Аврелиан принадлежал к тому же кругу, что и Клавдий, и стремился продолжить его политику. Внимание Галлиена было приковано исключительно к защите то от внешних врагов, постоянно вторгавшихся на территорию Империи, то от узурпаторов. Клавдий перешел к более активным действиям, стремясь восстановить единство государства. И, если верить Зонарс (XII, 26), он своей первой задачей поставил не столько борьбу с варварами, сколько войну с «тираном», т. е. галльским императором. Частично ему это удалось. И все же опасность со стороны варваров была столь грозной, что Клавдию пришлось обратиться против них. За победу над готами он, как уже говорилось, и получил почетное прозвище Готский, с которым вошел в историю. Аврелиану также пришлось воевать с варварами. Возможно, Аврелиан не сразу выступил против Квинтилла потому, что по поручению Клавдия завершал его кампанию, направленную против готов, и, видимо, об этой кампании говорит Аммиан Марцел-лин (XXXI, 5, 17), пишущий, что готов после смерти Клавдия изгнал из пределов Империи именно Аврелиан¹⁰⁶. К сожалению, источники наших знаний или фрагментарны, или не дают четкой хронологии событий¹⁰⁷. Поэтому картина войн Аврелиана с различными германскими племенами восстанавливается с трудом и является довольно общей. Аврелиан, как кажется, еще не успел прибыть в Рим в качестве императора, как ютунги попытались вторгнуться в Италию, но были отбиты. После победы над ними Аврелиан прибыл в Рим, но почти сразу был вынужден снова отправиться на Балканы, куда вторглись вандалы, к которым, возможно, присоединились языги^10К. Сражение между римлянами и вандалами было нерешительным, так что, по словам Зосима (1,48,2), обе стороны приписывали себе победу. Однако с наступлением следующего дня варвары направили к Аврелиану послов с предложением заключить соглашение. И договор был заключен. По его условиям, 2 тысячи вандальских всадников включались в римскую армию, а вандалам разрешалось вести торговлю за Дунаем (F Gr Hist. Dex. F. 7; Zos. 1,48,2; SHA Aur. 18,1). Вандалы явно поняли, что, хотя они и приписывали себе победу, до поражения римской армии было далеко, и предпочли получить конкретные

^iOb Kotuka Т. Aurélien... Р. 59-62.

'^ Alföldy G. Barbarcncinlallc und religiose Krisen in Italien // Bonner Historia-Augusta-Colloquium 1964/1965. Bonn. 1966. S. 5; Paschoud F. Notes. P. 166.

'^ Tausend К. Bemerkungen zum Wandalenenfall des Jahrcs 271 // Historia. 1999. Bd. 48. 1. S. 120.

уступки от римлян. Право ведения торговли на римской территории имело большое значение для самого их выживания. Можно вспомнить, как много позже резкое ограничение торговли готов с римлянами привело первых чуть ли не на грань голода (Amm. XXVII, 5,7). Те же готы завидовали своему соплеменнику Теодориху Страбону, когда он со своими воинами был принят на службу к императору (lord. Get. 270). Эти примеры ясно говорят о том, что и торговля с римлянами, и возможность поступления на службу в римскую армию высоко ценились германцами. С другой стороны, включение вандальских всадников в римскую кавалерию усиливало ее в преддверии ближайшей новой войны с другими варварами. Да и медлить с заключением договора Аврелиан не мог, так как ему было жизненно необходимо обезопасить дунайскую границу ввиду приближающейся новой войны в Италии⁸⁷³.

Это была война с союзом германских племен, который возглавляли в действительности ютунги или свевы⁸⁷⁴. Воспользовавшись отсутствием главных сил под командованием самого императора, варвары прорвались в Италию. Аврелиан должен был срочно вернуться, но под Плаценцией потерпел поражение. С большим трудом ему все же удалось остановить германцев у Метавра, а затем нанести им жестокое поражение уже в Северной Италии и на Дунае (SHA Aur. 18, 3-4; 21, 1-4; Aur. Viet. Caes. 35,2; Epit. 35,2; Zos. 1,49, I)⁸⁷⁵. В честь этой победы Аврелиан принял титул Gennanicus maximus и выпустил монеты с легендами VICTORIA AUG(usti) и VICTORIA GERMANICA⁸⁷⁶. Будучи прагматичным политиком и хорошим знатоком военного дела, он понял, что удерживать римские владения за Дунаем и Рейном чрезвычайно трудно, и в 271 г. ушел из Дакии⁸⁷⁷, сделав Дунай естественной границей Империи на всем протяжении этой реки. Правда, при этом римляне сумели сохранить за собой некоторые плацдармы на левом берегу Дуная, да и какая-то (может

быть, даже весьма значительная) часть романизованного населения осталась на прежних местах¹¹⁴. И все же основная часть Дакии была римлянами оставлена. Аврелиан стал, таким образом, первым императором после Адриана, который очистил часть территории Империи^{1 15}. Не связанный предрассудками традиционной знати, он предпочел покинуть часть «римской вселенной», дабы легче защитить целое. К тому же он не мог не понимать, что территория Дакии, несомненно, станет тем местом, заселить которое будут стремиться и готы, и гепиды, и вандалы, и можно было надеяться, что взаимное соперничество варваров надолго отвлечет их от нападений на Империю, а при этом с вандалами уже будет существовать договор¹¹⁶. Был ли план оставления Дакии составлен Аврелианом уже сразу после прихода к власти¹¹⁷, или он возник после нерешительного сражения с вандалами, сказать трудно. Но ясно, что этот шаг помог Римской империи надолго сохранить дунайскую границу в неприкосновенности¹¹⁸.

Сначала планы Аврелиана осуществились не полностью. Некоторые варвары, заселившие Дакию, в том числе готы, по-видимому, расценили уход римлян с левого берега Дуная как проявление их слабости. Восстановив частично свои силы после катастрофического разгрома Клавдием, готы подготовили новое вторжение на римскую территорию. К ним, видимо, присоединились и некоторые другие племена. Они воспользовались отвлечением сил и внимания Аврелиана на пальмирский поход и перешли Дунай. Первоначально варвары явно сумели достичь некоторых успехов, но затем, в 272 г., вернувшийся в Европу Аврелиан нанес им новое жестокое поражение и выбил их с территории Империи. Он, кажется, даже перешел Дунай, разгромив там варварские войска и убив готского короля Каннаба, или Каннабауда, но за Дунаем явно не задержался (SHA Аиг. 22, 2; 32, 1-2; Eutrop. IX, 13, I)¹¹⁹.

¹¹⁴ Millar F. The Roman Empire... P. 233; Demougeol E. Op. cit. P. 457; FitzJ. Dacia // Kleine Pauly. 1979. Bd. I. Sp. 1357; Cizek E. Op. cit. 157-158.

'"Potter D. S. The Roman Empire... P. 270.

^1,6 Tausend K. Op. cit. S. 126-127.

^1,7 Cp.: Ibid.

""То, чю оставление Дакии явилось продуманным стратегическим решением, подтверждает тот факт, что и па южной границе Империи Аврелиан сделал подобные mai и. В десятилетие после его прихода к власти была оставлена значительная часть африканскою лимсса для того, чтобы легче было защитить оставшуюся территорию: Kotula Т. Das römische Nordafrica... S. 222.

¹ " Ременников À. M. Указ. соч. C. 31-36; Kulikowski M. Rome’s Gothic Wars. Cambridge, 2007. P. 20-21.

В этих войнах Аврелиан сумел обезопасить северную границу Империи от варваров. Он доказал свои и военные, и в значительной степени дипломатические таланты. И все же главным для него было восстановление единства Римской империи, разорванной на три части.

Первый удар Аврелиан нанес по Пальмире. Как говорилось несколько раньше, в Египте какое-то время не знали точно, какой император реально правит. Думается, что такая неясность существовала не только у египтян, но и у других жителей восточной части Империи. Этим решила воспользоваться Зенобия. Пальмирская армия снова вторглась в долину Нила. На этот раз пальмирцам удалось утвердиться в Египте. И уже в ноябре-декабре 270 г. Египет признал власть пальмирского царя⁸⁷⁸. Зенобия пока еще не решалась открыто рвать с Империей. Поскольку по крайней мере в Египте еще царила неясность по поводу власти в Империи и можно было и Аврелиана, и Квинтилла представить узурпаторами, Зенобия демонстрировала себя и своего сына как сторонников покойного Клавдия⁸⁷⁹. Когда же стало ясно, что Аврелиан прочно укрепился у власти, в Александрии и Антиохии стали чеканить монеты с портретами одновременно и Вахбаллата, и Аврелиана. Сам Вахбаллат сначала именуется полководцем римлян (отратт^уод Tœpaiœv), но уже скоро выступает в Египте как ßaoiÄcüg и аитократшр⁸⁸⁰. Не исключено, что в первое время Аврелиан и сам не решался рвать с Пальмирой и пытался договориться с Зенобией⁸⁸¹. Однако трудности, с какими встретился Аврелиан в Италии, и особенно его поражение под Пла-ценцией побудили Зенобию сделать следующий шаг. Она провозглашает сына августом, а себя именует августой⁸⁸². Вахбаллат присваивает всю обычную титулатуру римских императоров (А. е. 1904, 60). На монетах, чеканенных в Александрии и Антиохии, исчезает фигура Аврелиана⁸⁸³. Кроме того, в той же Александрии вместо римских монет восстанавливают старую птолемевскую монету⁸⁸⁴. Это было уже знаком открытого разрыва с Империей и вызовом