– Но кому она могла понадобиться? – Возмутилась Вася. – Так, надо вызывать полицию! – Решительно произнесла девочка, помолчав.
– Заявление то я написал, только искать книгу никто не будет.
– Это еще почему? Это же историческая ценность!
– Да потому, что её не украл никто, а как бы взял почитать и состава преступления правоохранительные органы тут не видят. Моё заявление в ход пустят только через месяц, если книгу не вернут. Да только это уже поздно будет. По общепринятым меркам это издание не несёт никакой ценности, там даже страницы на первый взгляд пустые, напоминают старенький блокнот.
– Ну так вы им расскажете, что это «Голубиная книга», а вы её Хранитель.
– Они меня даже слушать не станут, – ухмыльнулся Владимир Григорьевич, – это в лучшем случае.
– А в худшем что?
– А в худшем – в психиатрическую лечебницу сдадут, а оттуда я вообще мало чем буду полезен.
– Но я же вам верю! – Воскликнула малышка.
– Ты, любушка, ребёнок с большой и светлой душой. У детей глаза на мир широко открыты и не зашорены завистью, обидами, алчностью, соперничеством, властью и другими гнусными тёмными вещами, которых стало так много в нашей жизни. Вы способны больше услышать, увидеть и понять. С возрастом этот навык теряется и лишь немногие способны пронести сквозь время светлую душу и чистое сердце. Общество обычно называет таких людей странными, а иногда даже дурочками.
– А если по читательскому билету посмотреть, кто книгу взял и самим найти?
– Любушка, да посмотрел я уже. Книгу взял студент. Коллега моя говорит, что с ним был мужчина лет пятидесяти. Дозвониться по указанному номеру у меня не получается, трубку никто не поднимает и не поднимет, я уверен.
– Так! Я поняла! Я обязательно что-нибудь придумаю и помогу вам! – выпалила Вася, вскочила и убежала, забыв про материалы о «Гонке жизни», за которыми приходила. «Там уже все спасены, а тут ещё предстоит помочь Хранителю, и может быть спасти мир», – рассудила про себя малышка.
– Василиса, стой, – только и успел прокричать ей в след Владимир Григорьевич, но шустрой девочки и след простыл. – Зачем, старый, рассказал, сейчас ещё учудит чего, маленькая она ещё, беззащитная. Эх, и номера телефона у меня её нет… – ругал себя старик, затем поднялся и пошёл мыть чашки.
Всю дорогу до дома Вася перебирала в голове, кому она может доверить эту тайну, кто ей поверит и поможет. Сложность заключалась в том, чтобы «поверит» и «поможет» объединились в одном человеке, потому что поверить могли только её сверстники, а оказать реальную помощь – взрослый человек.
Забежав домой, Вася быстро помыла руки и направилась на кухню, там стоял невероятный запах свежей выпечки, чуть-чуть сладковатый с нотами ванили и корицы. В центре стола на праздничном блюде красовался пирог со сгущёнкой, который, по всей видимости, испекла бабушка перед сменой.
Ольга Петровна работала сутки через двое, поэтому Василиса была очень самостоятельной девочкой. С нескрываемым удовольствием отрезав кусок побольше, она устроилась на диване, закинув на него ноги, такие вольности можно было позволить себе, только в отсутствии бабушки.
Вася открыла рот, чтобы насладиться вкусом любимой с детства выпечки, и её осенило:
– Женька! – Воскликнула она. – Каюр с зоофермы! Он точно поверит! —Вася сразу приметила, как каюр был похож на папу, а папа всегда верил всему, что рассказывал Владимир Григорьевич и часто говорил: «Слушай, Васенька, его внимательно, в этом седом дедушке собрана вся мудрость русского народа», – как будто что-то знал. —В помощи Женька мне тоже не должен отказать, – рассуждала вслух девочка, – если что Бьёрн подсобит уговорить, вместе с Лохматым, мы его точно уболтаем. Вот только как мне до них добраться?.. – Она спешно вбила в интернете название зоофермы и нашла адрес, после, в считанные секунды, построила маршрут городским транспортом: на метро до Савёловского вокзала, потом несколько остановок на электричке, там пару остановок на автобусе и на месте. – Ну-у-у… в принципе, не далеко. – протянула Вася. – Проездной у меня есть, бабушка на смене, а до вечера я вернуться успею, – малышка доела пирог, нацепила куртку, прихватила шапку с варежками и, довольная своим гениальным планом, побежала его реализовывать.
Дорога заняла около двух часов. Всё прошло, как по маслу, только бдительная сотрудница метрополитена поинтересовалась возрастом Василисы и спросила, куда она направляется. Малышка не растерялась и вежливо ответила, что ей уже исполнилось двенадцать лет, а едет она на дополнительные занятия по музыке, хотя неправдой было и то и другое. Вася не любила врать, но иногда ей приходилось разговаривать со взрослыми на их языке, потому что в правду они бы всё равно не поверили.
Когда Вася добралась до фермы, на улице стемнело. Девочка взглянула на телефон, на экране загорелось время 18:05, было еще не поздно, но ноябрьское солнце пряталось рано, как будто уходило в спячку и отказывалось светить в такой холод. На ферме малышка быстро нашла Женьку. Он, как всегда, был на Хаски-острове и занимался подготовкой нарт к сезону катания, рядом с ним крутился Бьёрн. Остальные собаки были заняты своими делами: кто-то грыз палку, кто-то спал, а кто-то пытался поймать забежавшую случайно мышь.
– Привет, Василиса, ты что здесь делаешь? – Женя был крайне удивлён, когда, подняв глаза, увидел перед собой маленькое рыжее чудо в розовой шапке и рукавичках совершенно одну. Он даже потёр лицо руками, чтобы убедиться, что ему не кажется.
– Привет! Я к тебе приехала.
– А ты с кем? – Решил всё-таки уточнить Женя.
– Я сама приехала, одна. – Серьёзно произнесла Вася, сдвинув брови для большей убедительности.
– Как сама?! Как одна!?
– Долго рассказывать, я по делу. По очень важному делу! – Деловито сказала малышка.
Недоумевая, Женя отложил работу и отряхнул штаны.
– Ладно, – вздохнул он, – пойдём расскажешь, что у тебя там за дело такое, что заставило тебя одну из Москвы в область приехать.
Они зашли в местный буфет, сели за самый крайний столик, Бьёрн развалился в ногах.
– Ну, рассказывай! – Бодро произнёс каюр, поставив на стол два чая в бумажных стаканчиках.
«Как-то много я сегодня чая пью и часто становлюсь участницей важных разговоров», – подумала Василиса, но она так замёрзла, пока шла от остановки, что чай пришёлся очень кстати.
Девочка рассказала Женьке всё о чём узнала несколько часов назад от Владимира Григорьевича: и про пропажу, и про важность Голубиной книги, и про Хранителя.
Молодой человек внимательно выслушал сбивчивый рассказ Василисы, не перебивая. «Какая-то чушь», – сначала подумал молодой человек, но потом Женька вспомнил, что ему в литературе попадались упоминания о Голубиной книги. Он задумался и в голове всплыли стихи Николая Заболоцкого, как будто даже голосом поэта:
И слышу я знакомое сказанье,
Как правда кривду вызвала на бой,
Как одолела кривда, и крестьяне
С тех пор живут обижены судьбой.
Лишь далеко на океане-море,
На белом камне, посредине вод,
Сияет книга в золотом уборе,
Лучами упираясь в небосвод.
Та книга выпала из некой грозной тучи,
Все буквы в ней цветами проросли,
И в ней написана рукой судеб могучей
Вся правда сокровенная земли…
– Василиса, у меня к тебе два вопроса. – Выйдя из задумчивости, сказал Женька с мягкой улыбкой
– Какие? – Тут же взволнованно спросила девочка.
– Ты можешь мне организовать встречу с Владимиром Григорьевичем? Хочу у него лично уточнить детали.
– Так ты нам поможешь? – Обрадовалась малышка.
– Я пока ничего не обещаю, просто, для начала, хочу встретиться с Хранителем, как ты его называешь, и поговорить.
– Да, да! Конечно! Я всё организую!
– И второй вопрос: как ты сейчас планируешь добираться до дома? Время уже позднее для ребёнка.