– Ну, во-первых, я уже не ребёнок, а, во-вторых, на электричке, – деловито сообщила малышка.
– Так не пойдёт! Это не дело! Мы с Бьёрном тебя довезём, – сказал Женя, потом перевёл взгляд под стол и произнёс: – Лохматый, за мной!
Тем временем на другом конце Москвы в резиденции Сколково Доктор Далос уединился в своём стерильно белом кабинете и попросил его не беспокоить. Он испытывал чувство нескрываемого волнения, в груди всё трепетало, ведь он, как никогда, был близок к своей многолетней заветной цели. Ему вспомнилось, как в детстве отец взял его с собой в поездку в ближайший к их ферме город. Он первый раз в жизни увидел киоск с мороженым, который раньше рассматривал только на картинках, и как же ему, тогда еще маленькому мальчику, хотелось это лакомство в вафельном рожке с шоколадом. Он сглотнул слюну и нерешительно посмотрел на отца, но вместо мороженного он получил очередной подзатыльник со словами: «Ты маленький идиот, пока не заслужил в этой жизни ничего хорошего!» В этот момент он решил, что больше никогда ничего не будет просить, а создаст свой мир, где всё будет подчиняться ему и его правилам.
Надев кипенно-белые, как только что выпавший снег, перчатки он достал из сейфа книгу, ничем не примечательную на первый взгляд.
– Хитро… если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Ни за что бы не догадался искать её в детской библиотеке, если бы не помощь Искусственного Интеллекта. «Голубиная книга» значит «Глубинная» – та, что содержит глубинные знания. Как интересно! – рассуждал Далос. – Уж нет ли тут связи с термином «Deep Learning2», который дословно переводится на русский как «глубинное обучение».
Далос, конечно, использовал технологию «глубинного обучения» при создании Искусственного Интеллекта для Евы 103. Сейчас он понимал, что может её усовершенствовать и вывести на новый уровень, добавив эмоции и интуицию. С Риной Дехтер он неоднократно встречался на мероприятиях.
– Игра слов или странное совпадение, – задумался Доктор, – уж не узнала ли эта дамочка о Голубиной книге раньше, чем я?!
Далос долго смотрел на книгу и не мог решиться открыть её, ведь она таила в себе знания, которые могли поднять его, вечного неудачника, по мнению его отца, до уровня бога. Он шёл к этому всю свою жизнь.
Далос провёл по книге рукой и ощутил невероятный поток энергии, всю мощь мироздания. Внутренне он был готов принимать великие знания.
Доктор приоткрыл обложку, первый разворот был девственно чист, он перевернул лист – опять пустота, ещё один – ничего не изменилось. Пролистав до конца желтоватые от времени страницы, Доктор убедился, что все они были пустыми. Книга напоминала блокнот для записей, которые продаются в любом книжном магазине. Далос захлопнул книгу и не сдержав эмоций, ударил кулаком по столу. Чуть успокоившись, он подошёл к окну и сделал глубокий вдох с протяжным выдохом, повторил это ещё несколько раз, на минуту закрыл глаза и тихо произнёс:
– Почему я наивно думал, – опять повторил вдох, – что всё будет так просто?! Даа… Очередной подзатыльник на этот раз от судьбы. Ну ничего, ничего, мне не привыкать, чем сложнее путь, тем слаще победа. —Далос вернулся к столу и нажал кнопку вызова ассистента, в комнату тут же вошла Ева, он незамедлительно дал ей указание: – Приготовь мне всё ко сну, возьми под охрану книгу. Утром дам указание, что делать дальше. Мне нужна ночь, чтобы разобраться с возникшей сложностью.
Спал Доктор всегда в специальной барокамере. С его слов, там была уникальная атмосфера, которая поддерживала его молодость и оздоровляла весь организм.
– Да, и не забудь мне на утро в спальню принести литр артезианской воды, – вспомнил он.
– Всё поняла, будет исполнено, так же напоминаю, что у вас завтра по расписанию день запланированного интервального голодания. Подтверждаете? – Как всегда, безэмоционально проговорила Ева.
– Да, подтверждаю, завтрак не нужен.
Далос с упоением изучал все модные тренды, которые, по его мнению, могли улучшить здоровье и продлить жизнь, но в глубине души завидовал Еве и её неуязвимому телу, которое не касались морщины, а мышцы всегда были в тонусе, даже, если не спать несколько суток подряд.
Глава 5. Женька.
На обратном пути Женька был погружён в свои мысли. Машина мчалась по пустынной трассе, встречного транспорта практически не было, мелькал только свет придорожных фонарей. Бьёрн калачиком лежал на переднем сидении, положив морду на коробку передач. Ехали быстро, хотелось поскорее вернуться домой.
Автомобиль был старенький шведского производства, Женька его любил за комфорт и надёжность, искренне считая, что таких сейчас уже не делают. Машина и дом остались у него из прежней жизни, как напоминание о прошлом успешного московского бизнесмена. К своим тридцати пяти годам молодой человек мог похвастаться успешной карьерой в сфере строительства, хорошим доходом и перспективами роста, но это не было тем, о чём он мечтал в детстве.
Маленький Женька с раннего возраста любил животных. В десять лет родители подарили ему совсем крохотного щенка, невероятно пушистого, похожего на маленький шарик с чёрным носом. Они стали лучшими друзьями на долгие пятнадцать лет, мальчик нянчился с ним днями и ночами. Прочитав книгу про погонщиков собак, Женька часто в игре представлял себя каюром. После школы он хотел пойти учиться на кинолога, но родители настояли на профессии экономиста. «Вот получишь нормальное образование, потом становись кем хочешь», – сказал отец. Мечту пришлось убрать в дальний ящик и забыть про неё на долгое время.
![Первый квест Василисы. Душа для робота - _4.jpg](/BookBinary/904342/1720334019/_4.jpg/0)
Два года назад, оказавшись с друзьями на соседней зооферме, он познакомился с местными каюрами и позже стал тут частым гостем. Молодой человек с радостью оказывал посильную помощь: когда нарты в порядок привести, когда четвероногих расчесать. Позже, обучившись, он стал сам вставать погонщиком и проводить экскурсии. Вскоре Женька понял, что тут он по-настоящему счастлив и с лёгкостью, отказавшись от прежней жизни, начал всё с чистого листа, наконец то осуществив свою детскую мечту.
У него появились новые настоящие сердечные друзья, для которых слово «взаимовыручка» было не пустой звук. Женьки в своё время пришлась по душе фраза наставника каюра дяди Димы, знатного балагура и весельчака: «Вот знаешь, Жека, если любить, то до дури, если ненавидеть, то так же!» Эта открытость и искренностью удивляла и подкупала одновременно. А лохматая четвероногая братва не переставала радовать молодого человека преданностью и умением любить, они всегда были готовы отдать жизнь за хозяина. Женьке нравилась его новая действительность, она была наполнена детским смехом, чистым снегом, честностью и добротой.
Домой приехали уже за полночь. Женька зажёг свет на первом этаже и вышел на крыльцо подышать свежим воздухом перед сном. Было промозгло, срывался мокрый снег. Всматриваясь в ночное небо, затянутое тучами, каюр размышлял о законах Вселенной и жизни на
других планетах, существование которой не вызывало у него никаких сомнений. Он почему-то был уверен, что обитаема далёкая Венера и Маск сильно ошибается с полётом на Марс.
Женька увлечённо интересовался славянской и скандинавской мифологией, благодаря этому хобби Бьёрн получил свою необычную кличку. Именно с этого, тогда ещё маленького щенка, будущий каюр начал своё знакомство с собаками на зооферме. Местные называли пса «некчёмышем», потому что кутёнок был слаб здоровьем и не пригоден, по их мнению, для упряжки, да ещё и распорол две передние лапы по глупости. Малыш прибился к Женьке и, хромая, везде ходил за ним по пятам. Молодой человек стал его выхаживать, жалкий комочек напомнил будущему каюру его первого четвероногого друга. Врачи давали самые безрадостные прогнозы: «Да, вы, что, какие ему нарты тащить?! Пёс, дай бог, ходить сможет, точно всегда будет хромать, о беге и речи не идёт». Но упёртый Бьёрн решил по-другому и уже через полгода встал в упряжку, а ещё через месяц возглавил её. В шутку его все стали называть Бьёрн Железнолапый, в честь знаменитого героя скандинавских легенд Бьёрна Железнобокого – выносливого и неуязвимого. Лохматый в своём спокойствии и уравновешенности был под стать хозяину. Эти двое стали неразлучной парочкой, и никто на ферме уже не представлял их порознь.