Больно, когда тебя раздевают против воли. Еще больнее, когда это происходит ментально. Сдирают все маски, оставляя беззащитной.
– Может я сначала приведу себя в порядок? Вряд ли такому мужчине как ты нравится ужинать с девушкой в полотенце.
– Ты самая красивая женщина, которую я видел. В полотенце и без.
Горло сжимается от комплимента. Такого мне никто не говорил. Не лесть, а просто правда, которую он знает, потому что видел все… Возможно, только возможно начти он действительно ухаживать, как цивилизованный человек я бы сходила с ним на пару свиданий. Просто чтобы послушать как он говорит о моей красоте. Не заискивающе, как другие мужчины, а с полной уверенностью, что эта красота создана только для него.
– А скажи, – прохожу босыми ногами по ковру к столу сажусь, напротив. Вид еды не увлекает, но я заставляю себя положить мясо в рот. Мягкое, сочное, почти невесомое. Вкусно. – У тебя фетиш такой, насиловать беспомощных, в беспамятстве женщин?
Он молча ест, поглядывая на меня.
– А может ты маньяк? Ну из этих, про которых сериалы снимают. Мама в детстве недолюбила? Или папа насиловал?
– Первый раз в жизни ужинаю с женщиной, а она вместо благодарности составляет мой психологический потрет.
– Первый раз?
***
Звездочку можно поставить возле обложки)
Глава 16.
– Думаю и последний. Женщины едят отдельно. Это тебе на будущее.
– Как прислуга?
– Нет, твое положение выше прислуги.
– Ну спасибо. То есть вести себя как моральный инвалид тебя заставляет твоя религия? Ты считаешь это нормальным?
– Щека не болит? – спрашивает он спокойно, а я вытягиваюсь струной. – Наедине, Дарина, ты можешь говорить со мной обо всем, задавать любые неудобные вопросы, можешь даже обзываться, раз тебе так легче смирится с неизбежным, но на людях ты должна принимать мою власть беспрекословно, иначе будут последствия.
– Это ты к приходу своего брата готовишься?
Саид бросает взгляд на дверь. Наверное, Амина не должна сильно болтать.
– Да.
– Я не буду покорной, ты этого не дождешься. И твоему брату я скажу все как есть. Пусть знает какой ты… – сдерживайся Дарина. Помни про войну.
– Тогда я тебя поимею прямо при нем, а ты будешь стонать как сука от оргазма, чтобы у него не осталось вопросов, что любые твои слова это всего любишь игра.
– Ты просто…
– Я понял, моральный инвалид.
– Я наврежу себе. Ты же ребенка от меня хочешь. Я в следующий раз просто выпрыгну в окно. Может и не умру, но выкидыш мне обеспечен.
Саид доедает, вытирает рот салфеткой. Убирает ее. Поднимает взгляд, а меня холодом обдает. Он словно меня на куски режет. Полосует секунда за секундой.
– Попробуй. Тогда я введу тебя в медикаментозную кому до того дня, пока не придет время делать кесарево.
– Ублюдок! – вскакиваю, не выдерживая внутреннего напряжения. Весь контроль разлетается на мелкие осколки. Хватаюсь за скатерть и просто дергаю ее. Сад вскакивает, но все равно часть еды остается у него на белоснежной рубашке, а остальная некрасивыми пятнами валяется на полу. – Зачем тебе я! Ты мог взять любую! За деньги, да просто так множество женщин пойдут с тобой добровольно, родят тебе роту! Почему, блин я! Отвечай мне!
– Я бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос, – шагает в сторону, снимает он на ходу рубашку, а я у меня изнутри крутит. Боль такая, что хочется умереть. На полу лежит вилка. Обыкновенная, с четырьмя зубцами, но и это может стать смертельным оружием, когда кончаются ответы и начинается безумие.
Я хватаю ее с пола, но не успеваю даже повернуться, оказываюсь распластанной грудью по столу
Полотенце слетает с меня, оставляя беззащитно обнаженной. Вскрикиваю, когда Саид ботинком ударяет по ногам вынуждая их раздвинуть. Хочу подняться, дать отпор, но он придавливает сверху. Налегает всем своим весом. Дергаюсь от страха, когда ощущаю почти невесомое прикосновение к промежности.
Это… Не то. Я ждала насилия, удара, боли…
– Не смей, не надо. Я сглупила, – кричу, чувствую ка кон убирает волосы с шеи, целует, между ног пальцы становятся смелее, не позволяют сдвинуть ноги и закончить эту пытку. – Не делай этого. Лучше побей… Ударь меня снова.
– Глупая Дарина. Зачем убивать меня, ведь я единственный, кто знает, как обращаться с твоим телом. Как доставлять тебе удовольствие.
– Не надо… Я не хочу твои удовольствий…
– Нам будет гораздо проще, когда ты все вспомнишь, моя Дарина. Когда примешь свою судьбу и примешь меня. Сделаю тебе подарок на свадьбу, освежу твою память маленькими развратными деталями…
– Никогда.
– Я каждый раз себе это говорю после встречи с тобой и каждый раз себя обманываю. Не совершай моих ошибок, – его наглые, мерзкие пальцы раздвигают складки, унижая меня еще больше. Его поцелуи ужасны, но тело реагирует на них, словно все это уже было. Словно я сама умоляла о них. Я закрываю глаза, стараюсь не чувствовать, не ощущать. Но этот козел как – то умело ведет мое тело к разрядке. Двигает рукой именно так, как надо, ровно в той точке, не пытаясь сдвинуться, словно у него есть гребаная инструкция. Он словно зверь кусает кожу спины, тянет, причиняя боль, но и она лишь усиливает остроту чувств. Добивает мое тело тяжелым спазмом. Я не могу этого испытывать, не могу даже принимать это, но подчиняюсь ему, кончаю, содрогнувшись всем телом. Из горла рвется стон, когда его пальцы ускоряются, а язык зализывает укус. Он животное. Но и я не лучше. Как я могу кончать от этого, как могу себе позволить подобное.
Он оставляет меня, отходит. По промежности скользит воздух, а я содрогаюсь от холода. От стыда. Свожу ноги вместе, словно это поможет стать скромнее… Как он это делает. Как заводит меня одними касаниями…
– Приведи себя в порядок. Сейчас брат придет.
– Да пошел ты! – он уже мелькает в стороне в новой красивой рубашке и уходит, хлопнув дверью.
Я стекаю со стола лужицей. Дрожащими пальцами тянусь за полотенцем и прикрываю себя как раз в тот момент, когда приходит Амина. Она даже не смотрит на меня. Спокойно убирается, словно так и надо.
– И много таких женщин как я тут жили? – возникает вопрос, и я сразу его озвучиваю. Маньяки не могут обойтись одной жертвой. Им нужен конвеер.
– Саид Ахметович был женат восемь лет. Пол года назад жены не стало.
– На своей пленнице женат?
– Нет, что вы. Диляра была из приличной татарской семьи. Очень хорошая девушка. Очень любила Саида Ахметовича.
Вдовец значит.
– Тогда почему ему снова было не взять в жены приличную татарскую девушку?
– На этот вопрос только он сможет вам ответить. Врач будет через сорок минут. Может быть вам помочь волосы высушить?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.