Потолок не поднимался и не опускался, стены не сужались, коридоры не петляли. Все выглядело как очень правдоподобная иллюзия, разве что камни, покрывающие импровизированный пол, все же были холодными и острыми, что Путешественник определил босыми ногами. Он прекрасно понимал, что далеко в таком виде не пройдет.
Он искал выход, но вдруг его тут попросту нет? Да нет, быть такого не может. Альбедо же как-то покинул это место, значит, и он сможет.
Бесконечный коридор, туннель, своды пещеры – Путешественник не знал, как их еще назвать – водили его кругами.
Внезапно его взгляд уперся в полую стену без единого камня. Итеру показалось это странным. Данное место чертовски сильно отличалось от той пещеры, по которой он шел добрых полчаса. Парень осветил стену и заметил два выпуклых места. Недолго думая, он коснулся одного из них, вдавив внутрь. Раздался какой-то непонятный треск, и больше ничего. Вспоминая хоть какие-то базовые знания о головоломках и шифрах, Итер принял решение нажать на обе кнопки одновременно. С первой попытки у него это не вышло. Расстояние было довольно внушительным.
Спустя несколько попыток стена все же сдвинулась с места и поползла в сторону, однако открылась лишь на четверть. Итер со злости надавил ладонью на один из камней, оставляя глубокий порез. К его удивлению, алая кровь моментально впиталась в стену, и та продолжила свое движение, сопровождаемое громким стуком. Спустя несколько секунд парню открылась еще одна комната, никак не похожая на предыдущие. Скрытая от посторонних глаз, она не могла привлечь к себе внимание. Итер осветил помещение свечкой, прогоняя тьму, и вскрикнул от ужаса. Свеча выпала из его руки и потухла.
Везде, куда доставал взгляд, находились банки. В каждой из них в непонятной зеленоватой жидкости, похожей на формалин, плавали разнообразные внутренние органы. Легкие, сердце, печень и даже пара мозгов. Желудок Итера взбунтовался, и он осел на четвереньки, обхватив себя руками. Его глаза закрылись и заслезились. Он издал гортанные звуки, которые должны были помочь вызвать рвотный рефлекс. Желудок горел, глотку саднило, но все, что покидало его рот – мокрые хрипы и порции мутной слюны. Кишки будто бы натянуло что-то изнутри, насильственные рвотные позывы не давали результата. Рвать было нечем.
Непонятная жидкость из его рта попала на какой-то странный предмет, накрытый белой тканью. Дрожащими от страха и напряжения руками он поднял с пола свечу, зажег ее вновь и осветил неизвестный объект.
Новые волны рвоты достигли его горла, заставляя гореть адским пламенем. Желудок покинула кислота. Но когда он рассмотрел, что же было под тканью, он опустился на колени перед ним и отставил свечу в сторону.
– Люмин? – удивлённо спросил он. Что она здесь делает? Почему лежит… вот так?
Нет, это не может быть его сестра. Альбедо просто сделал куклу. Копию. Поддельную Люмин. Чтобы поиздеваться над ним.
Чтобы увериться в своих мыслях, он осторожно коснулся ее волос. Нежные и мягкие. В спутанных волосах все еще находилась ее любимая заколка с белым цветком. В груди болезненно сжалось. Испуганная мысль птичкой забилась в глубине сознания, но Итер боялся воспроизвести ее.
Медовые тёплые глаза, отражение его собственных, отрешенно смотрели перед собой.
– Люмин… – прошептал он дрогнувшим голосом. – Нет…
Он просунул дрожащую руку под ее шеей. Кожа оказалась холодной, такой холодной, что стыла кровь в его измученном теле.
– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – взмолился он, с трудом выталкивая слова из отяжелевшего горла.
Она еще жива. Она просто не может быть мертва.
Его сестра не могла умереть здесь!
Ее тело было чересчур легким. Итер медленно придвигал ее к себе, и свеча своим скудным светом все больше ее освещала. Наготу ничего не прикрывало. Итер с ужасом увидел, как на месте ее рук ничего не было. Ноги заканчивались на середине бедер. Живот и грудная клетка вспороты, показывая всем часть оставшихся органов.
Итер заскулил, прижимая Люмин к себе. Холодную. Безжизненную.
– Нет… пожалуйста… – молил он, чувствуя дрожь в коленях. – Только не она!
Слезы заструились по его щекам горячим дождем. Итэр задыхался, чувствуя себя абсолютно разбитым. Выжатым. Пустым. И виноватым. Почему он не смог ее защитить?! Как до этого дошло?! Какого черта он это не предотвратил?!
Мысли лихорадочно захватили его. Воспоминания о милой сестре, с которой он прошел бок о бок столько приключений. Как они спасали друг друга в опасных ситуациях. Как поддерживали. Как вместе смеялись.
И как поссорились. Он должен был последовать за ней. Должен был удержать. Должен был победить всех ее врагов. Должен был…
Не в силах сдержать эмоции, Итер закричал. Истошно, горько. Прижал свою любимую сестрёнку к груди и уткнулся в ее волосы. Горячие солёные капли согревали холодную кожу. Его трясло в рыданиях. Отпустив Люмин, он с яростью ударил пол. Еще раз. И еще. Кости отдавались болью, из лопнувшей кожи текла кровь, крик не стихал, но он продолжал.
Пока совсем не выбился из сил.
Люмин смотрела перед собой. Глазами, в которых больше никогда не будет отражаться свет солнца и луны. Мертвенные губы никогда уже не улыбнутся. Люмин больше никогда ничего не скажет. Не посмеется. Не расплачется.
И в этом только его вина.
Неожиданно он почувствовал рядом с собой чужое присутствие. Итер замер. Это мог быть только один человек.
Рядом с ним на колени опустился Альбедо.
Внутри что-то взорвалось и заледенело. Итер повернул к нему голову и мертвенным голосом сказал:
– Это ты ее убил.
Ни намёка на неуверенность или сомнение.
Альбедо обеспокоенно осмотрел его обнаженное тело, сидящее на холодном полу, и протянул к нему руки, словно желая обнять.
– Ты можешь простудиться, Итер. Пойдём в кровать.
От его голоса путешественника затрясло. Он схватил чужие протянутые руки и сжал их со всей силой, которая у него была.
– Ты убил мою сестру! – прокричал он. – Убийца! Мерзавец! Ненавижу тебя!
Итер ударил его в грудь, но алхимик лишь слегка пошатнулся. Путешественника трясло от злости и гнева. Он наносил удар за ударом, царапался, кусался. Альбедо не сопротивлялся. Только попытался его обнять.
– Прошу, успокойся. Такой эмоциональный всплеск может навредить твоему здоровью.
Итер замер на секунду от его слов. Альбедо, казалось, вообще не замечал мёртвое тело рядом с ними. Не извинялся за то, что сделал. Ни намёка на раскаяние.
Словно его сестра для него пустое место.
– Успокоиться?! Ты смеешь говорить мне успокоиться?!
Итэр с новыми силами принялся бить Альбедо, но их осталось совсем мало, и алхимик в конце концов прижал его к своей груди и стал поглаживать по голове. Этот извращенный акт успокоения действовал путешественнику на нервы и лишь усиливал отчаяние и страдания.
Итер старался скинуть с себя обнимающие его руки, вывернуться, ударить алхимика даже в таком неудобном положении, но у него совсем ничего не получалось.
– Все хорошо, Итер. Не плачь, – тихо шептал ему алхимик и поглаживал по обнажённой спине. Его горячие руки резко контрастировали с холодным воздухом и приятным теплом растекались по замерзшему телу. Итера тошнило от того, насколько сильно он хотел тепла.
– Ты ее убил, ты ее убил, ты ее убил, – выдыхал он обречённо, повторяя эту мантру, но больше не для того, чтобы пристыдить Альбедо, а скорее чтобы напомнить самому себе, какими ядовитыми могут быть его прикосновения.
– Да, Итер, – ответил ему Альбедо, нежно потершись щекой об его макушку. – Теперь все будет хорошо.
Итер замер.
– Я не хочу без нее жить! – вскричал он, всхлипывая, но его слова заглушила мягкая ткань синей рубашки.
– Идем, Итер. Ты совсем замёрз, – снова позвал его алхимик, но Итер отрицательно замотал головой.
Альбедо вздохнул и поднял его на руки. Итер старался сопротивляться теми остатками сил, что у него были, однако у него не получилось. Путешественнику осталось только судорожно сжимать чужую одежду на спине. Его трясло так сильно, что стучали зубы, то ли от холода, то ли от ненависти, а может, сразу от всего. Альбедо не прекращал унизительных поглаживаний, покачивая его на руках как ребенка.