Пожилая компаньонка, украдкой улыбаясь, усердно делала вид, что ничего не видит, увлечённая собором вереска.

Отстранившись, он стёр печать поцелуя с юных губ, большим пальцем.

— Пойдёмте, мисс Смит. Обрадуем вашего батюшку хорошей новостью.

Положив ладонь девушки, на сгиб локтя, чинно двинулся в сторону поместья, чья крыша виднелась за пышным яблоневым садом у подножья холма. Девушка следовала за женихом, опустив взгляд в цветущий белыми и фиолетовыми цветами вереск.

Я слышала её чувства как свои. Любовь, щемящую болью, ненависть, сжигающую душу дотла. Страх, поселившийся в сердце. Неверие в случившееся. И горечь, оседающую на губах ласковым поцелуем.

Картинка стремительно сменилась, перенеся нас в городской дом Смита. Чистый, ухоженный дом. Но всё же видно, живут здесь небогато. Обветшавшие ковры под ногами, выцветшие краски стен, потёртая обивка на мягкой мебели. Комната девушки также не отличалась богатством убранства. Тяжёлые старинные гардины на окнах, посерели, но не от пыли, от времени. Кажется, будто бархатная ткань цвета лесной зелени припорошена тонким слоем пепла. Бахрома по окантовке давно уже не золотистая, блёкло-жёлтая. Когда-то жемчужно зелёные стены облупились, сквозь них проглядывают деревянные панели. Истлевший балдахин давно снят, его заменили на белый тюль. Только постель укрыта новым тяжёлым покрывалом. На синем бархате горели золотые звёзды и серебристый полумесяц.

В голове мелькнуло узнавание. Это покрывало последний подарок погибшей кузины. Она сама вышивала рисунок.

Должна была подарить на двадцатый день рождения. Но подарила раньше. Явилась вечером цветущая, как роза. Щебетала о любви и замужестве. Вручила сверок, объяснив тем, что не сможет подарить на день рождения. Вот и принесла намного раньше. А потом радостная упорхнула и больше никогда не вернулась. Тем самым оставив в душе Марианны не заживающую рану.

Попрощавшись с компаньонкой, девушка закрыла дверь, и с её лица сошла мечтательная улыбка. Плечи опустились, будто на них лёг тяжёлый груз. Сбросив ботиночки, хотела упасть на кровать, в чём была, но в дверь постучали. Нацепив на лицо дежурную улыбку, распахнула дверь. На пороге стоял юный мужчина. Как две капли воды он походил на хозяйку комнаты, только более мужественный. Такие же каштановые волосы, орехового цвета глаза и по-девичьи пушистые ресницы.

— Ворен? Ты вернулся.– улыбка вновь сползла с её губ.– Ну, проходи.

— Хотел лично поздравить с помолвкой.– шмыгнув в комнату, юноша крепко обнял систру.– Что-то ты, сестрёнка, совсем не походишь на счастливую невесту.

— Я очень устала. Голова болит.– девушка жестом пригласила его на кровать.

— Тебя можно поздравить.– не заботясь не о чём, Ворен увалился на покрывала вмести с обувью. Я почувствовала её раздражение как своё.– Скоро ты станешь герцогиней Саилс. И заживёшь счастливой жизнью. Про нас совсем забудешь.

— Не говори глупостей Ворен. Ты вроде бы старше меня, а витаешь в облаках.– подойдя к кровати, она скинула ноги брата с покрывала.– Прекрасно знаешь, что брак договорной. Меня просто купили. Как бы мне хотелось быть на твоём месте. Наследник, да ещё и имеешь право выбора.

Договорив, она упала рядом с братом на перину, уставившись немигающий взгляд в потолок.

— Да уж. Унаследую две старых развалюхи, затухающее дело отца и мелкий титул.– парнишка невесело усмехнулся.– Да и выбирать придётся между богатыми дочерьми купца. Папа уже присмотрел парочку. Одна страшная как смертный грех, у второй аппетит на деньги, не каждый прокормит.

— И всё же, нам с тобой больше повезло.– девушка, повернувшись к брату лицом, уткнулась ему в плечо.

Лицо брата помрачнело.

— Надеюсь, тот урод, ответит за всё.– Ворен успокаивающе погладил сестру по волосам.

— Не сомневайся. Он ответит абсолютно за всё.– сердце девушки затопило болью и ненавистью. А в глазах сверкнула мстительность.

Я сделала шаг к ним, и мир закружился в калейдоскопе красок. Всё вновь изменилось. Вокруг блистал помпезностью бальный зал.

Стены оттенка шампанского, сияющие перламутром. Их вместе с окнами и потолком украсили гирлянды нежных цветов. Натёртый до блеска паркет, отражал огоньки сотен свечей. Пышно одетые гости сновали друг от друга, о чём-то болтая и попивая розовое шампанское.

На помост с музыкантами взошёл отец Марианны. Невысокий, но довольно плотный мужчина. С тёмно-каштановыми волосами, грубыми чертами лица и кустистыми бровями. Парадный костюм старого кроя, выдавал свою долгую историю, но при этом выглядел вполне элегантно. Тёмно-коричневый цвет шёл к облику мужчины. Рядом с помостом стояла семья барона и хозяин дома.

— Уважаемые гости дома Саилс. Я рад сообщить новость о знаменательном событии. Сегодняшнего дня, моя младшая дочь Марианна Смит и Доминик Саилс, граф рода Саилс, приняли решение о вступлении в священный брак. Бракосочетание состоится в часовне родового поместья Саилс, на исходе лета.

Как только отзвучали последние слова борона, всё ринулись поздравлять счастливое семейство и хозяина дома. Попутно отвечая на поздравления, граф жестом, пригласил будущую жену на танец. Этот танец уже числился в бальной книжице девушки, как с будущим мужем.

Доминик подал руку невесте. Маленькая ладонь Мари легла в длинные пальцы мужчины. Не спеша, он вывел её на середину зала. Как только они остановились друг напротив друга, заиграла нежная мелодия вальса. Самый чувственный танец всех времён.

Широкая ладонь легла на спину девушки, поверх нежно лиловой ткани платья. Вторая ладонь сжала хрупкие пальчики. Прижав к себе невесту, чуть сильнее положенного, граф двинулся в танце. Глаза в глаза. Никто не смел отнять внимание у пары влюблённых. Гости расступились, образуя круглую площадку для танца. Лёгкая фигурка Мери едва касалась паркета лиловыми носочками бальных туфелек. Взгляд, подаренный жениху, излучал одновременно и любовь, и грусть. Будто бы танец, в котором он крепко прижимает её к себе, последний в их жизни. В руках жениха девушка казалась лёгким сиреневым облаком шёлковой ткани, подхваченной порывистым ветерком.

Мари чувствовала горячую ладонь на спине. Как жар от прикосновения тел, опаляет нежным румянцем лицо. И запретная интимная близость, рождала не стыд, а желание. И как это желание ядом разъедало душу. Она резким выдохом выбросив глупые мысли, решила наслаждаться этими минутами рядом с Доменико.

Музыка стихла, а пара всё продолжила кружить, несмотря на переглядывание гостей. Им всё равно, что завтра весь город будет гудеть, как потревоженный улей, о неподобающем поведении помолвленной пары. Ещё чуточку, только бы не думать ни о чём. Следующей заиграла музыка испанского вальса. И в круг ступили и другие пары. Поворот и Мери подхватывает в танце новый партнёр. А Доминику достаётся пожилая матрона. С каждым поворотом они отдалялись всё больше. И в какой-то момент Доминик потерял невесту из виду. Тем временем, меняя партнёров, Мари подошла к краю танцующих. При очередной смене выскользнула в толпу гостей. Ни на секунду, не дав себя задержать, уверенно направилась к дамской комнате.

Дамская комната была почти пуста, лишь за ширмой слышался тихий разговор. Подкравшись, Мари, заглянула в щель между створками ширмы.

— О святые угодники! Как можно так пренебречь правилами. Его светлости это простительно, всё-таки он мужчина. Но эта Смит вела себя просто ужасающе. Как она посмела позволить себе такое поведение.– возмущалась миловидная блондинка в розовое платье с рюшами.

— Такая быстрая помолвка и свадьба всего через месяц. Не удивлюсь, если она в интересном положении.– поддакнула ей ещё одна. И девушки захихикали.

— А по-моему, они просто влюблены.– мечтательно вздохнула последняя.

— Агнес! Вечно ты ищешь, что-то хорошее. Бедный граф. Скорее всего, эта нищенка Смит совратила его. Видели, как томно вздыхает при взгляде на графа.

Раздражение поднялось внутри Мари и меня. Хотелось подойти и сделать, хоть что-нибудь. Но я не могла, а Мари глубоко вздохнула и юркнула за портьеру на глухой стене. За занавесью оказался коридор для слуг. Как только она выскользнула из дамской комнаты, её поведение тут же изменилось. В движениях пропала воздушность с робостью, появилась уверенность. Никем незамеченная пробежала по служебным коридорам и уверенно толкнула неприметную дверь. За ней оказалась библиотека.