Разумеется, Костю я прекрасно понимала. А если совсем по-честному, я попросту издевалась над ним, не позволяя прикасаться к себе. Да что уж там… я ровно так же издевалась и над собой, не позволяя ему прикасаться к себе. Когда он предложил поискать какой-то выход из сложившейся патовой ситуации, я была полностью согласна. Я и сама хотела чем-то облегчить его муки, не уронив при этом достоинства ни перед ним, ни перед окружающими, ни перед собой.
Мы накидывали варианты примерно час, и в конце решили, что будет не слишком аморальным, если я ему просто подрочу. Костя воспринял мое согласие позитивно. Такое «хоть что-то», по его мнению, было гораздо лучше, чем вообще ничего. Костя настоял, чтобы я сделала это незамедлительно, пока не передумала.
Так случился мой первый сексуальный опыт. Костя лег на мою кровать и, получив утвердительный ответ на вопрос «готова?», уверенным движением спустил штаны. Родители были дома, и это добавляло моменту пикантности. Но я, зная своих предков, была почти уверена, что в мою комнату они не зайдут. Косте, разумеется, было пофиг. Он просто в довольном предвкушении вывалил мне свой член.
Настоящий мужской пенис, вот так вблизи и вживую, я видела первый раз, и зрелище, по правде сказать, не впечатлило. Дело, само собой, не в размере и не в какой-то особенно причудливой форме Костиного хозяйства. Раньше я видела члены только на картинках, фотографиях или, например, в порно. И там они выглядят немного более эстетично.
Собравшись с мыслями, я аккуратно прикоснулась к пенису и слегка погладила пальцами. Зная особенности своих нежных зон, я решила и с Костей быть поделикатней. Но он меня быстро поправил – он взял мою ладонь, крепко обхватил ею головку и начал двигать вверх-вниз.
– Не бойся, – сказал он, – я не хрустальный, можно чуть-чуть посильнее. Вот так, да…
Процедура заняла немногим более минуты. Не иначе, у мне просто золотые руки… Когда Костя только начал немного извиваться и постанывать, что, как я сообразила, означало приближение кульминации, я прикрыла свое «рабочее место» сверху второй ладонью, чтобы он не обфеерверчил мне всю кровать. Довольный и весь забрызганный спермой, Костя раскинулся по постели и с весьма забавным выражением лица широко улыбался.
– Ты офигенная, Кристинка. Ты самая лучшая…
Ничего страшного со мной не произошло и ничего внутри не перевернулось. Небеса ни в одном месте не разверзлись, и солнце не погасло. Было даже забавно.
В перерыве между вторым и третьим курсом универа мы сыграли свадьбу. Ни мои, ни Костины родители на самом важном и торжественном дне в моей жизни не экономили, и все прошло довольно помпезно. С артистами, лимузином и салютом. Мы официально расписались и официально оформили передачу моей вагины в пользование Кости, а его члена – в мое. Зачем ставить об этом в известность государство, мне все равно не ясно, но надо так надо…
Первая брачная ночь прошла у нас шикарно – в люксе роскошного отеля. Мне понравилось абсолютно все, за исключением секса. Мне было больно, некомфортно, и я даже немного испачкала простыни кровью. Косте однозначно недоставало опыта, хотя на тот момент судить об этом я не могла за неимением других образцов для сравнения и оценки опытности. Впрочем, все вполне объяснимо – где бы ему было оттачивать мастерство, если на мне нельзя, а на других и подавно?
Потом были незабываемые шесть-дней-пять-ночей в турецком отеле. Особенно незабываемые они были для Кости, ни разу за границей ранее не бывавшего. Мы объедались на шведском столе, плескались в теплом августовском море, безудержно фоткались у каждой пальмы и, конечно, трахались, как кролики. При первом же удобном случае. Вероятно, именно на берегу средиземноморья я и забеременела Настей. Не сказать, что это было вот прям запланировано, ведь мы сами были еще совсем детьми, но так вышло. Много ли надо двум подвыпившим молодоженам, чтоб забыть в порыве страсти про презерватив?
Костя слегка напрягся, хоть и пытался не показывать виду. А я нет. Я была полностью довольна, потому что у меня есть муж, а значит все идет так, как и должно идти. Соблюдены абсолютно все формальности. Детей я всегда очень любила и, конечно, хотела своих. Да, не так рано, но все же. Я не могла тогда знать, справлюсь ли я со своей новой ролью. Но существует только один способ научиться быть матерью – стать ею. Родители, конечно, за меня порадовались, и с нетерпением ждали появления внучки. А я поняла, что моя жизнь удалась, и я планомерно ставлю галочки напротив всех пунктиков для полноценной успешной женщины. Не понятно было только, что делать дальше, раз к двадцати годам я уже выполню всю необходимую программу.
Меня всегда занимал вопрос, почему у будущей матери никогда нет выбора, от кого зачать ребенка. Согласно «единственно правильному» алгоритму донором обязательно должен быть мужчина, с которым она живет в законном браке, и только он. Остальное – удел неблагополучных. Неважно, это запойный алкаш, кулакастый тиран, зэк-рецидивист, безработный лентяй или четкий пацан с девятью классами образования. Лишь бы муж. Тогда будет счастье.
Выбрав себе сожителя, женщина автоматом выбирает и отца своему будущему ребенку. Но это только мне кажется, что критерии отбора тут должны немного разными? Если вдуматься, в интересах ребенка важны приобретаемая наследственность, качества донора, его генофонд, его здоровье, в конце концов… Факт того, что будущий отец живет (или не живет) с матерью, равно как и наличие бумажки из ЗАГСа, вообще никак не влияет на развитие плода. Матка ко всем этим бумажкам абсолютно безразлична. Казалось бы, разве не лучше забеременеть от здорового профессора университета или, например, красавца-спортсмена, чем от мужчины с букетом вредных привычек и хронических заболеваний? Видимо, не лучше. Видимо, значимость хромосом и ДНК полностью нивелируются сакральным блеском штампа в паспорте. Прямо как у меня….
Вскоре мои родители перебрались в наш загородный дом, а городскую квартиру оставили нам с Костей. Мы начали там постепенно обустраиваться и готовиться к рождению ребенка. Я наводила уют, переставляла по-своему стулья и раскладывала по-своему сковородки. Одним словом – вила гнездышко. Я выращивала дома на подоконнике тюльпаны сорта Гамильтон, поэтому дома у нас всегда пахло тюльпанами. Я постепенно училась сама готовить, стирать и выполнять другие домашние обязанности. Мы были счастливы.
Беременность протекала хорошо, врачи не видели никаких настораживающих рисков. Проблемы начались только в третьем триместре. Мне приходилось все чаще ходить на обследования, принимать все больше всяких лекарств, а в глазах врачей читалось все большее отчетливая озабоченность. Как мне объясняли, виной всему стресс и нервы, потому что с остальным здоровьем у меня было все в норме.
Стрессовать я начала примерно в середине беременности. И виной всему Костя. Точнее, мои подозрения в отношении него. Я начала замечать за ним всякие странности, внезапно появившуюся скрытность, из чего сделала однозначные выводы о том, что он ходит на сторону, общается с какими-то непонятными девицами и вообще больше мною не дышит. Особенно меня настораживала его чрезмерная забота, которая явно была неспроста. Наверняка, он пытался запудрить мне мозги и отвлечь от своих косяков.
Разумеется, никаких прямых улик и доказательств у меня не было, было просто ощущение. Ведь беременные все чувствуют острее… Но даже пустой неуверенности в Косте оказалось достаточно, чтобы я пристрастилась на регулярной основе выносить ему мозг, а заодно и себе.
Постепенно моя настороженность стала принимать масштабы паранойи. Возможно, всему виной гормоны. А возможно, я просто искала повод отмазаться от своей супружеской повинности. Оказавшись в положении, мой интерес к сексу естественным образом снизился, и скандал выступал прекрасным оправданием, чтобы отвернуться к стенке. Соответственно, Костя оказался на сухом пайке и однозначно недополучал ласки. Тогда я не придавала этому большого значения – лишь бы ко мне не лез, и ладно. Мне было проще обвинить его в чем-нибудь, чтобы «пропало настроение» или «заболела голова». Дети, чего с нас взять… Теперь, оборачиваясь назад, я вполне допускаю, что мои беспочвенные подозрения могли быть и не совсем уж беспочвенными, и он действительно выпускал пар где-то в другом месте. Это было бы абсолютно не удивительно. Дальновидность уровня «бог», чего тут скажешь…
