лечь. Мара ошарашенно смотрела в спину мужчины. Ведёт себя так нагло и самоуверенно. Бесит блин, а главное она не чувствовала от него угрозы.

Когда мужчина вышел в одном нижнем белье из ванной, она всё так же стояла посреди комнаты, хоть и подрастерявшая былой пыл. Под взглядом девушки, он спокойно, ели заметно прихрамывая прошёл к кровати, откинув одеяло лёг.

— Выключи, пожалуйста, свет.– и тон такой невозмутимый. Мару это бесило больше прежнего.– Хотя ладно, можешь и не выключать.

Повернувшись набок лицом к краю кровати, укрылся с головой. А она уставившись смотрела на его спину под одеялом. Так и хотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым.

— И это всё? Вы и вправду будете спать?

С уставшим вздохам он перевернулся обратно и, опустив одеяло с головы, спросил.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать девять.

— А мне тридцать семь. У нас разница в десять лет. Так что давай переставай мне выкать. И сразу перейдём на ты. Да я собираюсь спать. Уже трое суток на ногах. Дела вымотали так, что девушки нужны мне только во сне. Хотя, думаю, и там будут кровати, а не девушки.

— А почему у меня? И зачем вам я?

— Ну, во-первых, у тебя потому что это единственное тихое место. А во-вторых, подумал, что ты тоже хотела бы отдохнуть от всего этого бардака.

— И где вы прикажете мне спать? Кровать-то одна.

— Ты.

— Что я?

— Не тупи. Я просил обращаться ко мне на ты. А спать ты можешь в кровати, или на том милом кресле у окна. Всё же, умаю в кровати будет удобней. Так что выбирай. Только быстрей, или я умру, если не усну сейчас же.

— А приставать не будешь?– столько недоверия в словах. Будто бы ждала, что он подхватил и станет сразу насиловать.

Игнату хотелось ей ответить погрубей, но он сдержался. Всё-таки длительное отсутствие сна плохо влияет на организм, а когда усталость становится физической, то и на походку. Да ещё и её внешний вид не прибавлял спокойствия. Фривольные мысли так и лезли в голову. Жаль, что физическое состояние не то, о сексе с такой усталостью он мог лишь мечтать. Всё-таки хотелось бы показать себя умелым любовником, а не загнанной ключей.

— Ну, если ты так просишь, то пожалуй, я внемлю твоим желаниям.– и гаденькая улыбочка расплылась по губам

— Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь.

— Тогда быстренько скидывай этот милый костюмчик и запрыгивай.

— Ага щаззззз… – и она направилась в сторону гардеробной.

Когда Мара вышла, Игнат уже спал крепким сном. Задравшееся одеяло почти полностью открывало спину. Подошла поправить одеяло, в глаза бросился едва заметный шрам. Он тянулся вдоль позвонка от поясницы к лопаткам. Когда он выходил из ванной, шрама не было видно. Видимо, от избытка эмоций ничего не замечала. Про себя Мара отметила, что он довольно хорошо сложен. Широкие плечи, сильная спина, накаченные руки с выпирающими венами.

Полюбовавшись ещё пару секунд, полностью укрыла его. Сама замоталась в плед, взятый с кресла, и легла на противоположный край кровати. Хорошо, что та довольно широкая. Меньше будет шансов оказаться близко друг к другу. Да и надеялась, что пижама с медведями и с двумя косички на голове, поутру его не возбудят.

Мара думала, что не сможет уснуть рядом с ним, но моральная усталость последних дней не дала ей и шанса на сопротивление. Через несколько минут мужчина и женщина крепко спали, повернувшись друг к другу спинами.

Конец первой части

Я не понимала, что меня разбудило. Будто по щелчку включились звуки, запах и ощущения. С закрытыми глазами лежала на спине. На туалетном столике тикали винтажные часы, нежный шёлк белья скользил под рукой, мерное дыхание спящего рядом и чей-то взгляд. Он ощущался не враждебно. Глаза совсем не хотелось открывать, а хотелось уплыть в бархатистую негу сна.

Желанию не суждено было сбыться. Осторожными движениями большая ладонь прошлась, поглаживая по волосам. Обычно так делают, когда хотят разбудить. Раздражение вскипело в груди. Ну сейчас я задам ему, обещал же не приставать! Распахнув глаза и резко села в кровати. Игнат спал крепким сном, а у кровати стоял отец.

Он стоял и улыбался как живой. Весь такой молодой и красивы, в белых брюках, рубашке навыпуск и босой. Таким я запомнила его в десять лет, когда мы ездили в Крым. Мама сделала фото, на берегу моря. После смерти отца именно это фото, мама держит под подушкой. Говорит, что таким она его видела все прожитые вместе годы.

В комнате по-прежнему темно. Но свет идущий от отца, озарял собою всё вокруг. Я смотрела и не могла поверить, насколько реалистичным может быть сон. Попробовала себя ущипнуть. Немного перестаралась, поскольку боль опалила руку. Значит, точно не сон. Что тогда галлюцинация на фоне стресса? Но если это глюки, то их не могут видеть двое. Не сводя взгляда с отца, потянулась к Игнату в попытке разбудить. Как бы сильно нет трясла, тот ни просыпался.