— Уважаемые зрители, добро пожаловать на центральную арену Холитона! — послышался голос распорядителя. Те, кто управлял ареной, делали всё идеально. По рядам уже ходили работники, предлагая напитки и перекус. Где-то даже принимались ставки — на какой секунде серебряный владыка сдохнет. На первой или продержится до второй? В то, что я могу победить, не верил никто. Кроме Вилеи, конечно, но мою жену всякие ставки не интересовали.
— Сегодня у нас весьма необычный бой. Медный зародыш бога Обарит Цырта вызвал на смертельный поединок серебряного владыку Зандра Бао и, ко всеобщему удивлению, владыка принял вызов!
Обарит Цырта? Теперь понятно, почему этот демон представлялся своим сектантским именем. Лизаг Хвал звучит значительно приятней.
— Правила смертельных поединков стандартны и никогда не меняются. Стороны могут применять любые техники, любые артефакты, любые уловки и способы выжить, кроме одной — с арены нельзя сбежать! Защитная формация пропустит только одного! Таковы правила, установленные куратором города, великим Князем первого уровня!
Я даже в слух превратился, надеясь, что сейчас прозвучит хоть какое-то имя, вот только не было у Князей имён. Теряли они их, как только становились главами этого мира. Трое глав совета, семь Князей первого уровня и ещё семь второго. Всего семнадцать безымянных существ, однако демоны прекрасно понимали, кого имеют в виду, говоря слово «Князь». Мне бы это понимание. Однако, к сожалению, одно мне теперь понятно точно — богом секты Бохао не может быть отец Бохейла Рина. Того самого демона, что досаждал Альтае и даже пытался забраться в её мозг, чтобы заставить её себя полюбить. Того Князя перевели с первого уровня на второй, так что фраза, что только что прозвучала, полностью «обеляла» одного отдельного Демона. Под подозрением оставались всего семь существ, включая, как это не парадоксально, отца Альтаи. Ибо пока я не увижу его своим духовным зрением, имеющим возможность определять наличие грязно-жёлтой жижи в крови, подозревать буду всех и каждого. То, что Фасор Рин, родной брат Князя, оказался чист, ничего не значит. Жизнь штука непредсказуемая, а Небо обожает устраивать различные аттракционы, внося разнообразие в монотонное течение времени.
— Прежде чем мы начнём, мы предлагаем вашему вниманию выступление великолепной Тирмильды! Встречайте!
На арену вышла взрослая женщина весьма негабаритных размеров. Вместе с ней появились несколько музыкантов. Они начали готовиться, я же смотрел на это с искренним изумлением. Даже организаторы не верили в то, что бой выйдет достойным и, понимая, что собирать огромную толпу на несколько секунд неправильно, пригласили певицу. По сути, вся толпа явилась именно на её представление, а не на бой зародыша бога и владыки. Мы так — бесплатное приложение к основному блюду. Причём нас, как приложение, можно и проигнорировать. Через полчаса весьма посредственного пения, сопровождающегося не менее посредственной музыкой, некоторые зрители начали расходиться. Они увидели своего кумира, а до остального им дела нет. Небо, куда я попал? Что за цирк и почему мы в нём выступаем как клоуны?
— Благодарим великолепную Термильду за прекрасное пение, и мы, наконец, начинаем! Полагаю, нет смысла оттягивать неизбежное, поэтому позвольте произнести ключевую фразу. Бой!
Защитная формация, что скрывала меня, испарилась и, наконец, я очутился на свободе. Перед боем и меня, и Лизаг Хвал (буду называть сектанта по его выдуманному имени, потому что реальное мне не нравится) поместили под защитные формации, чтобы мы не сбежали и не начали сражение раньше времени. Едва испарился купол, как я ощутил давление со стороны своего противника. Он не стал изобретать самоходную повозку и сходу продемонстрировал, кто на этой арене главный. Я поёжился — давление было неприятным, но вполне терпимым. Вилея расположилась на зрительской трибуне, так что нужное для сопряжения расстояние будет достигнуто в любой точке арены. Убедившись, что давление меня не убивает, я медленно пошёл к своему противнику, дабы он начал работать более серьёзно.
Мы не слышали реакции толпы — звуки проникали из-под купола, но не наоборот. На самом деле мы их даже не видели, но против духовного зрения какая-то защитная формация бесполезна. Я прекрасно видел, как собравшиеся уходить зрители остановились и резко развернулись в сторону арены. Кто-то даже подался вперёд, желая рассмотреть всё в мельчайших деталях. Прошло уже десять секунд боя, а серебряный владыка всё ещё оставался жив. Разве это нормально?
Когда я вышел к центру арены, стало понятно, почему Лизаг Хвал прекратил атаки. Он стоял ко мне спиной и раскланивался публике. Пусть он её не видел, но понимал, что все видят его.
— То есть аура — это всё, на что ты способен? — спросил я, оставшись в центре. То, с какой скоростью отреагировал зародыш бога на мои слова, вызывало уважение — вспыхнули меридианы, отвечающие за технику перемещения и демон на полном ходу очутился рядом со мной, умудрившись выхватить ещё и оружие. Точнее, он хотел очутиться рядом со мной, однако не сумел — под куполом раздался неприятный звук врезавшегося в стену тела. Духовная стена, самая простая техника учеников, оказалась способна на настоящие чудеса. Если её усилить стихией и продлить вглубь земли, с противоположного от движения противника добавить ураганный ветер, что нёс мою летающую платформу, а саму технику усилить духом, чтобы она не рассыпалась от соприкосновения с зародышем бога, то можно получить потрясающий результат. Удар вышел таким сильным, что Лизаг Хвал какое-то время стоял на месте, мотая головой и пытаясь прийти в себя. Наверняка у него перед глазами плясали кружочки и летали звёздочки, но меня это мало заботило. Песок под ногами моего противника неожиданно для него превратился в пыль. Демон провалился по пояс, но дальше не смог — защитная формация не позволяла создавать на арене глубокие ямки. Но мне этого и не требовалось — я превратил пыль в твёрдый камень. Пусть этапа владыки, с которым любой зародыш бога справиться за считанные мгновения, вот только кто же ему даст эти мгновения?
Идея проверять противника на техники испарилась в тот же момент, как он бросился на меня с цзянь. Рукопашник. Вместо того, чтобы уничтожить меня какой-то особой техникой, Лизаг Хвал желает прикончить меня в ближнем бою, желательно разорвав на мелкие части. Такой не станет демонстрировать что-то особо опасное и важное. Поэтому у меня полностью развязываются руки и я буду действовать так, как советовал Герлон. Мой кровный брат прочитал целую лекцию о том, каким образом даосы с радужным ядром стихии могут сражаться с превосходящими их по этапу возвышения противниками. Это в обычной жизни все ограничены одной стихией, нам же такое не грозит.
Поэтому сразу, как только я временно заблокировал противника, сформировал вокруг него максимально разряженную сферу, убрав из неё практически весь воздух. Вот только добиться идеального вакуума мне не удалось, так что противник, к сожалению, не лопнул.
Вместо этого он контратаковал.
Лизаг Хвал сообразил, что потеряет время на выпрыгивание из моей детской ловушки. То, что вокруг него не было воздуха, демона вообще не беспокоило — идущий к бессмертию такого этапа возвышения мог задерживать дыхание на несколько часов! Поэтому вместо того, чтобы паниковать, Лизаг Хвал выкинул в мою сторону огромный шар всепоглощающего пламени. Конечно, кто бы думал иначе! Раз демон, да ещё и сектант — обязательно огонь в качестве родной стихии. Может, всех огненных нужно проверить? Хотя, у меня Вилея тоже, насколько я помню, вначале баловалась огнём. Так что нельзя грести всех под одну гребёнку.
Я не стал уклоняться от огня. Это была чистая стихия, пусть и имеющая силу зародыша бога. Шар не долетел до меня буквально несколько метров и испарился, полностью впитавшись в моё ядро. В груди возникло странное ощущение, словно там поселилась бабочка и пыталась выбраться из ловушки. Ядра трепетали от поступившей в них силы и, могу ошибаться, хотели ещё. Потому что эта сила им понравилась. Лизаг Хвал не стал медлить и отправил в меня второй шар. Третий. Пятый. Для того, чтобы сформировать шестой, ему пришлось использовать кристалл стихии.