Йоран недоверчиво уставился на меня, а затем вкрадчиво осведомился:
– Что там у тебя по землеописанию? Кажется, не двойка. Ты его прогуливала в Академии Хранителей?
– Нет, спала на нем, – с досадой ответила я. – А что?
– Ничего, ничего, – усмехнулся Йоран.
Затем он покосился в сторону моего куратора, который в этот момент пикировался с Мегерой, и махнул рукой:
– Пошли, но я помогать не буду. Так, рядом постою. Люблю, знаешь ли, наблюдать, как адепты сами набивают шишки.
Я бросила на него подозрительный взгляд, но отступить и не подумала. Шевельнула плечом, которое продолжало саднить, и направилась к голове ближайшего змея. Похоже, всех тварей убил Вестейн, ударом в глаза – единственную незащищенную часть тела. Рабочие уже ободрали ценные пластины с хвостов. Но головы остались целыми. Из раскрытой пасти торчали вожделенные клыки.
Йоран остановился рядом и теперь с усмешкой смотрел на меня.
– Ну, леди, как будем добывать ваш ценный трофей?
Не знаю, чего он от меня ждал. Но я мелочиться не стала и сложила пальцы в жесте призыва оружия. Со стороны меча пришла волна возмущения, и он остался в ножнах, намекая, что не создан для отпиливания трофейных клыков.
– Ну, пожалуйста! – взмолилась я. - Очень надо! Мы такое зелье сварим, ух!
Клинок нехотя выполз из ножен, и как-то лениво ударил в серую десну. В следующий миг передо мной лежали все четыре здоровенных клыка, ровно срезанные под основание. Йоран не поверил своим глазам, а я сунула трофей за пазуху.
Но на этом пришлось прерваться. Я увидела, что в мою сторону идет куратор. Ректор, декан и Мегера шагали за ним. Вестейн остановился в паре шагов от меня, скользнул взглядом по ровным срезам на месте клыков зверя, но заговорил о другом:
– Идем, Анна. Нужно кое-что проверить.
Глава 2. Возвращение в Академию
Леди Эллингбоу скривилась:
– Да что она там может почувствовать? У нее половина магии стражей, и учится без году неделя. Только глупости придумывать и может. Взял какую-то девчонку с улицы из жалости, а моей дочери отказал под предлогом, что ее не выбрал байланг.
Вестейн окатил ее ледяным взглядом:
– Я выполняю приказ ректора. К тому же у Анны больше магии, чем у вашей дочери. Пора смириться, что ваш род вырождается, и ни один из ваших детей не унаследовал ваши таланты. Даже светлые волосы достались только Иде.
Лицо Мегеры побагровело и пришло в полную гармонию с цветом ее костюма. Перепалку остановил ректор. Он тихо, но уверенно произнес:
– Думаю, нам следует предоставить леди Анне возможность показать свои способности.
Вестейн молча развернулся и пошел к краю скалы. Я поплелась следом, надеясь, что торчащие у меня из-за пазухи клыки каменного змея никого не смущают. Йоран догнал нас и шепнул:
– Не дергай ее за хвост. Тебе же это и выйдет боком.
Кажется, тише он еще и выругался. Но куратор покосился на меня и ничего не сказал. Когда мы остановились у обрыва, я обнаружила, что до нас здесь кто-то распахал скалу. И теперь в глубокой борозде проглядывали обломки какого-то чужеродного артефакта.
Я оглядела их и повернулась к своему куратору.
– Что чувствуешь? – тут же спросил он. – Здесь были змеи? Гнездились здесь?
Остальные стражи догнали нас и теперь внимательно смотрели на меня. Так, это что, открытая демонстрация моих редких способностей? Я честно прислушалась к себе и выдала:
– Думаю, нет.
– Да врет она, – скривилась Мегера.
Я не обратила на ее слова никакого внимания и спросила, ни к кому не обращаясь:
– А это что?
– Предположительно артефакт горцев для приманки тварей, – любезно пояснил Йоран. – Но у нас есть некоторые основания полагать, что это всего лишь обманка и гнездились звери в другом месте.
Леди Магрит открыла рот, чтобы возразить. Но ректор заглянул мне в глаза и сказал:
– Хорошо. Тогда скажите, где они были? Откуда змеи пришли?
Сначала я почувствовала растерянность. Но куратор в этот момент смотрел на меня так спокойно, с такой молчаливой уверенностью, что я медленно выдохнула и прикрыла глаза. А затем постаралась найти ответ на его вопрос. Интуиция потянула меня к возвышающейся неподалеку скальной стене.
Стоило мне остановиться перед ней, как голос подал Багрейн:
– Да что она может знать…
Но ректор вскинул руку, приказывая ему молчать. А я, наконец, ощутила то, чего так ждала. Очень слабое неприятное чувство, вызывающее мурашки.
– Здесь, – уверенно сказала я и ткнула пальцем в скалу.
Вестейн усмехнулся, а потемневшие взгляды Магрит Эллингбоу и Багрейна сказали мне о том, что я попала в яблочко.
После этого куратор сделал шаг вперед и коснулся скалы передо мной. Белая вспышка – и часть стены скользнула в сторону, открывая узкий проход.
Магрит Эллингбоу фыркнула:
– Девчонка врет. Не может у нее быть этого дара. Откуда? Даже у Лейфов в этом поколении нет ни одного человека, который бы унаследовал “чутье гор”.
Йоран пожал плечами:
– Иногда “чутье” передается через поколение.
– Мы это проверим, – невозмутимо произнес ректор. – Я передам сведения куда положено. Думаю, теперь нам стоит возвращаться. Леди Скау нужно обработать раны и хорошенько отдохнуть. Завтра начинаются занятия.
Спорить с ним никто не решился. Проход в гору закрылся. Стражи один за другим разворачивались и уходили к байлангам. Рядом со мной остались только куратор и Йоран.
– Думаешь, в следующий раз их это остановит? – скептически спросил блондин.
– Заставит быть осторожнее, – ответил Вестейн.
Но его друг только покачал головой и направился к своему байлангу. Куратор повернулся и указал на мой воротник со словами:
– Это что?
– Клыки каменного змея для магистра Бакке, – бодро отрапортовала я. – Он просил. Очень просил!
– И как же ты их добыла? – задал следующий вопрос он. – Не каждый инструмент может их отпилить.
– А Мистивир – смог, – с гордостью сказала я, будто участвовала в разделке трофея наравне с мечом.
– То есть ты использовала древний клинок рода Аабергов, которым мой легендарный предок рассекал камни, чтобы достать сырье для алхимической лаборатории?
Он сказал это таким тоном, что мне стало даже немного стыдно.
Я привычно начала канючить:
– Ну куратор Ааберг…
Это произвело неожиданный эффект. Вестейн почти не изменился в лице, но я вдруг поняла, что ему это обращение совершенно не понравилось. Испытывать его терпение и повторять свою вчерашнюю наглость я не стала. Даже скромно потупилась и постаралась напустить на себя покаянный вид.
Он вздохнул, но больше ничего не сказал. Только махнул рукой, подзывая Свейта, и мы снова отправились в путь.
В Академию мы вернулись уже ближе к полуночи. Я даже успела подремать по пути. Когда впереди показался дальний плац, освещенный каменными фонарями, мое сердце забилось чаще. Мы добрались до Академии. Появился шанс обсудить вчерашнее, но так не хотелось им пользоваться, на душе такой сумбур.
Я медленно выбралась из седла, пытаясь изобрести предлог, который позволил бы мне увильнуть от разговора. Но он не понадобился. Как только мы оказались на земле, ректор обратился к моему куратору:
– В мой кабинет, Вестейн. Нужно составить протокол и отчет для инспекции. А вы, Багрейн, проводите леди Эллингбоу в гостевую комнату.
Куратор повернулся ко мне и приказал:
– Возвращайся к себе.
Я кивнула и поспешно ретировалась. Какая удача! Теперь можно упасть в ванную и спокойно рассмотреть изменившуюся метку. Ну и заодно подумать, что с ней теперь делать. Хотя принимать решение лучше утром, на свежую голову.
С этими мыслями я дошла до крыльца своего домика, но там меня ждал сюрприз. Даже два. Хеймир небрежно облокотился на дверной косяк и скрестил руки на груди. Фонарь над дверью освещал короткие светлые волосы. На каменных перилах пристроилась Тира. Только их-то здесь и не хватало…