— Что значит «примерно»? — удивился я.
— Это значит, что каждый из них участвовал в разработке или общей схемы, или отдельных узлов того или иного устройства, — вместо Кати ответил полковник. — Но о подробностях лучше с ними поговорить. И если вы дадите мне тридцать минут, я бы с вами сходил.
— Хорошо, у меня как раз есть одно небольшое дело. — Я снова посмотрел на Катю. — Ещё что-нибудь срочное есть?
— Нет, ваше благородие, всё идёт по плану!
— Тогда, — я посмотрел на Виктора Харитоновича, — через тридцать минут встречаемся в мастерской.
— Так точно, Дмитрий Николаевич.
Я развернулся и, уступая дорогу бегающим с брёвнами людям, направился в таверну.
— О, ваше благородие! А я уже хотела вас искать! — едва я переступил порог, крикнула Клава. — Вон садитесь к ребятам, как раз накрываем.
— Я место уступлю. — Свят поднялся с центра скамейки, где я в прошлый раз сидел.
— Сиди, я попозже поем. — Я махнул помощнику рукой и направился к стойке, за которой что-то делала женщина.
— В смысле попозже⁈ — Она осуждающе посмотрела на меня. — Нельзя обед пропускать! Нам нужен сильный и здоровый барин! У нас тут уха, котлетки, жареная картошечка! Всё как вы любите!
— Да я через часик. — Под взглядом женщины я почему-то почувствовал вину, а ещё испытал опасения, что она сейчас схватит ложку и начнёт меня кормить супом. — Ты мне лучше что-нибудь для Маришки вкусненькое дай.
— Вот Маришка, хитрюга, — засмеялась Клава. — Вот вам с неё надо пример брать. Вы уже четвёртый за сегодня, кто для неё за чем-нибудь вкусненьким приходит. У неё так кое-что скоро слипнется. Сейчас я ей котлеток положу!
— А может, ты сама ей котлеток отнесёшь?..
— Нет, мне некогда, а ребёнок должен есть и нормальную еду!
В итоге из таверны я вышел, нагруженный полноценным обедом на троих. Повезло, что в холодильнике в самом доме нашёлся маленький кусочек торта, и его я тоже прихватил.
Второй этаж напоминал склад. Ребята уже успели перетащить сюда небольшие мешочки, в которые мы собирали осколки кристаллов.
— О! Дяденька барон пришёл! — не вставая с пола, радостно закричала Маришка и указала на двенадцать уже собранных белых кристаллов, стоящих вдоль стены. — Смотрите, сколько мы уже сделали!
— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич! — улыбнулась мне Вера. — Это вы хорошо придумали, каждый кристалл в отдельный мешочек складывать. Так мы за несколько часов все сорок шесть соберём.
— Умницы мои! — Я сел рядом с Маришкой и поставил на пол баул, который дала мне Клава. — А я вам обед принёс.
— О, тортик! — Девочка потянула руку к лежащему сверху угощению.
— Тётя Клава сказала, что сначала котлетки и картошечка.
— Я не голодная!
— Тётя Клава мне жопу надерёт, если я тебя не накормлю. — Я сделал грустное лицо. — Тебе меня не жалко?
— Ну-у-у, — задумалась Маришка. — Одна котлетка, думаю, в меня влезет.
— И немножко картошки! — подмигнул ей я.
— Только совсем чуть-чуть! — печально вздохнула девочка. — И вы мне поможете!
В общем, Клава всё рассчитала верно, и мы втроём, помогая друг другу, полноценно пообедали. И Маришка даже не заметила, как съела полный лоток ухи.
Набив пузо действительно вкусной едой, я оставил девчонок и очень быстро побежал в мастерскую. Встречи с инженерами я ждал с большим нетерпением. Как ни крути, а столкновение с большим метателем ещё раз показало, что у нас в обороне имеется серьёзная уязвимость и её нужно срочно ликвидировать.
А после встречи с ними я собирался запереться в подвале и, наконец, заняться забытым пип-боем, теперь всё необходимое для его апгрейда у меня было.
* * *
— Кто звонил, дорогой?
Екатерина Викторовна Синицына сидела напротив зеркала и расчёсывала пышные чёрные волосы, спадающие ей на плечи. Женщина была на пятнадцать лет моложе своего мужа и, благодаря регулярным поездкам в салоны красоты, выглядела не старше тридцати.
— Да Воронцов. — Граф встал за спиной супруги, положил руки на её обнажённые плечи и с восхищением окинул взглядом прикрытое только прозрачным белым пеньюаром тело.
— И чего он опять хотел?
— Сказал, что сегодня ночью начинает.
— Что, уже? — Взгляд карих глаз графини стал тревожным.
— Говорит, у него всё готово.
— Ох, не нравится мне эта затея, дорогой. — Екатерина Викторовна коснулась пальцами руки супруга. — Может, ну её, эту дорогу? Про этого Акулова в Усмани уже все судачат.
— Ну, во-первых, не все, а только работницы маникюрных салонов, — рассмеялся граф. — И то в основном потому, что он молод и неженат. А, во-вторых, я всего лишь дал разрешение Воронцову отремонтировать дорогу. Тут будут его строители и его войска.
— Но все равно, дорогой, очень тебя прошу, будь с Акуловым осторожен.
— Конечно, буду, милая. — Граф поцеловал супругу в макушку.
Он всегда был осторожен и, если бы не несчастный случай, сейчас считался бы правой рукой императора. Но осторожность никогда не мешала зарабатывать деньги и получать выгоду везде, где это возможно. И в затее Воронцова для себя он видел только плюсы.
От автора:
Хочу напомнить, что лайками ( 💖) вы показывайте интерес к книге, чем меня как автора очень радуете и мотивируете.
Приятного чтения и еще раз спасибо за поддержку.
Глава 3
В мастерской оказалось шумно и многолюдно, поэтому мы втроём переместились в соседний дом, временно переделанный под общагу и в данный момент пустовавший.
Благодаря воспоминаниям Дмитрия Акулова, историю Нижегородской империи я более-менее знал. И качественным скачком в её развитии стала зачистка войсками императора Ижевска с последующим восстановлением в нём работы промышленных предприятий, в частности, завода по производству автоматов Калашникова.
Сейчас шла активная зачистка Уфы, но на данный момент именно Ижевск являлся самым крупным восточным городом и промышленным центром.
Всё это, коротко рассказывая о себе, мне напомнил Пётр Андреевич, пятидесятилетний невысокий брюнет с аккуратной чёрной бородкой. Он же самый опытный из шестёрки пришедших с Владом инженеров-техников-оружейников.
Ему тоже довелось поработать на одном из крупнейших Ижевских предприятий, когда им владел род Грачёвых. Но два года назад во время больших мятежей этот род был полностью уничтожен. Пётр Андреевич отказался работать с новыми хозяевами и, уехав в столицу, занялся изготовлением эксклюзивного огнестрельного оружия ручной работы.
— Я был знаком с Николаем Васильевичем, — заканчивал длинное вступление оружейник, — и, когда услышал, что его сын планирует промышленную революцию, подумал, почему бы и не приехать посмотреть, что вы тут затеяли.
Промышленную революцию? Надо бы Влада как-нибудь отблагодарить. Похоже, он работал с душой и действительно индивидуально подходил к каждому.
Вот этот человек, например, за два года явно хорошо отдохнул и теперь хочет снова приобщиться к чему-то крупному, при этом его принципы не позволяют работать с теми, с кем его прошлые хозяева воевали.
Очень хорошо для меня.
— Очень рад, Пётр Андреевич, с вами познакомиться, — искренне улыбнулся я, после чего достал из прихваченной папки стопку рисунков, схем и кустарных чертежей, сделанных мной по памяти. — Мне нужно примерно вот такое.
— С удовольствием взгляну!
Мужчина разложил листочки на столе. Первые он просмотрел мельком, на последних остановился дольше и несколько раз поднимал на меня удивлённый взгляд.
— Так… — Он закончил и вернулся к началу: — С этими понятно. Просто пушки, только стреляющие не разрывными боеприпасами, а заточенными болванками.
— Не только заточенными, — поправил я и показал на один из чертежей. — Вот тут я написал, а… блин, наверное, непонятно, простите за почерк. Короче, мне нужно оружие, стреляющее заточенными болванками в монстров. И аналогичное, только значительно большего калибра, чтобы ломать стены.