“Дурак”, – пробурчала Стужа, и я успокаивающе погладила ее по плечу.
Оспорить решение куратора никто не решился, но я видела, что не все из парней довольны. Большинству не хотелось идти северными тропами. Даже той, которую выбрал Вест. Но ослушаться его никто не посмел.
Отряд снова построился. Эта часть ущелья оказалась узкой, пришлось растянуться цепочкой. Чейн нехотя притормозил у входа, позволяя нам со Стужей протиснуться вслед за Вестом и Свейтом.
Как ни странно, меня почти сразу отпустило. Я зашагала быстрее. Этому способствовал холод. Теперь я, наконец, поняла, почему это место зовут Лабиринтом Стужи. Мороз пробирал до костей, несмотря на теплый костюм для полетов. Пальцы леденели даже в перчатках на меху, а порывы ветра бросали в лицо снежную крупу.
Стены вздымались так высоко, что в ущелье царил полумрак.
“Плохая дорога, – мрачно сообщила Стужа. – Нужно уйти севернее”.
Я кивнула и попыталась пробурить взглядом дырку в спине куратора. Успешно – Вестейн покосился на меня через плечо, но останавливаться не стал. Я молча шагал следом, бдительно оглядывая отвесные стены в поисках существ, которых никогда не видела. Но они оставались пустыми и безмолвными. Прошло не меньше получаса, прежде чем я решилась догнать куратора и ускорила шаг. Не оглядываясь, Вестейн спросил:
– Что еще не так?
– Слишком тихо, – неуверенно произнесла я. – Где обещанные духи? Разве это место не должно ими кишеть?
– Я не знаю, – серьезно ответил куратор. – И мне тоже это кажется подозрительным.
Тут мне пришлось отвлечься от разговора. Я снова ощутила тепло на пальце. Недоверчиво сняла перчатку и уставилась на кольцо. Артефакт не светился. Но меня все равно не покидало ощущение, что вопреки законам природы подарок Бакке сохранил свои магические свойства. Или их отсутствие…
Я снова натянула перчатку и ощутила, как медленно холодеет кольцо. Работает артефакт или нет, но пока он снова уснул. Интересно, зачем бабушка создала эту пару колец? Наверное, я никогда это не узнаю.
Привал пришлось сделать в том же ущелье. Стены разошлись, дорога стала шире, и мы остановились на обед. Еда и бодрящий травяной сбор придали нам сил. Мы снова двинулись прочь. Парни начали переглядываться и перешептываться. Отсутствие опасностей показалось подозрительным не только мне. Когда внутри шевельнулась знакомая тревога и чувство опасности, я не сдержала вздох облегчения и крикнула:
– Стойте! Где-то…
Договорить я не успела. Одна из стен впереди ощерилась рядом землистых щупалец. Снова гварт! Наверняка приманили специально, опыт у наших врагов уже есть.
К счастью, Вестейн оказался быстрее. Тридцать клинков пронзили коричневое пятно на склоне, обрубая щупальца и уничтожая магическую сердцевину. Или не тридцать… Я вдруг поняла, что летающих мечей меньше почти в два раза, а куратор двигается вовсе не так искусно, как на тренировках.
Вестейн оглянулся на меня и скупо похвалил:
– Отличная работа. Мы подходим к трезубцу. Будь готова ко всему.
Я кивнула и пошла следом за ним. за нами потянулись остальные. Теперь мы снова шли клином, каждый рядом со своим байлангом. Мистивир у меня на поясе дрожал от нетерпения, а Стужа была напряжена как струна. Но я все равно оказалась не готова к тому, что мы увидели за поворотом.
В этом месте сходились три ущелья, именно поэтому его прозвали Трезубцем. Вот только южного прохода больше не было. Часть стены обрушилась. Адепты испустили разочарованный вздох. А вот Стужа была довольна. Легкий путь закрыт. Теперь нам остается идти дальше по этому ходу, или переместиться ближе к Сердцу Лабиринта.
Вестейн в задумчивости остановился у завала и долго разглядывал его. А затем позвал:
– Сигмунд?
Парень подошел поближе и отозвался:
– Думаю, завал создан магией человека, а не местных духов.
– Нужно было сразу выбрать другой путь, – не выдержал Чейн. – Домыслы Бешеной и завели нас в ловушку.
– Мы не знаем, что нас ждало бы там, – возразила я.
Но большинство парней явно были согласны с ним.
“Не ждало бы, – внезапно сообщила Стужа. – Они ждут нас и здесь”.
Спросить, что она имеет в виду, я не успела – увидела.
Духи были именно такими, как на картинках в учебнике. Голубоватые человекоподобные сущности с горящими темными глазами летели на нас стеной. Ног под балахонами видно не было, острые зубы и растопыренные когтистые пальцы источали холод.
Как назло, надвигались они именно с той стороны, откуда мы пришли, перекрывая путь к отступлению.
– Построение три! – разнесся по ущелью голос Вестейна. – Клинки к бою.
Я выполнила приказы не задумываясь. Ингольф занял свое место в воздухе, а нам со Стужей предстояло держать оборону на земле. Мистивир вылетел из ножен, подчиняясь моему жесту. Свейт уже был на другом конце отряда, а пара десятков клинков куратора приняли на себя первый натиск духов.
Сердце сжалось от волнения, но меня отрезвил Мистивир:
“Вестейн не мальчик и не слабак. От истинный Ааберг, верь в него и займись своим делом”.
Его неожиданно поддержала Стужа:
“Во время нашей прошлой встречи я много сделала, чтобы твой приятель отсюда не ушел. Его так просто не взять.”
Я подавила любопытство и сделала мысленную зарубку расспросить если не Стужу, то Вестейна. Но пока приходилось бдительно оглядывать площадку Трезубца и ждать новых напастей. Мне очень хотелось оглянуться и убедиться, что с остальными все в порядке. Но на меня рассчитывали, за моей спиной были друзья. Гест застыл за правым плечом, и три его клинка повисли в воздухе рядом с моими.
Мистивир жаждал боя, но тот быстро закончился. Когда Свейт приземлился перед нами, я придирчиво оглядела и пса, и его всадника, но видимых повреждений не нашла. Морозный пар в нескольких местах шел от его одежды. Но ледяные руки духов не успели добраться до тела. Ингольф приземлился рядом и Чейн уверенно заявил:
– Это явно ловушка! Нужно было идти другим путем…
Куратор одарил его ледяным взглядом и бросил:
– Это не единственный выход. В седла. И вперед.
Теперь мы ехали верхом. Когда Трезубец остался позади, Стужа разворчалась:
“Не верит мне. Он нам точно нужен?”
“Возможно, если ты расскажешь Свейту…” – мысленно обратилась я к собаке.
“Свейт знает. Но не чует того же, чего и я. Не может врать человеку. Человек опирается на чутье своего байланга.”
Ущелье начало изгибаться и петлять. Нам пришлось замедлить ход – за каждым поворотом могли ждать неприятности. Как ни странно, Стужа успокоилась и перестала жаловаться на недальновидность Веста.
Следующую опасность снова почувствовала я. Прежде чем я успела отдать приказ, собака прыгнула вперед и зарычала, преграждая путь Свейту. Неприятное чувство, от которого по всему телу бежали мурашки, усилилось, и я предупредила:
– Каменные змеи, там, впереди. Возможно, за поворотом.
Вестейн кивнул и спросил:
– Сколько? Постарайся определить.
Я думала долго. Опыта у меня было мало, и пришлось вспоминать все, что я читала в учебниках. Наконец, я ответила:
– Три, может быть, пять… Не думаю, что больше.
Чейн, который подъехал к нам на Ингольфе и внимательно прислушивался к разговору, выдал:
– За этим поворотом должен быть лаз в юго-западный ход. Обычно там спокойнее всего.
Вестейн задумчиво кивнул, а Стужа заворчала. Но на этот раз мы не остались в тылу. Только я могла почуять новых змеев, поэтому мне досталось место рядом с куратором. Вопреки моим опасениям, атаковали мы слаженно и четко. Пока адепты отвлекали тварей, Вестейн быстро уложил их ударами в единственное не защищенное броней место – глаза.
Моя рачительная душа требовала спилить клыки и раздобыть себе трофеев. Предыдущие я истратила. Результат моих трудов оттягивал карман. Второй пузырек был торжественно вручен Сигмунду. Я надеялась, что друг использует его с умом.
Когда со змеями было покончено, за спиной я услышала негромкий голос Бранда: