Он сделал выразительную паузу, и я кивнула, показывая, что старательно впитываю новые сведения.
– Прикосновение этих тварей, в зависимости от силы самого духа может вызвать как легкое обморожение или потерю сознания, так и потерю магических сил или смерть. Кроме того, они нападают группами. Поэтому одиночка в Лабиринте обречен. Чем дружнее и слаженнее работают адепты, тем проще и быстрее они могут пройти это испытание.
Я снова покладисто кивнула и спросила:
– А что за особая магия?
– Если ты смотрела книгу, которую дал тебе Чейн, то должна была заметить кое-что необычное. Некоторые стены там обозначены пунктиром.
Я смутно припомнила, что нечто подобное видела. А Вестейн продолжал:
– Местность вокруг Сердца Лабиринта постоянно меняется. Там легко заплутать. Но пройти к выходу, не ступив на эту территорию, нельзя. И главная задача отряда – пройти по самому краю и как можно быстрее покинуть это опасное место.
Он рассказывал долго. Я думала, что лекция будет скучной, но вместо этого оказалась интересной и увлекательной. Вестейн снабжал полезные сведения запоминающимися примерами, поэтому уложить новые знания в голове оказалось не сложно. Вечер, полумрак и тепло его ладоней превращали все в волшебную сказку.
Когда время приблизилось к полуночи, куратор с сожалением разжал руки и сказал:
– Продолжим завтра.
Эта мысль окрыляла. Ежедневные бдения в библиотеке вдруг превратились из тягостной повинности в возможность немного побыть наедине. Рядом с Вестейном было хорошо и спокойно. Даже совесть уползла и не подавала признаков жизни.
Сегодня мы даже не наделали глупостей! Интересно, насколько хватит нашей выдержки? И кто сорвется первым?
Расставаться совсем не хотелось, поэтому я нарочито медленно встала из-за стола. Нужно было взять шкатулку и унести ее в комнату. Но мысль о подарке вызвала такое отвращение, что я решила ее “забыть”. Развернулась и неспешно пошла к выходу.
Когда Вестейн догнал меня у двери, я не удивилась. Только повернулась к нему с кислой миной, ожидая, что мне вручат “забытую” шкатулку.
Но руки куратора оказались пусты. Вместо того чтобы упрекать меня, он вдруг требовательно спросил:
– Анна, ты мне доверяешь?
– Доверяю, – озадаченно сказала я. – А что?
– Лабиринт, как ты должна была понять, довольно опасное место, – поспешно заговорил он. – И планы Найгаарда насчет тебя однозначны. Хочу дать тебе… кое-что для защиты.
Я еще раз скользнула взглядом по пустым рукам куратора и заинтересованно посмотрела ему в лицо.
Глава 15. Дар Вестейна
Вестейн молча смотрел мне в глаза и не спешил ничего доставать из карманов. Поэтому я поторопила его:
– Давай.
– Есть одна проблема, – серьезно произнес он. – Это может разрушить твою маскировку.
Он многозначительно коснулся темного пятна, которое виднелось из-под рукава рубашки и занимало часть моей ладони. Теперь я смотрела на него озадаченно, пытаясь понять, что это может быть. В голову не шло ничего, кроме поцелуев. Но они не способны дать мне никакой защиты. Так что же куратор имеет в виду?
По моему взгляду Вестейн догадался, о чем я думаю, и деликатно добавил:
– Ты можешь отказаться.
– Нет, я согласна. А с маскировкой разберусь.
В конце концов, остатки крышесносного зелья все еще хранятся у меня в шкафчике. И если мне удастся осторожно смешать его с притираниями, все должно сработать как надо.
Но даже после этих слов Вестейн ничего не дал мне. Куратор кивнул и приказал:
– Хорошо. Тогда пусть Стужа отнесет тебя к домику. Жди меня у дверей своей комнаты.
Я покладисто кивнула и вышла за дверь. Стужа ждала меня чуть в стороне. Воровато оглядевшись, я погладила морду Свейта и вскарабкалась в седло. Собака вмиг домчала меня до горы. Высадив меня у крыльца, Стужа поспешила в загон. Уговаривать вернуться ее не пришлось – она думала о Свейте, который будет рядом.
Я подошла к своей комнате и распахнула дверь. Строители сработали на совесть. За день крышу починили, в комнате прибрали, и теперь меня ждала чистая постель, на которой пока царственно возлежал Мистивир.
Топтаться на пороге мне пришлось недолго. Наверное, Вестейна тоже привез Свейт. Куратор появился довольно быстро. Интересно, что же он все-таки принес? Даст мне какой-то родовой артефакт или новое оружие?
Я с жадным любопытством оглядела фигуру куратора, пытаясь обнаружить подарок. Но снова ничего не нашла и озадаченно посмотрела ему в глаза. Вестейн заглянул мне через плечо и позвал:
– Мист, нужна твоя помощь.
Меч послушно взлетел с постели и медленно подплыл к моему плечу. Я хотела подвесить его к поясу, но куратор перехватил мою руку и покачал головой. Затем он шагнул к двери в ванную и поманил меня за собой.
Меня начали терзать смутные сомнения. Все эти вопросы о доверии, влиянии “подарка” на маскировку, теперь еще и Мистивир… Что мы будем делать? Я заперла комнату и покорно прошла в ванную вслед за куратором. Вестейн мазнул взглядом по моему лицу и вскинул бровь. А затем бесстрастно предупредил, глядя в стену:
– Мы не будем делать ничего предосудительного.
– Ты не говорил про “делать”, а обещал мне что-то дать, – напомнила я.
– Чтобы это получить, придется кое-что сделать, — терпеливо пояснил куратор, чем запутал меня окончательно.
– Кое-что сделать, но ничего предосудительного? – скептически уточнила я.
– Именно так, – подтвердил он, запирая дверь в ванную.
После этого Вестейн подошел к дальней стене и коснулся ее ладонью.
Магия откликнулась сразу. По стене побежали голубые всполохи, которые начали складываться в замысловатый рисунок. А затем линии стали багровыми, и я узнала его. Точно такой же сейчас скрывало пятно на моем запястье. Древо Аабергов.
Кусок стены в углу отошел в сторону, открывая знакомую щель. Мистивир выплыл из-за моего плеча и скрылся внутри. Вестейн повернулся ко мне и сказал:
– Я хочу, чтобы ты окунулась в родовой источник Аабергов.
Сначала я не поверила своим ушам. А куратор продолжил:
– Может быть, благодаря укусу Света, у тебя есть сродство. Источник примет тебя. Сегодня не пик его силы, но достаточно хорошая ночь. Его магия будет хранить тебя в Лабиринте.
Он что, серьезно?! Предлагает мне окунуться в его родовой источник? Тот самый, силу которого так страстно жаждет Чейн? Я колебалась, и Вестейн мягко добавил:
– Это тебя ни к чему не обязывает.
Я покосилась на свою руку и тихо спросила:
– Но это может повлиять на метку, верно?
– Да, – признал куратор. – Скорее всего, повлияет.
В его глазах появилось беспокойство. Возможно, он боялся, что я откажусь. Но вместо этого я кивнула:
– Хорошо. Что мне нужно делать?
Вестейн вздохнул с облегчением и сказал:
– Разденешься, примешь ванну, а затем окунешься в Источник. Мистивир будет рядом и подскажет, когда можно будет уйти. Я подожду тебя здесь.
– Хорошо, – покладисто кивнула я и направилась к щели, в которую уже проскользнул мой меч.
В соседней комнате ничего не изменилось. Чистая и аккуратная ванная, широкий, закрытый лентами выход наружу. Свет здесь уже горел, а Мистивир кружил рядом с выходом. Стоило мне оказаться внутри, камень на рукоятке вспыхнул, и проход закрылся.
– Это еще зачем? – саркастично спросила я. – Мне казалось, ты не против того, чтобы Вестейн был со мной.
Меч укоризненно завибрировал, и с его стороны пришла далекая мысль:
“Сначала замуж”.
Я фыркнула от смеха. Мою честь берегут древний клинок и ревнивая собака. Прекрасно, что еще тут скажешь. Причем первый так же упорно сводит меня с куратором.
Мылась я быстро, но тщательно. Затем я вытерлась пушистым белым полотенцем и замерла перед широкими лентами ткани, которые закрывали вход во двор.
“Иди”, – напутствовал Мистивир. – ”Позову”.
Я кивнула и осторожно ступила босыми ногами на траву. Было странно видеть зелень. Я уже так привыкла к снегу. А еще мысль о том, что мне разрешают прикоснуться к чужой святыне, вызывала трепет внутри. Над головой сияли звезды, одинокий каменный фонарь освещал воду, над которой поднимался пар.