— Теперь?
— Ну, когда ты весил, как пол-тигилаша, это было по-настоящему ужасно!
Мы стояли, баюкая друг друга в объятиях, наслаждаясь теплом друг друга, пока Кенира внезапно не спросила:
— А почему не получится?
— Что? — не понял я.
— Создать армию жриц! Смотри, мы затаскиваем кого-то в сон, к примеру, ту красотку Незель, я принимаю облик богини, она его копирует, ты набрасываешься на неё, как тогда на меня — и всё, вот и новая жрица!
Я представил эту картину и покраснел. Кенира наблюдала за моим лицом, чувствуя через реликвию мои эмоции и самодовольно улыбаясь.
— С Незель в любом случае ничего не выйдет. Она жрица своего бога. Для того, чтобы присягнуть Ирулин, нужно желать этого всем сердцем.
— Ладно, допустим, — не сдавалась Кенира. — Пусть не Незель пусть скажем, Лексна. Она тебе тоже очень нравится, мы это много раз проверяли. И думаю, познав силу нашей богини, Лексна относится к ней просто отлично! Или давай, к примеру, какую-то похожую на меня девчонку — я имею в виду, что была бы выжжена, но тоже вернула силы с помощью Ирулин. Будь уверен, нашу богиню она будет просто обожать!
Через нашу связь я чувствовал, что пусть Кенира и нарочито подбирала самые провоцирующие слова, испытывая от моей реакции искреннее веселье, ответ ей был по-настоящему интересен.
— Всё очень просто, — ответил я. — Ты сказала, что приняла бы облик богини. И вот представим вариант, при котором меня с особой жестокостью не убьёт Ксандаш, и эта самая женщина примет облик госпожи. Проблема заключается в том, что она станет не Ирулин. Она станет тобой, принявшей облик Ирулин. Пусть внешне и нет ни малейшей разницы, но в мире богов правят концепции и символизм.
— Ладно! — не сдавалась Кенира. — Но тогда её можешь превратить ты, как когда-то, помнишь, превращал меня в шестилетнюю соплюху! Ведь тогда это будет вне всяких сомнений обликом госпожи. Во всех символичных и концептуальных смыслах!
— Тут не до конца уверен, — ответил я. — Но мне кажется, так тоже не получится.
— Почему? А, понимаю. Из-за того, что этот облик будет навеян извне. А тогда я хотела выглядеть как госпожа, пыталась чувствовать себя госпожой, быть ею. Видать, пока что из меня плохая жрица, раз это меня не слишком расстраивает.
— Что не расстраивает? Желание быть Ирулин?
— Что ты не станешь одну за другой производить целые отряды жриц, — рассмеялась она. — И, выходит, не настолько я самоотверженная и имею не настолько широкие взгляды, как мне когда-то казалось!
Мы стояли, обнявшись, и молчали. Готовка еды была полностью забыта, не до конца нарезанные овощи лежали на досках с воткнутыми в них ножами. Мимоходом подумалось, что при имеющихся у нас деньгах можно было бы нанять приходящую домработницу, которая бы занималась готовкой и уборкой вместо нас. Или заказывать готовую еду из одной из гостиниц.
— Ненавижу готовить, — признался я. — Умею, но не очень люблю.
— А я даже не особо умею, — ответила Кенира. — Для моего возраста звучит нелепо, но до нашей с тобой встречи этого делать особо не приходилось. Во дворце готовили повара, мы ели в столовой для обслуги, так что возможности получить опыт не предоставилось. Но я обязательно научусь.
— У тебя получается очень неплохо, — ответил я искренне. — Ну и когда мы готовим вместе, это всегда приятно. Но мне нравится вообще что угодно, если я делаю это вместе с тобой.
— Ну, помимо готовки можно заняться много чем намного более приятным, — улыбнулась Кенира. — Готовить тоже можно. Изредка.
— Я думаю нанять кого-то, — озвучил я свою идею. — Может просто заказывать в ресторанчике. Или какой-то гостинице, может даже с хорошими скидками, раз уж мы её благословили.
— Ты благословил, — поправила Кенира. — Правда теперь я могу тоже. У меня даже есть Перо, а Цветков — целый пучок. Но я больше за найм служанки.
— Я тоже к этому склоняюсь. У этого варианта куча преимуществ.
— Особенно если этой служанкой будет красивая девушка, — рассмеялась Кенира. — Если тебе не терпится, то сегодня ночью я специально надену униформу. За свою жизнь навидалась их немало.
В её эмоциях мелькнули волнение, печаль и застаревшая глубокая тоска.
— Беспокоишься о ней? — догадался я. — Тааг теперь в полностью рабочем состоянии. Если хочешь, мы её обязательно проведаем. Лучше всего до начала учебного года.
— Пока не стоит, — качнула головой Кенира. — С мамой, скорее всего, всё в порядке, а после того, как я сбежала, за ней присматривают намного строже. Боюсь, если я её увижу, то не захочу её там оставлять и уходить без неё. А если мы выкрадем из дворца стратегический ресурс Королевства Сориниз, всё только сильно осложниться.
— Я могу создать артефакт для связи, — предложил я. — Послать Таага. Системы безопасности дворца для него — не проблема. Ну а если учитывать силу твоей мамы — амулет можно сделать очень маленького размера, ведь элир экономить не придётся. А ещё ты её очень любишь, это значит, мы можем спросить Незель, возможно, у храма Фаолонде найдутся какие-то особые реликвии. Я все равно собирался туда заскочить.
— Так понравилась верховная жрица? — усмехнулась Кенира, но увидев, что я не принял игривый тон, тоже стала серьёзной. — Ули, я очень ценю твою заботу, но мне кажется, что это просто глупо. Одари Раэ, конечно, подонок, но никогда не был идиотом. Он не посмеет тронуть маму, слишком уж она важна для страны, которую ему когда-нибудь предстоит унаследовать. Уверена, за мой уход ему уже хорошенько досталось от родителей. Я не буду ставить под угрозу нашу миссию только лишь из-за своего упрямства и эгоизма.
Я кивнул, соглашаясь с её словами для вида, но своё решение так и не изменил. Я обязательно верну себе магию, пусть пока что в виде «протеза», которым раньше являлись мои перчатки, а уж тогда придумаю как навестить Мирену Валсар, дать ей возможность связаться с дочерью, да и спросить, чего она сама хочет. И если окажется, что во дворце она несчастна, то обязательно придумаю, как стать достаточно сильным, чтобы перспектива войны с целым государством вызывала ужас только у этого самого государства. Да, возможно, я глуп и наивен, может переоцениваю свои силы и возможности. Но по сравнению с моей главной целью ссора с Королевством Сориниз не заслуживает даже беглого упоминания.
— Спасибо, — тихо сказала Кенира, почувствовавшая мои эмоции.
Я лишь крепче прижал её к себе, пытаясь показать ей всю любовь, тепло и заботу.
* * *
Храм Фаолонде встретил нас всё тем же солнечным светом, такой же огромной статуей бога и всё тем же неприличным содержимым стен. Теперь, рассматривая фрески, я лишь снисходительно усмехался, ведь переплюнуть то, что откололи мы с Кенирой, не удалось бы ни одной из парочек, прогуливающихся сейчас по храму, устраивающих на мягком ковре пола пикники или просто молящихся перед статуей.
Мы начали оглядываться по сторонам в поисках кого-то из священников. Увидев наш растерянный вид, к нам вскоре подошёл молодой парень, одетый почти так же, как Незель. Но если жрица выглядела, словно модель из каталога женского белья, то ему шёлковые одеяния придавали вид стриптизёра.
— Чем могу вам помочь? — спросил он любезным голосом, задержав взгляд на Кенире.
— Мы хотели бы увидеть Незель, — сказал я.
— Разрешите поинтересоваться, какое у вас дело к верховной жрице? Возможно, вам смогу помочь я?
— Вполне вероятно, — не стал отрицать я. — Но с Незель мы всё-таки уже знакомы, так что предпочли бы всё-таки говорить с ней. Дело касается благословений храма Фаолонде и их возможностей.
— Как ей вас представить? — спросил парень.
— Улириш и Алира Шанфах, — ответил я.
Парень кивнул и направился куда-то в глубины храма. Мы с Кенирой провели его взглядами, и я замотал головой, пытаясь отогнать наваждение. Ведь я поймал себя на мысли, что засматриваюсь на его походку, фигуру и даже задницу. И пусть сексуального желания у меня, к счастью, не возникло, почувствовал я себя не в своей тарелке. Через связь с Кенирой я ощущал, что она тоже испытывает влечение. И пусть в её случае это было совершенно нормально, происходящее показалось подозрительным.