За пять с половиной лет своего правления Аврелиан создал мощную систему сильной личной власти, в которой практически не было места никому, кроме самого императора. Поэтому его неожиданное убийство стало причиной политического вакуума. И армия, и ее высший командный состав растерялись. Что касается заговорщиков, то их единственным стремлением было спасение собственной жизни, и поэтому у них не было никакой кандидатуры на трон. В такой ситуации единственным институтом, еще сохранившим хотя бы тень авторитета, явился сенат. И из армии, как пишет Аврелий Виктор (Caes. 35,9), были направлены послы в Рим, чтобы сенаторы избрали императора по своему усмотрению (uti suopte arbitratu patres imperatorem deligerent). Инициаторов этого демарша автор называет milites. Биограф Аврелиана, рассказывая о том же самом, говорит об exercitus (SHA Aur. 40, 1-2). Создается впечатление, что к сенату обратились рядовые воины через головы своих командиров. Речь идет, конечно же, о военной сходке (contio), выражающей волю армии1019.
А дальше началась «игра в пинг-понг»: сенат возвращал право избрать императора войскам, а те снова передавали это право сенату, и это повторялось трижды. Сенат оказался столь же неготовым к избранию императора из своей среды, как и армия. Биография Аврелиана заканчивается характерными словами: «Римский народ любил его, а сенат еще и боялся» (populus eum Romanus amavit, senatus et timuit) (SHA Aur. 50, 5). Это не могло не сказаться на поведении сената. Сначала он не решился принять предложение войска из страха перед ним (SHA Aur. 40,3). Наступило междуцарствие, когда, по словам «Флавия Вописка», весь мир управлялся сенатом, воинами и римским народом (sub iudicio senatus et militum populique Romani) (SHA Tac. 2, 2). Автор восторгается этим временем, когда царило согласие в армии, народ оставался спокойным и не возникло никакой попытки узурпации. Из текста непонятно, каким образом осуществлялась эта гармоничная власть1020. Да и реально ли такое сосуществование трех инстанций — сената, армии и народа?
Обратим внимание на то, что Зонара (XII, 28) также упоминает эти три инстанции. Рассказывая о восхождении на трон Тацита, он сначала говорит о голосовании войска (то QpamKÓv), а затем уже о решении сената и народа (уушцр rijç ovydï|TOD те kqì ôfjpou). Таким образом, у Зонары, как и в биографии Тацита, народ выступает как одна из властных инстанций наряду с сенатом, также выносящим свое решение. Как известно, комиции уже ушли в прошлое. Но никакого закона об их ликвидации не было. Последний раз они как законодательный орган выступают в правление Нервы, но в качестве избирательного органа (хотя и чисто формального) упоминаются и в III в.1021 Поэтому нельзя исключить, что в смутное время политической неразберихи комиции снова собирались. В то же время использование термина yvœpq не позволяет утверждать, что речь идет о формальном законе, принятом комициями. хотя и это не исключено, поскольку одно из значений этого слова, особенно в эллинистическое и римское время — решение, постановление1022. Может быть все же, что выбор историком этого слова говорит скорее о менее формальных народных сходках, чем об официальных собраниях, и скорее о мнении народа, чем о принятых официальных законах (или законе). Но в любом случае роль народа в избрании императором Тацита весьма вероятна.
214 Картотек М. Указ. соч. С. 78.
А это косвенно может свидетельствовать и о его роли в политической жизни Рима в период междуцарствия. Разумеется, едва ли можно и нужно говорить о самостоятельной воле народа; скорее об использовании ее теми или иными политическими силами.
Судя по монетам, в период междуцарствия значительная роль в государстве принадлежала вдове Аврелиана Ульпии Северине. Возможно, она была дочерью Ульпия Кринита1023, которому более поздняя традиция приписывала усыновление самого Аврелиана (SHA Aur. 14, 4-15, I)1024. Северину выдвинул на первый план наряду с собой еще Аврелиан. В 274 г. она получила титул августы, «матери лагерей и сената1025», как это, впрочем, и бывало для императриц начиная с жены Септимия Севера Юлии Домны. Ее имя появляется на монетах наряду с именем Аврелиана. И во всем этом нет ничего необычного. Необычное начинается после убийства Аврелиана. Ее имя не исчезает с монет. Легенда SEVERINA AVG(usta) сохраняется в течение всего междуцарствия (в то время как Аврелиан уже не упоминается). Она сопровождается другой легендой — CONCORDIA MILITUM. Поэтому очень правдоподобен вывод, полученный в результате сравнительно недавних исследований, о том, что Северина, будучи женой, а затем вдовой популярного в армии императора, обладала огромным авторитетом в войсках1026. И этим авторитетом
она в огромной степени способствовала сохранению единства армии, политической стабильности и отсутствию каких-либо узурпаций в сложный период междуцарствия1027. Одна из монет, выпущенных непосредственно в самом Риме, изображает Северину с диадемой на голове, а на реверсе имеет легенду VENUS FELIX1028. В римском мифе Венера выступает как прародительница Города, и отождествление с ней императрицы подчеркивает ее значимость для Империи. На другой монете Северина отождествляется с Юноной Региной1029, воплощая таким образом римскую государственность. Если учесть авторитет Северины в войсках и то, что монеты отныне выпускались от ее имени, можно предположить, что Северина играла какую-то роль и в управлении государством, может быть, даже официально возглавляя его. Если это так, то перед нами уникальный случай в римской истории1030, который мог быть следствием автократии ее мужа1031.
По данным латинских источников, междуцарствие продолжалось от пяти до семи месяцев (SHA Aur. 40,4; 1,1 ; 2,1 ; Aur. Viet. Caes. 36, 1 ; Epit. 35, 10). Однако эти цифры не выдерживают испытания хронологическими расчетами. Они показывают, что продолжаться междуцарствие могло не больше полутора месяцев1032. По данным биографии Тацита, он был избран императором 26 сентября того же 275 г. (SHA Тас. 3, 2). М. Клавдий Тацит был уже довольно стар (SHA Тас. 4-6). Зонара (XII, 28) говорит, что ему было 75 лет. В 273 г. он был ординарным консулом1033, а во время междуцарствия — принцепсом
сената (SHA Aur. 41,5; Тас. 4, 1.3). Он был довольно богат: биограф оценивает его имущество в 280 миллионов сестерциев (SHA Тас. 10, 1). Являлся ли Тацит старым соратником Аврелиана, да и делал ли он вообще военную карьеру, сказать трудно1034. «Флавий Вописк» пишет, что, когда возник слух, что его сделают императором, Тацит уехал в свое поместье в Кампании, где и пробыл до того заседания сената, на котором его избрали (SHA Тас. 7,6-7)1035.0 его пребывании в Кампании говорит и Зонара (ХИ, 28). Наличие слуха и явно тактический маневр с отъездом могут свидетельствовать об идущей подспудно борьбе различных группировок как в сенате, так и в армии. Так что избрание Тацита, несомненно, стало результатом какого-то компромисса, достигнутого за время междуцарствия. Само избрание старца может говорить о таком компромиссе: правление старика давало время для поиска более подходящей кандидатуры. Недаром Тацит и его брат Флориан, ставший позже тоже императором, рассматривались как междуцари (interreges) между Аврелианом и Пробом (SHA Тас. 14, 5). Вероятно, значительную роль в избрании Тацита сыграла Северина1036.
