Начальника полиции посетило дурное предчувствие: ничем хорошим это странное дело не кончится. А уж когда о находке пронюхают журналюги… Он огладил пальцами усы и дал указание заместителю:

– Нужно установить пропускные пункты на прилегающих дорогах, нечего тут шнырять кому ни попадя, уж тем более стервятникам из прессы.

За спиной послышался шум.

Туманов развернулся и зажмурился ослепленный: в глаз ему светил солнечный луч, отраженный от стеклышка камеры смартфона – какой-то зевака из-за полицейской ленты снимал видео. За его спиной маячила толпа любопытствующих.

Начальник полиции раздраженно сморгнул:

– Приедет подкрепление, пусть пообщается со всеми этими… блогерами! – процедил он.

– Понял, — кивнул Алябьев.

– Хорошо, – сменил тон начальник, — какие первые выводы, где опергруппа? «Что я буду докладывать мэру?» – произнес он последнюю фразу уже про себя.

Заместитель покрутил головой и, найдя искомые фигуры в толпе специалистов, махнул рукой в их сторону. Туманов, не ожидая приглашения, энергично двинулся в указанном направлении, грязь захлюпала под ногами. Его спутники последовали за ним в почтительном молчании.

– Что здесь? – поинтересовался начальник полиции у склонившихся над экраном планшета мужчин.

Оперуполномоченный узнал шефа, отсалютовал приветствие и доложил:

– Карта болота.

– А точнее, контуры топи, — конкретизировал держащий планшет мужчина, представившийся главой группы спасателей. – Здесь вот наша мочажина, – обвел он пальцами воздух над экраном, – а тут – наложенная на нее схема траления.

– И о чем нам говорит этот план? – Туманов склонился над цифровой картой, внимательно изучая нанесенные на изображение стрелочки.

– Система наших болот состоит из торфяных массивов и обширных топей, — начал объяснять спасатель.

Начальник полиции нетерпеливо мотнул головой и, видя это, спасатель перешел сразу к сути:

– Некоторая часть топей проточная, но наше окно, которое подпитывается грунтовыми водами, – указал он рукой в сторону зеркальной глади мочажины. – Значит, трупы не могли приплыть извне, по течению.

– Следовательно, их привезли и сбросили прямо тут? Или последовательно сбрасывали в течение длительного времени, что еще хуже? – начал вскипать Туманов.

— Нет-нет, – поспешно вмешался криминалист. – Конечно, шли дожди, но первичный осмотр территории, анализ растительности, замеры состояния торфяной корки позволяют сделать выводы, что в этих местах долгое время не ступала нога человека. И колесного транспорта, – добавил он, предупреждая вопрос, уже готовящийся сорваться с губ шефа.

– И кто они тогда? – поинтересовался начальник полиции. – Их инопланетяне забросили?

«Я бы не удивился», — подумал до того молчавший оперуполномоченный, припомнив все таинственные случаи и легенды, связанные со здешней аномальной зоной, но вслух произнес другое: – Есть рабочая версия, что могли приплыть по подземным карстовым разломам…

— Псевдокарстовым, мы же в Подмосковье, – перебил спасатель. — Глинистый псевдокарст.

– По подземным водным каналам, которые сообщают болота между собой, — с нажимом произнес оперуполномоченный, недовольно взглянув на спасателя. – Мы запросим гидрогеологические карты этой местности, но не факт, что досконально изучены все болота и такие карты вообще существуют.

Внезапно подувший ветерок принес какой-то неприятный, тревожащий ноздри запах.

Туманов потер нос и спросил:

– А точно мы это узнать не можем? Что водолаз ваш говорит?

– Огромная мощность водоносного пласта… — спасатель, наткнулся на взгляд начинающего гневаться Туманова и, отбросив терминологию, перешел на понятный язык: — Это очень, очень глубокое болото. Большое расстояние между водной поверхностью и дном не позволяет установить его рельеф. Под водой –  слой илистой взвеси, за которым могут быть десятки метров грязи, скрывающей бог знает что. Я не могу жертвовать аквалангистом ради призрачной цели.

Мужчины как по команде посмотрели на окруженную кочками и торфяными залежами черную масляную гладь топи, в лучах солнца напоминающую расплавленный гудрон.

– Да к тому же трупы могут оказаться весьма залежалыми, – успокоительно добавил оперуполномоченный, – тогда дело об убийстве можно будет закрыть за истечением срока давности. Это будет уже не наша проблема.

– Да, что с трупами? – поморщился начальник полиции, возвращаясь к неприятной цели своего визита.

– Они такие… своеобразные, — выразил всеобщее, судя по отсутствию возражений, мнение его заместитель.

Феликс Туманов медленно осмотрел место происшествия, стараясь запомнить детали, и вновь вернулся взглядом к группе людей, кучкующихся на безопасном отдалении от берега. Один человек кутался в спасательный плед и держал в руках термокружку, он о чем-то рассказывал остальным. О чем – этого начальник полиции разобрать не смог, но тон беседы был взволнованный.

– Это свидетели?

– Несостоявшийся утопленник с компанией, – ответил оперуполномоченный.

– Их допросили?

– Первым делом.

– Хорошо, – сменил тему начальник полиции, – где состоявшиеся утопленники?

– Там подальше, на берегу, – криминалист мотнул головой и удостоверился, что коллеги закончили первичную работу с телами и разошлись. – Ждем лабораторный фургон.

Туманов развернулся в сторону воды. Ветер, вдруг подувший с болота, принес облако неописуемой вони. Начальник полиции подавил рвотный рефлекс.

– Что за дерьмо?! – зажал он нос ладонью.

– Это… – Алябьев, которому начальник адресовал свой вопрос, не докончил фразу и закашлялся.

Воздушный порыв понес запах дальше и Туманов, не дожидаясь ответа, вышел на кромку берега. Здесь на брезентовых подстилках лежали останки. Начальник полиции с удивлением отметил, что воняло не от них. Помеченные криминалистическими цифровыми метками, тела выглядели фантасмагорически. Одни сохранились лучше, другим недоставало фрагментов, но все – с ярко-рыжими волосами и, по мнению Туманова, какие-то промаринованные… Нет, правильнее сказать, продубленные! О чем он немедленно и сообщил присутствующим.

Подчиненные полностью разделяли мнение начальства.

– Не хватало мне еще серийного маньяка, – озабоченно пробормотал Туманов.

– Почему маньяка? – удивился оперуполномоченный.

– Они все рыжие!

– Нет-нет, – поспешил заметить криминалист, – ржавыми их волосы сделала болотная вода, она содержит значительное количество окиси железа, ржавчины, вот при длительном… хранении… волосы и окрасились. А в остальном, вы ухватили суть: сохранность покойников – результат так называемого торфяного дубления, такая вот естественная консервация мертвого тела. Отсюда и темно-бурая кожа, и мягкие, похожие на прорезиненные, тела. Гуминовые кислоты растворили минералы из костей.

Начальник полиции с отвращением отвернулся, рассеянно похлопал по карманам, ища сигареты. Требовалось чем-то заглушить то и дело прилетающие порывы нестерпимого смрада.

– Есть закурить? – спросил он у заместителя, отходя дальше от страшных находок.

Алябьев с готовностью протянул шефу сигаретную пачку. Туманов выдохнул струю дыма и поинтересовался:

– То есть, это могут быть очень старые трупы?

– Срок давности по которым уже истек, – подтвердил его догадку оперуполномоченный.

Ему, как и начальнику, совершенно не хотелось ввязываться в расследование массовых убийств со всеми вытекающими последствиями в виде замаячивших «глухарей», назойливой прессы и внимания со стороны столичного начальства. А то, что такое внимание возникнет, он не сомневался.