- «Наложение Пространственных Полей!» - объявила система, и остаток манны Эйна начал стремительно таять.

- «Поддерживать поле, которое должно мне манну экономить, за такую цену?! Ха, обойдусь!»

Пешки, слоны, кони и башни застыли на месте, словно приросли к полу, будто тут не машины люди раньше ставили, а эти экспонаты хранили. Пустой воспринял это как возможность окончить бой одним ударом. То же самое для себя рассудил Эйн.

- Запретное искусство: Оживление! – не на толику не смутившись такого пафосного названия, чётко произнес его шахматист, и порубленная на куски Белая Королева за ним начала собираться обратно.

Бледному доспеху было плевать: он один нёсся прямо на шахматиста, глядя прямо в его улыбающиеся в последний раз глаза, тогда как свора клонов компенсировала его напор своим. Стена стали сзади или пылающая пасть синего Ада спереди – непростой выбор предоставил своему оппоненту демон. Тот предпочёл довериться воскресшей фигуре и отскочил от потоков пламени, устремившихся в его сторону. Пустой тут же перевёл остатки Хаоса в теле в реактивный режим и за один запуск сократил дистанцию меж своими рогами и сердцем шахматиста до пары сантиметров.

Но ему их хватило. Ибо в следующее мгновение ожившая статуя Королевы с парными клинками возникла у него из-за спины и отбросила демона. С неё постепенно спадала белокаменная оболочка, раскрывая ухоженную кожу и королевские регалии. Еще пару секунд назад, расправляясь с клонами, она была подобна марионетке, невольно двигающейся на нитках воли хозяина. Теперь же женщина ростом под три с половиной метра гордо нависала над Пустым, красуясь позолоченной сталью собственного доспеха и заточкой инкрустированных, покрытых древними рунами лезвий.

Демон возжелал её крови и, вобрав в себя все свои ничтожные копии, устремился к ней. Утончённый хвост, безумно виляя вокруг него, разгонял создаваемыми вихрями Хаоса те блестящие режущие волны, что посылали со взмахами в его сторону мифические клинки соперницы. Доспех за время пути сжался и стал подобен брошенному в Королеву копью, наконечник коему заменили когти, сложенных рук. С такой скоростью дама благородных кровей совладать не смогла, а потому Пустой вошёл в её тело, как нитка в иголку. Взрыв алой субстанции окатил его и ввёл в экстаз. Но он понимал, что не может останавливаться. Выскочив из продырявленного тела Королевы гигантов, демон вернул себе прежнюю форму и накинулся на шахматиста.

Последующий ответ которого оскорбил его до конца жизни. Пешка, которую он всё время боя подбрасывал от нечего делать в левой ладони, оказалась меж его согнутых указательного и большого пальцев, а после вылетела, как пробка из бутылки. Демон воспринял это, как последнюю насмешку соперника пред смертью. Вот только скорости и импульса пешки оказалось достаточно, чтобы остановить его прыжок. Фигурка угодила ему прямо в грудь, эхом отдалась по доспеху, ударной волной достигнув солнечного сплетения Ино. Дыхание перехватило, Пустой на миг застыл.

- Оживление!

Белый каменный солдат с клинком наперевес возник в воздухе над демоном, заменив отскочившую от него фигуру. Вот только было абсолютно неважно, что лезвие его казалось грубым и тупым, ибо на деле соткано было из Хаоса. А потому глубокий разрез поразил тело, подчинённое демону, и наружу хлынула уже кровь настоящего человека. Пустой же всем нутром ощутил этот удар, боль тела Кавасаки впервые в полной мере перешла и на него, оглушив. Мечник вновь сменился пустышкой и упал на залитый красным пол. Это был тот самый момент, чтобы разорвать шахматиста.

Но вместо этого Бледный Доспех обрушился на колени, погрузив их в лужу крови владельца. Бешенное сияние алых глаз маски начало утихать, подобно гаснущим огонькам. Демон до сих пор держал верхнюю часть тела в вертикальном положении, не позволяя себе рухнуть лицом в липкую тёплую жижу под ногами. Только вот вид его становился всё менее пугающим: втянулись в маску рога, хвост стал тоненькой лентой, даже «рот» зарос.

- Убивать тебя, мне смысла нет, товарищ. Я с радостью пронаблюдаю, что еще ты привнесёшь в этот мир, ради Наших общих хозяев. А потому рекомендую воспринять нашу встречу, как небольшое недоразумение, с которыми каждый путник сталкивается на тернистом пути к вершине.

- !.. – Пустой-таки не выдержал, его рука из последних сил устремилась к горлу шахматиста.

- Ой-ой! – но он играючи уклонился от выпада. – Не советую вот так тратить силы. Они тебе еще пригодятся. Вам пригодятся, я имел в виду, ха! Эта парковка неплохо скрыла нас в таком дрянном районе Седьмого от мечущих молнии глаз сами знаете кого. Но очень скоро он что-то унюхает. А с таким ранением это тело далеко от него не убежит.

- Кто… ты?! – прошипел Пустой, исказив голос Ино, скрючившись после неудачного броска.

- Не надо благодарностей, чего вы! – ответил Эйн. – Но, если в будущем настрой ваш улучшиться и понадобиться помощь, просто позовите! Шепните Хаосу имя – Эйн Гранд, и я явлюсь. При этом неважно, кто из вас обратиться: демон или попаданец. Я солидарен обеим сторонам сего конфликта, ха!

Предел человеческого тела был достигнут и Пустой провалился в небытие. Как только с делом будет покончено, он обязательно перестроит эту жалкую плоть из Хаоса, дабы не быть от неё и её носителя мыслей столь зависимым. А после найдёт в любом из кругов города аль Ада и убьёт этого Гранда! Но перед этим хорошенько искупает в смоле и заставит страдать! Это уж точно личное!

***

Поднимаясь на Восьмой, следуя за знакомым запахом, провонявшим трусостью, Лайт не забывал проверять местоположение попаданца с помощью радара на телефоне. Он не торопился, а медленно и размеренно сближался с точкой на экране, чье мигание было столь частым, а амплитуда столь низкой, что делала владельца сигнала почти неотличимым от обычной твари Хаоса. Только вот такой было не место посреди пышущего жизнью и людскими разговорами Восьмого.

Пускай здесь сейчас располагались лишь резервы, тогда как основная масса мобильных и даже экстренно привлечённых сторонних стационарных Покорителей разбиралась с регрессором на Девятом, Дэю по пути удалось наткнуться на парочку знакомых, о силе которых он знал не понаслышке. Отвлекать их от службы он не желал, молчаливо проходя мимо, в качестве реакции распознавания лишь маша рукой.

И виной тому была не только и не столько особенность его артефакта, уже раскалившегося на шее, ожидая активации. Сколько его собственный поток мыслей, внезапно налетевший на него посреди залитых неоном улиц, подобно волне давно пересохших и сгнивших морей и океанов наружности. Город окружал Хаос и день за днём становился всё ближе к границам жилых, еще не заброшенных, районов, как бы не старались этому противостоять последователи пути Порядка и Покорения. Но люди вокруг, погруженные в экраны своих гаджетов, увлечённые чтением молитв или показывающие знакомым трюки с покорённым Хаосом, этой самой непредсказуемой материи словно вовсе не страшились. Не дрожали при её приближении.

Лайт Дэй за свою пятилетнюю карьеру повидал немало. Ибо начинал с самых низов. Из-за первых двух единиц Хаоса, что он еле удержал в себе, ему не удалось вернуться из Академии Покорителей на родной Седьмой. Вместо этого он вынужден был спуститься на Второй и мокнуть, пускать сопли и вечно чахнуть (физически и морально) на протяжении полутора лет. Прежде чем решился вновь усесться на электрический стул, устав терпеть собственную слабость.

Именно таким было для него Покорение. Хаос проходил по его телу жгучими разрядами, заставляя тело невольно брыкаться в конвульсиях. Вне экстремальных ситуаций Покорители редко рисковали набирать единицы, ибо по сравнению с первым, почти неосознанным процессом упокоения потоков Хаоса внутри себя, уже последующие несли великую опасность. Лайт уже знал, на что способна его сила, он научился с ней обращаться. А потому понимал, как она способна наиболее эффективно разить людские плоть и дух.

Однако он справился. Остался в живых, когда буря вокруг него разошлась, истратив все свои золотые копья. Его глазам открылась невероятно чистая и яркая небесная гладь. Настоящая, которую обозреть можно было, только дерзнув забраться на самую границу города. Казалось, даже Хаос не властен был над её голубизной.