— О! Конечно же, я не обращусь к тёмной магии, — хитро усмехнулся директор.
Ох уж эти стереотипы. Впрочем, они способны оградить от глупостей слабых волей.
— А что вы скажете, директор, если я предложу вылечить вас?
— К сожалению, меня может вылечить лишь смерть.
— Это верно. Но так же верно и то, что смерть тела не приговор.
— Я уже думал о ваших успехах. Но это проклятие влияет и на душу, не только на тело. Боюсь, что ваши методики тут бесполезны.
— Позвольте, мне самому определять, где мои методы бесполезны, — выразил я недовольство.
Разговор получился долгим. И результатом стал договор, где я обязался приложить все свои знания для лечения Дамблдора. А он, в свою очередь, дал слово не создавать мне проблем. По крайней мере, не узнав моих планов от меня.
* * *
Время утекало как песок сквозь пальцы. Я проводил один тест за другим в поисках решения задачи по спасению Сириуса, но каждый из них выдавал столько данных, что хватит на месяц обработки. А главное — тесты подтверждали мою рабочую теорию. Она заключалась в том, что Арка Смерти — неисправный портал, который встал на режим поглощения энергии. Правда, поле поглощения очень маленькое, всего пара сантиметров от поверхности полотна портала. Но оно очень мощное. Я хотел перегрузить поглощение притоком энергии, и, пока оно малоактивно, вытащить Блэка. Но сила поглощения оказалась столь мощной, что для его перегрузки потребуется очень много энергии. Конечно, не сравнить с тем, сколько было потрачено в Марсе, но в случае с Аркой, эта энергия будет очень сильно концентрирована. А значит не избежать утечек и незапланированных последствий. Вплоть до образования пространственной аномалии.
Всё это говорит о том, что ремонта арки мне не избежать. Только так я смогу контролировать потоки энергии, чтоб вся операция прошла без серьёзных последствий.
Вопросом доступа к арке сейчас как раз занимался Арктурус, а я, кроме тестов, контролировал процесс зарядки накопителя.
Звонок от Лорда Блэка, о том, что он смог договориться, поступил через полчаса. У меня всё было готово, и я, со своими дружинниками, сразу же переместился в Атриум министерства. Оттуда, в сопровождении двух невыразимцев, на девятый уровень, к Арке Смерти.
Для ремонта я приготовил обычную известковую смесь. Она достаточно быстро сохнет, а потом, на ней можно без труда выводить руны.
У основания Арки лежали аккуратно сложенные осколки камней, судя по следам обработки, это обломки. Их кто-то аккуратно сложил так, как они должны быть расположены, и во время боя, никто не запнулся об эту кучу. Спасибо этому человеку, это сильно облегчало нам работу.
Сами каменные работы выполнил один из невыразимцев, а когда он закончил, работу начал я. С установленными камнями, даже потерявшими свои части, картина оказалась достаточно ясной, рунные цепочки достаточно понятными. Тут же стала понятна причина, по которой Арку не восстановили раньше — на ней просматривались руны, которые я не встречал в этом мире. А вот в гептаграмме — были. Значит я смогу их восстановить.
Контур с иномирными рунами, определённо относился к системе питания. И именно он отвечал за контроль энергий. Починить его я смог на удивление быстро. Проблема была только с материалом основы, но это было ожидаемо.
Я сделал зарисовки рабочего контура, а потом добавил ещё пару рун, смягчающих конфликт гранита и извести. Вот и всё. Осталось вставить накопитель в паз, заранее оставленный в мягком материале.
— Готовы? У нас будет чуть больше пяти секунд.
— Справимся, — уверенно кивнул Артур Хаксли, а его парни просто кивнули.
— Тогда по моей команде… Начали!
Я переключил Арку на режим питания от накопителя, и активировал портал. Воздух довольно сильно потянуло через него. Один из оборотней, уже обвязанный верёвкой, прыгнул в портал с ключом к щиту из моего браслета, который защищал Сириуса.
Короткое касание, и сфера щита гаснет, а Блэк снова начинает заваливаться назад. Оборотень хватает его в охапку, а Артур с парнями дружно дергают второй конец веревки, возвращая спасателя и спасённого назад.
Четыре с половиной секунды. Почти в притык. Я деактивировал портал, теперь на нём нет даже обычного марева. От последних действий треснула цементирующая известь, а значит, теперь невыразимцы даже запустить его не смогут. Разумеется, когда-нибудь они разберутся с его устройством, и включат его по новой, но без координат места назначения, портал будет по прежнему открываться в межмировое пространство. Пусть балуются.
А нам ещё выбираться из министерства с Сириусом, который до сих пор числится в розыске. Хотя, авроров с нами нет, а невыразимцы увлечены обсуждением произошедшего. Прорвёмся.
2 июля 1996.
Операцию по исцелению Дамблдора я подготовил быстро. А чего там? Запас зелья Авача, да гептаграмма. Вот последнюю, я хотел бы оставить в секрете от директора. Впрочем, подумав, я плюнул на конспирацию, и показал ему один из основных своих секретов. Всё равно, Дамблдор больше администратор, чем маг, ему интереснее человеческие отношения, а не исследования. А Грюм, сопровождавший его, и подавно далёк от науки. Конечно есть шанс, что старички пересмотрят воспоминания в Омуте, а потом воспроизведут гептаграмму, но вершины лучей так не скопировать, а значит рабочую звезду мага они не сделают.
Что до присутствия Грюма, то я и не надеялся, что Дамблдор доверится мне без подстраховки. А ещё говорил, что ему недолго осталось.
— Необычная пентаграмма, — заметил профессор. — Сколько здесь уровней?
— На самом деле это не пентаграмма, и она не равномерна. Но на максимуме семь уровней.
— Не придирайся к словам, мой мальчик. Ты поняли о чем я.
— Вот с этим я не соглашусь. Как раз нам с вами важно соблюдать формулировки. Ведь пентаграмма — это основная фигура в ритуале призыва. В том числе демонов. А у меня гептаграмма, иначе говоря — Звезда Мага. И предназначение у неё — исследование и манипуляция комплексом энергетики… хм… да всего, наверное.
— Откуда ты его откопал? Это же прорыв!
— Откуда я его взял — пусть останется секретом. Да и для работы с ним нужно иметь возможность видеть энергию, — я демонстративно надел монокль, фонящий магией.
— Вот оно что.
Старик разделся, и лег в ванну, в центре звезды. И я начал свои манипуляции. В первую очередь, всевозможные анализы. И, в пробе поражённой ткани, я обнаружил вирус, напоминающий драконью оспу. Носителем была не вода, а омертвевшие клетки — просилось название — зомби вирус. Но основа была магической. Ясно. Возьмем на заметку.
Включив гептаграмму, я обследовал энергетику. Как и предполагал, проклятие поразило седьмой аспект, и начало распространяться на другие. Думаю, столь медленное распространение обусловлено тем, что вирусу нужна именно мертвая ткань, которая очень плохо проводит магию. Тем самым, проклятие само себя ограничивает в скорости.
В общем, думаю не ошибусь, предположив, что способ лечения оборотней от заразности подойдёт и тут, плюс избавление от омертвевшей ткани — разберусь позже.
Сказать проще, чем сделать.
Как понизить содержание магии в организме старого, но очень сильного мага? Проще всего устроить клиническую смерть, и откачать энергию. Однако, Аластор был категорически против этого.
— Никакой смерти! Ни клинической, ни какой.
— Вы понимаете, что без этого я не смогу убрать проклятие?
— Сможешь. Я верю в тебя, — ухмыльнулся Грюм.
— Но Дамблдор ничего не сказал про мои методы, — попытался я настоять на своём.
— Мне всё равно! Никаких смертей!
Было желание приложить мракоборца, и сделать по-своему. Но в этом решении был минус — я хотел починить и Аластора, а потом протолкнуть его на руководящую должность. Не дело терять таких кадров. А ещё, мне самому было интересно попробовать решить проблему с проклятием иным способом.
По всему получалось, что полноценного лечения, без имитации смерти, быстро не достичь. Но на долго упрятать у себя директора я тоже не могу. А значит, придется обойтись половинчатым решением.