Итер попытался призвать свои элементальные силы, но их будто что-то блокировало. Вместо привычного легкого покалывания он ощущал лишь пустоту. Когда Альбедо насиловал его, Путешественник сначала растерялся, но когда собрался с силами и попытался призвать Анемо, у него ничего не получилось. Хотелось верить, что ситуация была настолько критической, что он просто не смог сосредоточиться. Но и теперь, в спокойной, насколько это вообще возможно, обстановке у него ничего не получалось.
Проклиная себя за бессилие, Итер достиг края кровати и аккуратно приподнял филейную часть над простынями, почувствовав новый приступ пульсирующей боли, он поморщился, но сделал усилие над собой и поднялся. Первым делом он стал искать взглядом одежду. Насколько он мог помнить, Альбедо скинул ее на пол. Немного побродив по комнате, он так ничего и не смог отыскать. Каждый шаг давался с огромным трудом. Тело, над которым зверски надругались, отказывалось функционировать так, как следует, то и дело, занося его из стороны в сторону. Кроме всего этого Итер чувствовал небольшое головокружение и слабость. За все время сна ему так и не удалось восстановить силы. Да и возможно ли это после подобного? Как факт, ему было в принципе плевать в данный момент на то, что он обнажен. Голова была забита совершенно другим – как отсюда выбраться, и возможно ли это. Но здравый ум все же взял верх. Пришлось импровизировать. Итер стянул с кровати простынь и обмотался ей – временная альтернатива все же лучше, чем ничего. Несмотря на ткань, он по-прежнему чувствовал себя голым, беззащитным и… грязным. Последнее было осознавать противнее всего. Он помнил сквозь сон, что Альбедо понес его в ванную, помыл, привел в порядок. Но вода и шампунь не могли смыть это незримое чувство грязи и надругательства. Память тут же учтиво подкинула кадры из прошлого. Сперва его полностью освободили от одежды, вернее, попросту разорвали ее в клочья, потом убеждали в какой-то безответной любви, за сопротивление жестоко наказывали, а потом он распрощался со своей девственностью. В итоге его жестко отымели без нормальной подготовки, ни о каких чувствах не шло и речи. Но Альбедо говорил искренне, словно и сам верил в эту чушь.
Итер огляделся, обшаривая комнату взглядом, стараясь отыскать выход. Это была довольно большая просторная комната, в которой царил мягкий полумрак из-за маленького окна где-то сверху. В той части, куда свет падал больше всего, стоял стол, на котором были разбросаны пара книг, листы и чернила. Напротив расположилась кровать с резными выемками, с помощью которых Альбедо связывал его. А между кроватью и столом находилось кресло с подушками. Высокий стеллаж у стены делил комнату пополам. Его полки были наполовину пусты, но те книги, что стояли там, выглядели довольно пыльными. Рядом на стене висело большое зеркало, напротив которого он остановился.
Итер взглянул на свое отражение. Светлые распущенные волосы ниже пояса, которые он чаще всего для удобства собирал в косу и закреплял в конце заколкой, стройное телосложение, золотые глаза, светлая молочная кожа. Следы прошедшей ночи особенно ярко расцвели на бледном теле. Засосы создавали переплетенный узор из линий. Начало у шеи состояло из тёмных идеально круглых пятен, постепенно переходящих в более светлые и широкие. Альбедо отлично контролировал силу, с которой их делал, чтобы создать плавный цветовой переход. Как истинный художник. Путешественника передернуло, когда он вспомнил, кто все это с ним сделал. Инстинктивно Итер закрыл тело руками, будто отгораживаясь от ужаса произошедшего. Но время не повернуть вспять. Он это знал лучше кого бы то ни было. После пропажи самого родного человека в мире – своей сестры, время для него будто замерло. Годы поисков тянулись бесконечно долго. И вот сейчас, когда он ее отыскал, Альбедо хочет забрать у него эти светлые моменты, оставив здесь? Эти единственные моменты радости, когда он по-настоящему счастлив?!
– Ненавижу! – Взмах – и со стола упало несколько предметов, один из которых оказался запиской. Видимо, он ее не заметил среди книг. Первым порывом Итера было разорвать ее в клочья, потому что он знал, кто ее написал, но спустя минуту эмоции сменились на благоразумие, и он все-таки развернул ее. Прикинув, что в ней могла содержаться и какая-то важная информация для побега, он начал читать.
«Доброго утра, Итер. Надеюсь, ты хорошо отдохнул. С нетерпением жду нашей следующей ночи. Поешь и наберись сил – они тебе пригодятся.
Не передать словами, каким счастливым меня сделало твое присутствие.
С любовью, Альбедо».
После прочтения эмоции парня снова взяли над ним вверх, и он со всей злостью скомкал и выбросил в дальний угол комнаты злосчастную бумажку. Его замутило от этих слов. Завтрак, который состоял из яичницы и тостов, оказался на полу следом за запиской. Но Итер не сожалел об этом. Он еще не потерял голову настолько, чтобы есть в этом месте. Альбедо наверняка мог подсыпать в еду отраву или даже возбудитель.
Побродив по комнате еще немного, Путешественник к своему удивлению обнаружил, что дверь не была заперта.
«Что? Вот так просто?»
Двигаясь, как ему казалось, в направлении выхода из этого чертового места, он чувствовал за собой слежку.
«Ну вот, еще и паранойя. За мной никто не может наблюдать, только если этот псих не соврал, что ушел, или не натыкал камер слежения. С него станется».
Последнее было под вопросом, а вот первый вариант Итер все же отмел. Если бы Альбедо был здесь, он бы почувствовал его присутствие. Когда он находился рядом с алхимиком, у него начинало бешено биться сердце, отстукивая одному ему известный ритм, учащался пульс, дыхание становилось прерывистым, заканчивался воздух в легких, потели руки – в общем, все признаки панической атаки. От его гипнотизирующего взгляда хотелось найти десятый угол и спрятаться. Безумный и холодный – Альбедо явно не владел собой и своими действиями. В его голове происходил какой-то неизвестный процесс, которому Итер не мог дать названия. Тот самый, когда у здорового с виду человека резко сносит крышу, и он превращается в хладнокровного насильника и садиста, которому неведомо сострадание. Итер не сомневался, что алхимик просто притворяется добрым – это все до поры до времени. Он видел самолично, как тот теряет контроль над собой, как безумием наливаются его глаза. Значит, как только Итер оступится, надоест ему, или угаснет страсть, которую безумец питает к нему, он избавится от забавной игрушки так же быстро, как и приобрел ее.
Путешественнику требовалось успокоиться, но монолог с самим собой, то и дело, сбивал его с истинного пути. Тяжелые мысли противными липкими щупальцами окутывали разум и сознание, заставляя приступ паники становиться сильнее с каждой секундой. Покинув единственный освещенный в пещере участок, Итер очутился в кромешной темноте.
Непривычные к этому глаза тут же подвели его. Не заметив какую-то коробку, парень со всей силы налетел на препятствие, рассыпав содержимое по полу. Идти в незнакомое место без каких-либо подручных средств было высшей стадией глупости, но Путешественнику выбирать не приходилось. Однако была и хорошая новость. Пока он наощупь пытался угадать, что за предмет находится на полу, пальцы смогли отыскать свечку. Итер сомневался в своей удаче и поднес ее к лицу. Пахло воском. Он не ошибся. Отставив ее в сторону, но не очень далеко, чтобы не потерять, он принялся за дальнейшее изучение содержимого коробки. Удача не оставила парня и на этот раз. Поводив рукой по дну, он наткнулся на коробок спичек.
– Бинго! – парень выдохнул с облегчением, поставил свечку на пол, чиркнул спичкой о коробок и зажег источник света. Горячий воск капнул на руку, обжигая.
– Черт! – Итер выругался. Ему ничего не оставалось, кроме как снять с себя простынку и обмотать ею руку. Если ему удастся выбраться отсюда живым, последнее, о чем он станет переживать, так это о своем внешнем виде.
Лишившись хоть какого-то материального прикрытия для тела, Итеру стало жутко и, кроме того, холодно. Огарок в руке светил, но не согревал, однако его хватало для освещения расстояния на несколько шагов вперед. Теперь Итер мог как следует рассмотреть это место. Там, откуда он пришел, было оборудовано что-то вроде жилой комнаты. Цветовая гамма не оставляла сомнений, что Альбедо сделал эту комнату специально для Путешественника. Он действительно продумал все заранее. Кроме нее, Итеру на пути попались еще две. По-видимому, одна из них являлась рабочим кабинетом алхимика, а вторая библиотекой. Парень не стал заходить внутрь, чтобы не терять драгоценного времени. Альбедо мог вернуться в любую секунду, а он еще ни на шаг не приблизился к свободе.