Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

…А маркетинг был куда как сильнее заинтересован в сбежавшем корабле. Ни одна из стратегических программ – и уж тем более Грондр – не верили, что унесенный кораблем секрет может нанести вред Погибели, но был хороший шанс, что он может принести коммерческий успех, когда Отклонению наконец надоест его игра в Переходе. И соответственно, требовалось приложить максимум усилий, а значит, Равна должна была оставить работу в Доках и вылететь на полевое задание.

И таким образом свершилось чудо и ее детские фантазии о приключениях стали явью. Что еще удивительнее, эта перспектива ее пугала только наполовину!

Абонент [56]: Прошу прошения что долго не отвечал. Господин Булат говорит, что я должен с ваши разговаривать Он говорит, что мне нужно больше друзей, тогда мне самому будет лучше. Амди тоже так говорит, и он мой лутший друг… как стая собак, только умньй и смешной. Жалко я не могу послать картинку. Господин Булат попробует получить ответы на ваши вопросы. Он все делает чтобы мне помочь. Но плохие стаи вернутся. Мы с Амди попробовали что вы сказали нащот корабля. Извените, оно не работает. Ненавижу эту клаватуру…

Организация [57]: Привет, Джефри. Амди и господин Булат правы. Я всегда люблю разговаривать и мне от этого лучше… Есть изобретения которые могут помочь господину Булату. Мы придумали, как улучшить его луки и огнеметы. Я посылаю также информацию о строительстве крепостей. Пожалуйста, скажи господину Булату, что мы не можем ему рассказать как летать на этом корабле. Это было бы опасно даже для опытного пилота.

Абонент [57]: Ага даже папе было трудно посадить корабль. Я думаю господин Булат просто ни понимает и он вроде огорчается, а нет ничего такого как в старье времена было? Бомбы там или эропланы чтобы он их мог зделать?

Организация [58]: Есть другие изобретения но у господина Булата много времени ушло бы на их изготовление. Скоро наш звездолет уйдет с Ретранслятора, Джефри. И мы прибудем раньше, чем все это могло бы вам пригодиться..

Абонент [59]: Вы летите? Вы наконец летите!!! Когда? Когда вы тут будете???

Обычно Равна составляла послания для Джефри на клавиатуре – это давало возможность прочувствовать положение ребенка. Казалось, он держится, хотя бывали дни, когда он не писал (странно было думать об «умственной депрессии» у восьмилетнего мальчика). Иногда он злился на клавиатуру, и через двадцать одну тысячу световых лет летели отпечатки кулачков бьющего по клавиатуре ребенка.

Равна улыбнулась дисплею. Сегодня она могла послать Джефри больше, чем туманные обещания: точное время отправления. Сообщение [59] ему понравится. Она ввела: «Мы планируем отлет через семь дней, Джефри. Время полета около тридцати дней». Надо ли это указывать? Последние сообщения в группе новостей по Зонам отмечали необычную активность Дна. А мир Стальных Когтей так близок к Медленной Зоне… Если «буря» станет сильнее, время полета затянется. Был шанс около одного процента, что полет займет и все шестьдесят. Равна откинулась на спинку кресла. А хочет ли она это говорить? Черт возьми, лучше быть откровенной – точные даты могут спутать местных, которые помогают Джефри. Она объяснила все «если» и «но», потом перешла к описанию корабля и тех чудесных вещей, которые на нем будут. Мальчик обычно не писал длинных писем (кроме тех случаев, когда передавал информацию от Булата), но ему явно нравились длинные письма от нее.

«Внеполосный» проходил последние предполетные проверки. Его гипердвигатели были смонтированы и испытаны, наездники водили его за пару тысяч световых лет проверить антенный рой. Рой работал великолепно. Равна и Джефри смогут разговаривать почти в течение всего полета. Вчера корабль грузили припасами. (Звучит как описание средневековой авантюры. Но кое-какие припасы надо взять, если собираешься так далеко, что нельзя верить графическому описанию реальности.) Где-то завтра сотрудники Грондра нагрузят трюм приборами, которые могут пригодиться для спасательной операции. Это надо говорить? Некоторые из этих приборов могут испугать местных друзей Джефри.

Вечером Равна и наездники устроили пикник на берегу. Они его так назвали, хотя это скорее был его человеческий вариант, чем свойственный наездникам. Синяя Раковина и Зеленый Стебель откатились от воды подальше, где песок был сухой и теплый. Равна поставила напитки на грузовой шарф Синей Раковины. Они сидели на песке и любовались закатом.

Это было празднование – Равна получила разрешение лететь на «Внеполосном», корабль был готов к отбытию. Но…

– Вы действительно довольны, что летите, миледи Равна? – спросил Синяя Раковина. – Мы-то двое отлично на этом заработаем, но вы…

Равна рассмеялась:

– Мне заплатят командировочные. – Она с пеной у рта добивалась разрешения лететь, теперь можно было торговаться об оплате. – И это правда, я в самом деле этого хочу.

– Я рада, – сказала Зеленый Стебель.

– Я смеюсь, – добавил Синяя Раковина. – Моя подруга особенно довольна тем, что наш пассажир не будет унылым. Мы почти утратили любовь к двуногим после путешествия с нашими сертификантами. Но теперь нет ничего, чего надо пугаться. Читали ли вы группу «угрозы» за последние пятнадцать часов? Погибель перестала расти, и ее края очень четко определились. Отклонение вступило в средний возраст. Я готов отбыть прямо сейчас.

Синяя Раковина погрузился в общие рассуждения о стаях Стальных Когтей и возможной судьбе Джефри и других уцелевших. Зеленый Стебель вставляла слово время от времени. Она уже не так стеснялась, как раньше, но казалась мягче, чем ее друг, не такой уверенной в себе. И ее самооценка была чуть более реалистичной. Все еще шла окончательная проверка «Внеполосного» – и Грондр к тому же финансировал небольшой флот ложных кораблей. Сейчас уже их было готово пятьдесят. К концу следующей недели их будет сто.

Доки вплывали в ночь. В неплотной атмосфере сумерки были короткими, но цвета – поразительными. Блестели в горизонтальных лучах пляж и деревья. Запах цветов мешался с ароматом морской соли. На дальнем берегу моря резко разграничивалось темное и яркое, силуэты сооружений – то ли фантазия вринимийцев, то ли оборудование Доков, Равна так и не могла понять. Солнце скользнуло за море. Горизонт окрасился оранжевым и красным, с широкой полосой зеленого поверху – может быть, ионизированный кислород.

Наездники не стали поворачивать тележки, чтобы лучше рассмотреть – насколько знала Равна, они могли видеть во всех направлениях, – но замолчали. Когда солнце село, волноломы разбили его на тысячу изображений – блики зеленого и желтого в пене. Равна подумала, что эти двое предпочли бы сейчас быть там. Она часто видала, как они на закате нарочно забирались в самый сильный прибой, подняв повыше ветви и стебли. В такое время она почти понимала малых наездников – они проводили жизнь, запоминая такие повторяющиеся моменты. Равна улыбнулась зеленоватым сумеркам. Чтобы волноваться и строить планы, всегда будет достаточно времени потом.

Так они сидели минут двадцать. Вдоль изгиба берега в густеющей тьме тянулась ниточка огней – работники из офисов выходили на пляж. Где-то очень близко послышался хруст песка под ногами. Обернувшись, Равна увидела Фама Нювена.

– Мы здесь, – позвала она.

Фам неторопливо подошел. Он почти не появлялся с момента их последней стычки – наверное, какие-то уколы Равны его хорошо достали. Стоит надеяться, что Старик заставит его это забыть. Фам Нювен был в потенциале настоящей личностью, и нехорошо язвить его лишь потому, что его принципал вне досягаемости.

– Садитесь с нами. Галактика взойдет через полчаса.

Наездники так углубились в созерцание заката, что только сейчас заметили гостя.

Фам Нювен сделал два шага к Равне и остановился, глядя в море. Когда он повернулся к ней, зеленые сумерки придавали его лицу какую-то странную твердость. Он полыхнул своей несимметричной улыбкой:

– Кажется, я должен перед вами извиниться.

1398
{"b":"907316","o":1}