обязательно, означать, что мятежи этих узурпаторов происходили приблизительно одновременно. Не получив никакого образования, Бонос начал военную карьеру с нижних ступеней, добравшись до должности командира ретийского лимеса (dux limitis Raetici) (SHA Quadr. tyr. 14, 1-2). «Флавий Вописк» связывает мятеж Боноса с нападением германцев на римские суда на Рейне (SHA Quadr. tyr. 15, 1 ), а Евтропий (IX. 17, 1) и тот же «Флавий Вописк» в другом пассаже (SHA Prob. 18, 5) называют местом его выступления (а может быть, его центром) Колонию Агриппину. Из этого можно сделать вывод, что Бонос к началу своего мятежа командовал рейнским флотом1127. Биограф пишет, что Бонос удерживал власть (imperium) дольше, чем того заслуживал (SHA Quadr. tyr. 15,1 ). Не совсем понятна сентенция автора, но в любом случае она ясно указывает на относительно долгий период узурпации Боноса.
В биографии Проба ясно говорится, что галльские узурпаторы присвоили провинции Галлии «в брюках» (bracatae), Британии и Испании (SHA Prob. 18, 5). Автор и здесь, и немного ниже говорит о Прокуле и Боносе вместе, что подчеркивается глаголом vindicarent во множественном числе. Означает ли это, что они действовали совместно? Едва ли. Скорее всего, биограф просто объединяет сведения об этих двух выступлениях. Может быть, оба узурпатора претендовали на власть во всех этих провинциях. Однако реализовали ли они оба эти притязания, неизвестно. Установить относительную хронологию выступлений Прокула и Боноса трудно. Можно только, исходя из того, что автор «Квадриги тиранов» поместил биографию Боноса после жизнеописания Прокула, осторожно предположить, что мятеж Боноса имел место после восстания Прокула1128. Бонос происходил из испанской семьи (domo Hispaniensi fuit), но родился в Британии, а мать его была из Галлии (SHA Quadr. tyr. 14, 1 ). Перечисление этих родственных связей Боноса совпадает с наименованием провинций, отпавших от Проба. В Испании после гибели Проба его имя было выскоблено из многих надписей (например, ILS 597)1129. Это может свидетельствовать о подлинном отношении испанцев к этому императору1130. И в таком случае это отношение явно связано с выступлением Боноса и его
подавлением. Поэтому, как кажется, можно предположить, что Испания входила в состав империи Боноса. Связи в Испании, Британии и Галлии могли облегчить Боносу присоединение к нему этих территорий. Поэтому вполне возможно, что сообщение биографа Проба о присвоении неким узурпатором Галлии, Британии и Испании относится именно к Боносу. К тому же указание на относительную длительность власти Боноса косвенно говорит о большей, чем у Прокула (длительность его правления биограф не отмечает), территории, подчиненной Боносу, что требовало и большего времени для восстановления контроля законного императора1131.
Независимо от того, оба ли узурпатора подчинили себе Галлию, Испанию и Британию, или это сделал один из них, скорее всего — Бонос, перед нами по существу восстановление Галльской империи, какой она была во времена Постума. Перед римским императором реально замаячила угроза нового распада государства. Поэтому Проб принял решительные меры для подавления этих узурпаций. Бонос, как и Прокул, в конечном итоге был разбит и покончил с собой (SHA Quadr. tyr. 15, 2).
Зосим (I, 66, 2) пишет еще об одном восстании, которое на этот раз произошло в Британии. Для его подавления Проб направил на остров одного из своих ближайших советников, Викторина, назначив его наместником. Зосим говорит, что Викторин с большим умением уничтожил тирана. Использование им слова wpawoç ясно говорит о попытке узурпации. И это явно было самостоятельное выступление, а не эпизод мятежа Прокула или Боноса, хотя имя «тирана» неизвестно. В другом месте (I, 68, 3) Зосим упоминает о том, что переселенные Пробом в Британию варвары участвовали в подавлении там восстания. Речь, конечно же, идет о том же самом восстании1132.
Выступления Сатурнина, Прокула, Боноса и анонимного британского «тирана» говорят о том, что полностью стабилизировать положение в государстве Проб так и не смог. Он не назначал ни соправителя, ни доверенного полководца, который бы от его имени управлял частью Империи. Однако эти мятежи, происходившие, вероятнее всего, в 280-281 гг., показывали, что одному императору управлять всем огромным государством по крайней мере чрезвычайно трудно.
Рассматривая военные действия этого времени, надо отметить, что во «внешних» войнах император предпочитал действовать сам, хотя и мог поручать ведение тех или иных кампаний своим генералам. Иначе обстояло дело со «внутренними» войнами. Здесь Проб поручал командование своим полководцам. Сатурнина убили собственные солдаты. Анонимного «тирана» в Британии уничтожил Викторин не без помощи германцев. В подавлении мятежей Прокула и Боноса огромную роль также сыграли германцы. Видимо, Проб, решительно подавляя различные мятежи и не уступая ни капли своей власти, в то же время старался минимизировать в глазах общественного мнения свое участие в гражданских войнах. Потомков и родственников мятежников он щадил. Проб явно создавал себе имидж решительного, но в то же время милостивого императора, каким и должен быть «хороший» принцепс, подобный, например, Марку Аврелию, который столь же милостиво отнесся к детям, жене и зятю Авидия Кассия.
Что же касается «внешних» войн, то здесь Проб представлял себя спасителем государства от варварских нашествий. Одним из лозунгов его правления становится «безопасность». Важное место на монетах Проба занимает фигура Securitas. При этом он на первый план выдвигал свою роль как полководца римского народа и сената. Недаром, как говорилось выше, он не просто сообщал сенату о своих победах, но и подчеркивал, что честь побед принадлежит народу и государству, воплощением которых является именно сенат. В какой-то степени он показывал, что якобы воплощает в жизнь выраженную в свое время в послании Эмилиана сенату идею о том, что император — лишь полководец сената. В 281 г. Проб наконец прибыл в Рим, где справил свой великолепный триумф, сопровождаемый грандиозными зрелищами. И в этом случае он подчеркивал, что празднует победу над варварами— германцами, блеммиями, сарматами (SHA Prob. 19). О победах над узурпаторами нет даже намека. Проб как бы возвращается к республиканской традиции, прерванной только Цезарем, отмечать триумфами победы над внешними, а не над внутренними врагами. Правда, среди пленных были и исаврийцы, которые уже давно считались подданными римского народа. Но в данном случае биограф подчеркивает, что речь идет об исаврийских разбойниках (latronibus Isauris), а отношение к разбойникам и пиратам было всегда особое, и победы над ними всегда отмечались.
Очень важен еще один момент. Проб не ограничился обеспечением по крайней мере, как ему казалось, безопасности римских границ. Он использовал победы над варварами для решения внутриполитических задач. Галльским земледельцам (cultoribus) были переданы
захваченные у германцев стада рабочего скота, и хлеб, отнятый у побежденных, заполнил, как гордо сообщал сам Проб, римские зернохранилища (SHA Prob. 15,6). Если эти слова и преувеличение, а само императорское послание могло быть изобретением биографа, в самом факте использования полученной в ходе германских кампаний добычи для экономического возрождения опустошенной в предшествующее время Галлии едва ли надо сомневаться1133. Но, как уже говорилось, война стала необходимой и для решения проблемы трудовых ресурсов. Часть побежденных германцев Проб включил в римскую армию (SHA Prob. 14,7). Их было не так уж много, всего 16 тысяч1134, да и распределены они были по отдельным воинским частям и подразделениям для того, чтобы, по-видимому, не создавать опасность их мятежа. Гораздо большую часть Проб использовал для другого. Уже говорилось, что франки были поселены на Нижнем Рейне. Пленных, захваченных во время второй кампании, Проб переселил в Британию (Zos. 1,68, 3). Во Фракии были поселены бастарны (SHA Prob. 18, 1 ). В различных местах Империи стали жить гепиды, вандалы и другие племена (SHA Prob. 18,2). Не всегда результаты этих заселений оказывались удовлетворительными. Так, мятежи поднимали франки, гепиды, вандалы, гревтунги, т. е. часть готов1135. В других случаях такие меры Проба были весьма эффективны. «Флавий Вописк» подчеркивает, что поселенные во Фракии бастарны сохраняли верность Риму. Варвары, поселенные в Британии, активно участвовали в подавлении мятежа в этой стране.
