— Нет, — покачал головой Аррам. — Нас объявили собственностью госпожи Хелейны. Глава города, которая самолично присутствовала на поединке, составила документ, подписанный свидетелями и вручила его мне. К счастью, — улыбнулся он, — госпожа Хелейна выразила желание освободить нас снова.
— Я не хочу идти против воли королевы Вайдилы, — подала голос Хелейна. — И если она решила, что ее рабы должны быть свободны, то я не считаю вправе оставлять их у себя…
Я ничего не ответила. Просто кивнула. А сама снова в который раз вспомнила поговорку из другого мира: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И лучшее, что я могу сделать в такой ситуации — изобразить понимание и равнодушие, даже если внутри застыла от изумления.
Церемония проходила в небольшом тронном зале, достаточно просторном чтобы вместить всех желающих поглазеть на то, как Хелейна будет дарить свободу своим новым рабам… Как оказалось мое присутствие не было данью уважения или другим выражением доброй воли. Нет, как Лунная сестра и лицо облеченное высокой властью и равное самой королеве Вайдиле, я должна была засвидетельствовать, что желание Хелейны отпустить рабов, приобретенных после победы в поединке чести, было добровольным и искренним.
Когда Аррам озвучил мне мою задачу, я решила, что от меня ждут каких-то слов или действий. Но все оказалось гораздо проще. Я просто стояла и смотрела, а потом должна была подписать документы, которые подготовил Лилор.
Собственно вся церемония тоже была довольно простой и быстрой. «Раб» подходил к «хозяйке», становился на колени и просил дать ему свободу. А Хелейна отвечала, что она удовлетворяет его просьбу и позволяет снять ошейник, как знак собственности ее рода.
Первым о свободе попросил Аррам, а за ним довольно быстро преклонили колени все остальные наемники.
Но, когда я решила, что все уже закончилось, Аррам, сверкая ехидной улыбкой, обратился к Амилу:
— Амил, а вы будете просить госпожу Хелейну подарить вам свободу? Или пожелаете остаться ее рабом?
От неожиданности я открыла рот… У меня даже мелькнула нехорошая мысль, что все это Аррам сделал нарочно, чтобы поддеть Амила, который услышав его слова пошел пятнами. Он, как, впрочем и я, даже не подумал, что потеря свободы относится и к нему тоже… Хотя, это было вполне логично и обоснованно.
— Я не раб, — вскинулся он.
На что чрезвычайно довольный Аррам кивнул Лилору, и тот мгновенно развернул лист бумаги перед Амилом. И я готова была поклясться, это был тот самый документ, который составила глава Портожа.
Амил вчитался и побледнел… Он метнул на Хелейну растерянный взгляд. Она довольно улыбалась и смотрела на него с триумфом. Теперь у меня появилось ощущение, что девчонка рискнула жизнью как раз ради этого момента…
— Я преклоню колени только перед той женщиной, которую назову своей женой, — зашипел взбешенный Амил. Кажется, он подумал точно так же, как я. Но если я отмела эту идею, как нежизнеспособную, слишком много «если» должно было сойтись, то Амил поверил в нее, как в аксиому…
— Конечно, раб, — оскалилась Хелейна, — если ты не желаешь быть свободным, то я с радостью оставлю тебя себе…
— Я не раб, — отчеканил Амил, — и никогда им не буду. Я лучше сдохну…
— Я тебе не позволю, — заявила юная госпожа, — прикажу отобрать у тебя оружие и запереть в комнате без окон и дверей…
— Ты не посмеешь, — выдохнул мой брат. Он понимал, что оказался в ловушке, но все еще пытался сопротивляться.
— Я⁈ — вздернула бровки Хелейна. — Очень даже посмею, и тебя не буду спрашивать… Но раз уж я сегодня решила быть доброй, — показала она зубки, — то у тебя есть последний шанс получить свободу… преклони колени, раб, и попроси меня о милости…
Ее голос звенел. Она была абсолютно уверена в своей правоте и, самое неприятное для Амила было то, что он тоже был уверен в ее правоте. Здесь и сейчас и сила, и закон были на стороне Хелейны…
В зале стояла напряженна тишина. Все с интересом ждали, что же предпримет бледный и растерянный Амил. А он с ужасом оглядывал присутствующих, как будто бы искал у них поддержки. Вот только поддержать его было некому… Кроме меня и Зелейны. Я уже хотела вмешаться и попросить Хелейну подарить свободу моему брату, но Зелейна успела первой. Она с разбегу рухнула перед ней на колени и заголосила:
— Милостливая госпожа, умоляю, подари свободу моему сыну! Пощади его…
— Госпожа Зелейна! — Хелейна мгновенно кинулась к бывшей рабыне и принялась поднимать ее, — вы не должны…
— Мужскую гордость, — прорыдала Зелейна, цепляясь за ноги Хелейн и пытаясь поцеловать их, чем привела девочку в еще большее изумление.
Она метнула испуганный взгляд на Аррама, и тот сразу же бросился ей на помощь:
— Госпожа Зелейна, — он с силой поднял ее на ноги. А рыдающая мать вцепилась в него, по привычке посчитав мужчину за силу. Но в этот раз она ошибалась.
— Вы не должны просить за вашего сына, — побледневшая и растерявшаяся Хелейна тем не менее говорила уверенно, — ваш сын должен принимать решения и отвечать за свои поступки самостоятельно, а не прятаться за спиной женщины, позволяя ей управлять собой и своей жизнью…
Это был удар не в бровь, а в глаз. Хелейна не могла знать всю историю побега Амила и Зелейны из Аддии, но тем не менее у меня на какой-то миг мелькнула мысль, что она все знала. И была права. Амил на самом деле всегда был игрушкой в руках своей матери, которая, несмотря на статус рабыни, умело управляла его желаниями и поступками. Я столько раз просила его повлиять на мать, когда выходки Зелейны создавали нам проблемы, но каждый раз все очень быстро возвращалось на круги своя: Зелейна только делала вид, что напугана его попыткой взять все в свои руки. Но на самом деле все быстро возвращалось к прежнему раскладу сил: мать принимала решения, а сын их выполнял…
— Я не прячусь за спиной женщин! — зарычал Амил. Обвинения, в которых была большая доля истины, привели его в ярость. Он должен был доказать всем и себе самому в первую очередь, что Хелейна не права. С каменным лицом он вышел вперед и преклонил колени. — Прошу, подари мне свободу… и стань моей женой! — добавил он с вызовом глядя на девочку…
— Ах! — выдохнула Зелейна, в ужасе глядя на сына. Она даже плакать перестала и теперь стояла, вцепившись в Аррама, который тоже был несколько изумлен…
А вот Хелейна внезапно улыбнулась. Как будто бы ждала именно этого.
— Хорошо, — ответила она. И замолчала.
— Что хорошо? — нахмурился Амил. Он прекрасно понимал, что ответ девочки очень сильно отличался от того, который она давала остальным наемникам, а значит мог оказаться совсем не тем, который он ждал. — Ты даришь мне свободу?
— Да, — кивнула она. И прежде чем Амил успел образоваться, добавила, — я подарю тебе свободу, когда ты станешь моим мужем, а я твоей женой. — Амил удивленно заморгал, глядя на «будущую жену» круглыми глазами. Зелейна взвыла, явно она не мечтала о такой первой жене для своего сына. Но Хелейна, выдержав паузу, снова продолжила, — Но поскольку меня не устраивает женитьба по традициям твоей страны, а тебя, полагаю, по традициям моей страны, мы заключим брак по законам той страны, в которой мы оба не будем чьей-либо собственностью…
— Но, — пробормотал Амил, — тогда нам придется уехать…
— Зачем? — рассмеялась Хелейна, — у нас здесь королева Южной Грилории… Ваше величество, — обернулась она ко мне, — вы зарегистрируете наш брак?
Теперь взгляды всех зрителей, которые все это время с огромным интересом наблюдали за трагикомедией, разворачивающейся прямо у них на глаза, скрестились на мне… Я сотни раз выступала на публике и привыкла к всеобщему вниманию, но сейчас все было по-другому. Я не смогла бы объяснить разницу, даже если бы хотела. Но вне всякого сомнения все было чуточку не так, как обычно.
— Кхм, — кашлянула я, прочищая горло, — если это ваше обоюдное желание, то… кхм… я готова помочь вам… кхм… в вашей затруднительной ситуации…
— Наше желание обоюдно, — кивнула Хелейна и посмотрела на Амила, — да, Амил?
