Альбедо откинул мешающийся предмет одежды подальше. Каким-то неведомым образом он смог его убрать, не снимая ремни с щиколоток. Теперь он задумчиво рассматривал белоснежное нижнее белье – единственную вещь, которая отделяла его от долгожданного наслаждения.
– Альбедо, если ты сделаешь это, я буду ненавидеть тебя до конца жизни, – обреченно сказал Итер, уже начиная смиряться с тем, что с ним вскоре произойдет. По его щекам заструились слезы.
– От любви до ненависти один шаг, – ответил алхимик.
Через секунду Итер был уже полностью обнаженным. Плачущим, сжавшимся от напряжения, судорожно глотающим рвущий легкие воздух. Еще более прекрасным, красивым и желанным, чем представлял его Альбедо в своих самых диких мечтах.
Итер тихо всхлипнул, чувствуя влажное прикосновение чужих губ к своей шее. Альбедо будто осторожно пробовал его кожу на вкус. Горячее дыхание опаляло и оседало в этом месте ожогом. Мягкий язык провел мокрую дорожку до его уха, закончившуюся поцелуем. Альбедо не торопился, медленно оставляя засосы, словно рисовал ими картину на бледном холсте его кожи.
Чужая рука накрыла его промежность. Итер дернулся от неожиданности, чувствуя прикосновения к своей самой интимной части. Альбедо обхватил рукой его член и стал медленно водить вверх-вниз, заставляя нежеланные, но все равно приятные ощущения проходить волной по его телу. Итер попытался закрыться, свести ноги, отползти от этих навязчивых прикосновений, но не мог.
– Вижу, тебе очень нравится, – прошелестел тихий голос прямо ему на ухо, и Альбедо вдавился своим телом в его. Итеру в ногу уперлась чужая каменная эрекция.
– Я не хочу этого, – выдавил путешественник сквозь слезы. – Пожалуйста, прекрати.
– Глупости, – ответил ему Альбедо. – Твое тело положительно реагирует на мои стимуляции. – С этими словами он особенно сильно надавил на чувствительное место под головкой его члена и вырвал из груди путешественника судорожный вздох. – Сейчас мы сменим позу, чтобы тебе было легче, – предупредил его Альбедо и развязал руки.
Почувствовав свободу, Итер не думал дважды. Тело реагировало будто само. Сжав руку в кулак, путешественник собрал всю силу, что была у него, и выбросил вперед. Удар пришелся по бледной щеке и задел губу. Голова алхимика дернулась в сторону.
– Я сказал тебе прекратить, – угрожающе произнес Итер, игнорируя боль в костяшках пальцев. Уверенность в собственных силах возвращалась к нему.
Глаза Альбедо опасно сузились. Уголки губ опустились вниз, искривляя лопнувшую нежную плоть.
– Я правда хотел быть нежным, – медленно сказал он. Итер не собирался слушать его и попытался ударить еще раз, но его руки перехватили. – Я правда хотел доставить тебе удовольствие. – Изящные ладони обхватили запястья Итера и сжали так сильно, что он пискнул от боли, не ожидая такой силы от алхимика. – Хотел показать тебе, как сильно тебя люблю. – Его грубо перевернули на живот и вдавили в мягкую кровать. Итер дернулся, пытаясь высвободиться, но его руки снова связали, забирая только что подаренную ему свободу. – Хотел сделать наш первый интимный опыт как можно более приятным. – На секунду Итера отпустили, и он стал судорожно хватать ртом воздух. Альбедо что-то делал позади него, но он не видел, и от этого становилось только страшнее. – Но ты так стараешься все испортить. – Путешественник почувствовал прикосновение к копчику. Оно было странно холодным и скользким. Смазанные чем-то пальцы проскользили вниз и раздвинули его ягодицы. – Я хотел по-хорошему. Правда, хотел. – В него вошел один палец. Итер вымученно простонал от неприятного ощущения. Альбедо не церемонился и очень скоро добавил второй и третий, грубо подготавливая его к большему. – Но ты просто не оставляешь мне выбора.
С этими словами алхимик вошел в него. Итер вскрикнул, чувствуя острую боль. Подготовки было катастрофически недостаточно. Хотя он сомневался, что к этому вообще можно было подготовить.
Альбедо не дал ему времени привыкнуть, словно наказывая за сопротивление. Он начал двигаться почти сразу, входя и выходя на всю длину, до конца, в ровном темпе. Через несколько минут алхимик слегка поменял угол проникновения и прижался обнаженным животом к спине путешественника. Теперь Итер чувствовал его спокойное дыхание прямо у шеи – своеобразная извращенная пытка.
Слегка изменившаяся поза принесла ему новые ощущения. Тело успело привыкнуть и подстроиться под такое обращение, и теперь он чувствовал небольшое удовольствие от стимуляции простаты.
Унизительное удовольствие.
Итер уткнулся носом в изгиб локтя, уже не замечая горячих слез. Мысли о том, чтобы вырваться, исчезли, заменяя их другими – чтобы это все поскорее закончилось.
Альбедо будто издевался над ним. Вместо того, чтобы ускориться и поскорее кончить, он замедлился, оттягивая свое удовольствие.
– Ты меня расстроил, – сказал он нарочито грустно, и Итер сейчас больше всего на свете возжелал, чтобы это надругательство над его телом прошло в тишине. Чтобы Альбедо просто молчал и ничего не говорил. – Но я тебя прощаю. – И дорожка нежных поцелуев в макушку, в висок, в шею, по всей спине. Итер хотел закричать, что видеть это прощение хотел у чертовой матери, что ему совершенно наплевать на чувства своего насильника, что Альбедо совсем свихнулся.
Но его поток мыслей прервали прикосновения к его члену. Алхимик снова ласкал его спереди, возвращая возбуждение с новой силой.
Ощущения накладывались друг на друга. Смесь боли и удовольствия кружила голову. Отчаяние и ненависть к себе и к Альбедо не давали Итеру окончательно потеряться в пространстве и раствориться в небытии, отравляя сознание ядовитым облаком.
– Я тебя… ненавижу, – смог выдавить Итер, но его голос звучал устало.
Альбедо издал смешок и поцеловал его в щеку.
– А я тебя люблю.
И все. Все, что ему отвечал Альбедо. Он не издевался над ним, но слова все равно звучали как издевка.
Удовольствие постепенно скручивалось внизу живота. Итер старался сохранить остатки гордости и рассудка, не позволить себе кончить от этого изнасилования, но алхимик не дал ему и шанса.
Путешественник излился в заботливо подставленную руку. В теле появилась необычайная легкость. Из головы вылетели все мысли, словно кто-то нажал на его личную кнопку выключения.
Альбедо остановился и потянулся за салфетками, не выходя из его измученного тела. Тщательно вытер его сперму с ладони и снова задвигался, постепенно увеличивая темп. Ни одного признака, что он хоть сколько-нибудь близок к оргазму.
Итер прижался щекой к мягкой кровати и смотрел прямо перед собой, на одну из кислотных ламп, горевших неслепящим светом. Он отказывался отводить от нее взгляд и запрещал себе думать.
Если бы судьба была к нему чуть более милосердной, Альбедо бы уже кончил и перестал его терзать. Но, видимо, свое милосердие она потратила где-то в другом месте.
5. В кругу свечи
Неожиданно пробравшиеся в комнату лучи теплого, но именно в данный момент раздражающего солнца опустились на закрытые веки, плавно переходя на оголенные плечи, продолжая прогуливаться до самых кончиков пальцев на ногах, заставляя жертву тут же занырнуть с макушкой под ранее отброшенное в сторону одеяло в поисках укрытия.
Второй раз за сутки Итер проснулся в незнакомом месте. Или теперь можно сказать, что уже в знакомом? Как бы то ни было, кое-что все же изменилось. Он понял это, как только открыл глаза. Конечности больше не были скованы и теперь свободно двигались.
Путешественник пошевелил одной рукой, затем второй, разминая затекшие мышцы и убеждаясь в том, что это не сон. Непроизвольно резкое движение в сторону тазом – и низ пронзила острая вспышка боли, будто напоминая о страстной ночи с «возлюбленным», обо всех тех издевательствах над его телом. Парень прорычал сквозь зубы оскорбления в адрес алхимика и стал двигаться медленнее. Это не особо спасало положение: анус болел практически нестерпимо. Альбедо явно знал свое дело, причиняя ему столько страданий. Он все рассчитал заранее.