Взгляд Доктора остановился в одной точке, он слегка улыбнулся уголками губ.
– Значит, говорите, Россия… – задумчиво произнёс он, затем встал, бросив папку на стол, и безапелляционно воскликнул: – Решено! Летим в Москву! Ева, как можно быстрее организуй поездку!
После Далос вышел из кабинета. Дверь хлопнула, на столе осталась открытая на последней странице папка. Заключительные несколько абзацев были набраны жирным шрифтом и выделялись в общей массе слов:
Вывод №1
Исходя из анализа проведённых исследований по всему миру, можно утверждать, что самый высокий уровень духовности наблюдается среди населения России.
Вывод №2
Изучив легенды и апокрифические сочинения, которые подвергались влиянию фольклора на Руси, можно сделать вывод, что история сотворения души описана в Голубиной книге. Бытует мнение, что данный артефакт не дошёл до наших дней. Однако…
Далее следовала неровная линия отрыва части страницы.
Через минуту в кабинет зашла безэмоциональная Ева, забрала папку, монотонной голосовой командой опустила жалюзи и запустила автоматическую полную уборку комнаты. Уже на следующий день она занялась организацией поездки.
Всего за несколько дней ей удалось в индивидуальном порядке оформить все необходимые документы и согласовать для Доктора Далоса статус эксперта-консультанта по развитию кластера информационных и компьютерных технологий Сколково. Руководство Инновационного центра с радостью пошло на этот шаг, ведь Далос профессор с мировым именем и гуру в разработке искусственного интеллекта. Ему даже была предоставлена резиденция на территории центра. Это был скромный по меркам Доктора трёхэтажный особняк, скрытый от лишних глаз за густым пролеском и прилегающей территорией в двадцать соток. От обслуживающего персонала Ева отказалась, объяснив, что всю необходимую работу возьмёт на себя. Доктор не любил посторонние глаза и уши рядом с собой, тем более это могло помешать реализации его планов.
Обязательным условием визита Далоса в Москву стало участие в Международной конференции «Путешествие в мир искусственного интеллекта».
Настал день полёта. Ранее Доктор не посещал загадочную Россию. Он часто на международных форумах общался с русскими, его всегда настораживал их несколько суровый вид. На их лицах никогда не было стандартной улыбки, к которой так привыкли жители запада, где за несколько последних лет сформировался даже термин, обозначающий угрюмое выражение лица «Russian face». Далос пытался мысленно настроиться на поездку, но его всё время сбивали, крутившиеся в голове, стереотипы: медведь, балалайка, Красная площадь…
За несколько дней до вылета Ева организовала доставку всего необходимого грузовым самолётом, а сейчас их ожидало суперсовременное воздушное судно, принадлежавшее компании «Далос Индастриал», чтобы совершить перелёт по маршруту Джакарта – Москва.
Не смотря на вечер, воздух был тёплым и вязким, вокруг стоял запах металла, который всегда чувствуется на взлётной полосе. Далос вышел из прохладного салона автомобиля и ощутил себя как будто в парной, не задерживаясь ни на секунду, энергичным шагом он поднялся по трапу самолёта, за ним проследовала Ева. Усевшись на борту в удобном кожаном кресле, Доктор расслабился и включил на полную громкость, заглушив звук работы двигателя, Симфонию №5 Петра Ильича Чайковского, подумав, что это поможет ему настроиться на поездку.
После продолжительного полёта воздушное судно «Далос Индастриал» приземлилось в аэропорту Шереметьево терминал А. Было раннее утро. Конец октября выдался холодным, ночью столбик термометра опускался ниже нулевой отметки.
Выйдя из самолёта, Доктор вдохнул, звенящий свежестью, морозный воздух, который тут же превратился в белый пар. Недовольно съёжившись Далос поспешил в, заблаговременно поданную к трапу, машину, через считанные минуты они оказались в здание аэропорта для прохождения таможенных формальностей, которых избежать не удалось.
По дороге из Шереметьево Далос всматривался в серые пыльные проспекты и немногочисленных прохожих на улице: в общей массе все угрюмо спешили по своим делам, озадаченные какими-то проблемами. Он всё никак не мог понять, что в этих людях такого особенного?.. Что заставило, его – миллиардера с мировым именем, пролететь пол земного шара?..
Их машина остановилась на светофоре, на тротуаре стояла старуха, щурилась, пытаясь увидеть, когда загорится зелёный сигнал для пешеходов. На ногах у нее были рваные кроссовки, вероятно, доставшиеся от внуков, надетые на шерстяные носки. Затёртое пальто давно потеряло былой цвет, спина сгорблена в руках болтались две набитые сумки. Переминаясь с ноги на ногу, она не решалась преодолеть широкий проспект. Через пару секунд рядом с ней материализовался, такой же убогий, в глазах Далоса, мужик на костылях, явно уже не трезвый. Доктор приоткрыл окно, чтобы услышать их разговор:
– Мать, тебе помочь перейти? – Бодро и весело сказал мужик на костылях.
– Да ты сам еле стоишь! Ой, не могу, тоже мне помощник, – расхохоталась старуха.
– Да, не переживай, мать! Ща вместе перековыляем! Двоих точно не собьют! – И поддерживая бережно друг друга они медленно пошли через проезжую часть. Загорелся зелёный для машин, ни один автомобиль не тронулся с места, пока эти двое не закончили свой променад.
«А в этом народе и, правда, что-то есть странное и непостижимое», – подумал Далос и ухмыльнулся. Его менталитету было не понять: зачем помогать другому, если самому плохо и при этом тебя не просят; зачем соглашаться на помощь, если ты видишь, что человеку сложно её оказывать и неосознанно он может нанести вред. За этими размышлениями он не заметил, как пролетело время в дороге, и они подъехали к месту назначения.
Водитель вышел из машины и спешно открыл двери почётным гостям. Шагнув из автомобиля, Далос тут же вступил неприлично чистым для октябрьской Москвы ботинком в смачную, большую лужу, спрятавшуюся под, сформировавшейся за ночь, обманчивой тонкой коркой льда. Раздались характерный хруст и, не заставивший себя долго ждать, звонкий чвирк. Обувь Доктора и низ, всё также наутюженных, несмотря на долгий перелёт, брюк оказались покрыты серо-коричневой жижей. Далосу удалось сдержаться, чтобы не выругаться, стиснув зубы. Его лицо исказило брезгливое выражение. Через секунду у его ног оказалась Ева и молча принялась вытирать белоснежным платком его ботинки.
– Одна-а-а-а-ко… – только и смог протянуть водитель.
От такого зрелища его лицо вытянулось в недоумении, глаза и рот одновременно широко открылись. За долгие годы работы шофёром мужчина видел всякое, но эта сцена даже у него вызвала замешательство. Причём для себя он никак не мог понять, что его удивило больше: поведение девушки или невозмутимость Доктора в этот момент, но ему стало ясно одно: для этой парочки такое поведение в порядке вещей и устраивает их обоих. Дело в том, что для окружающих было неочевидно, что Ева – робот. Слишком реалистичный вид очеловечивал её для посторонних людей. Однако она до сих пор продолжала оставаться бездушной машиной, хоть и самой современной.
Резиденция приятно удивила Доктора. Дизайн дома был выполнен в стиле минимализм и выдержан в оттенках белого, с порога формировалось ощущение полной стерильности. Любой другой человек чувствовал бы себя здесь неуютно, но не Далос. Он даже улыбнулся от удовольствия, поднявшись по белоснежной лестнице на второй этаж. Единственное, что его уж очень смущало и вызывало неприязнь, это большое количество зелени за окном. Природа провоцировала у него приступы панических атак. Доктор бы с удовольствием заменил три соседние громадные голубые ели на милые его душе стеклянные небоскрёбы, но, понимая, что это невозможно, он просто с отвращением задвинул жалюзи, чтобы больше не видеть ярко-зелёных красок и уж тем более лучей утреннего солнца. Ева, благодаря встроенным алгоритмам, уловила настроение своего создателя и поспешила объяснить:
– Доктор, данный выбор места проживания стал результатом, проведённого мною анализа совокупности всех факторов: цель визита, поставленные задачи, основная локация пребывания, безопасность и затраченное время на дорогу с учётом транспортной загруженности.