– Да какая же это справедливость, тудыть тебя за ногу!
– Другой не будет! – Яга вдруг насторожилась. Крутанулась на месте, одним махом крыла отбросив Волка в заросли орешника. – А где Кот?!
Она взлетела. Волк выскочил из кустов, но ухватить Ягу не успел. С вершины дуба послышался вопль, потом шипение. Затрещали ветки, и на землю, рассыпая свалявшийся пух, свалилось огромное неряшливое гнездо. Следом на все четыре лапы приземлился Баюн. Покачнулся и рухнул на бок.
– Да чтобы тебя разоврвало, проглотово отродье! – Яга кружила над поляной, завывая зимней бурей. – Чтоб вы утопились оба! Чтоб…
Последние слова поглотил раскат грома. На Заповедный лес со всех сторон наползали тучи. Яга сделала ещё один круг и умчалась на запад, туда, где, разделяя два мира, текла Огненная река и где терпеливо ждала хозяйку изба на курьих ногах.
– А может, она права была? – Серый Волк отвернулся от погубленного дуба. – Как думаешь?
– Думаю, что всё должно идти своим чередом. Да Яга и сама хотела, чтобы её остановили. Ни на тебя всерьёз не нападала, ни на меня. Только с дуба скинула, да покричала для видимости.
– Ага, а потом чутьнас не утопила. Сколько тогда дождь лил?
– Месяц. Реки из берегов вышли.
– И логово моё залило. Пришлось тебя на гору волочь. На ту самую, Кудыкину.
Баюн поёжился, вспоминая, как трепали его нутро проглоченные целиком, вместе со скорлупой, лихоманки, и как выхаживал его Волк, отогревая и отпаивая на редкость противным отваром.
– Лучше бы ты гнездо вместе с яйцами сбросил, – проворчал Серый. – На двоих бы разделили.
– Нет, скорлупа могла треснуть. Да и у тебя не девять жизней, чтобы тридцать три лихоманки глотать.
– Жизнь… – Волк вздохнул. – Да, жизнь ты мне долгую подарил. Не все боги столько живут.
Кот дёрнул хвостом. Признаваться, что вернулся с Той стороны без живой воды, было горько. А Волк, хоть и выглядел получше после огородных работ у Яги, всё равно тревожил нездоровой худобой и растерянностью, порой мелькающей в глазах. Так смотрят потерявшиеся дети, не понимающие, где они и как здесь оказались.
– С братом повздорил? – Серый подтолкнул Баюна плечом. – И чего ради?
– Мир пора обновлять. А братец мой, вместо того, чтобы силу копить, вздумал коллекционером заделаться. Как собака на сене – и сам не ест, и другим не даёт! Да ещё любимец его… Чучело полосатое! Чуть когти об него не обломал. Страшно подумать, сколько на него живой воды потрачено! И главное, зачем? Не живут столько тигры!
– Волки тоже.
– Ты не простой волк.
– И тигр тоже не простой – для твоего брата.
– Потатчик ты, Серый… – простонал Баюн. – Всем подряд потатчик! Людей жрать нельзя! Паразитов этих мелких – тоже нельзя! Где силу брать будем? Магия сама не вернётся.
– А ты не думал, – осторожно сказал Волк, – что обновить мир можно и по-другому? Не обязательно перелицовывать.
– Вот только ты не начинай! Мне Яги хватает. Пророчица хренова! Заладила каркать: ничего у вас не получится, пупок надорвёте… Конечно не получится, если среди хранителей сплошной разброд и шатание! Ничего, я найду на братца управу! Он мне своих разлюбезных фэйри на золотом блюде принесёт!
Серый тихо вздохнул. Его пугала навязчивая идея Баюна. Неправильно это, мир перелицовывать. А разумных существ ради этого губить – неправильно вдвойне. Но как отговорить друга, Волк не знал. Пытался с Ягой посоветоваться, но та на любые упоминания Вселенского Ткача только фыркала, словно вовсе в него не верила. А с кем ещё поговорить? Не с Йольским же Котом! К нему без подарка не сунешься, а что дарить, ежели за душой пусто? Разве что…
Волк покосился на Баюна. Кот сидел, нахохлившись, уставившись на кучу срубленных дубовых веток. Ох, как не хочется его одного оставлять! Но придётся.
– Ты куда? – встрепенулся Баюн.
– По Изнанке прогуляюсь, – почти не соврал Серый Волк. – Проверю, нет ли где прорех.
– Ты не обязан…
– Разве я больше не твой помощник? Или думаешь, что я баргеста боюсь?
– Ну что ты! – Баюн смутился. – Или, если хочешь.
«А ведь я боюсь, – печально думал Волк, неспешной трусцой направляясь к поляне Лешего. Оттуда легче всего было выбираться на Изнанку. – И баргеста боюсь, и Йольского Кота… И всех, кто на Той стороне обитает. А давно ли бегал туда лёгкой лапой?»
Он остановился на краю поляны. Лапы предательски дрожали. «Если пойдёшь, не вернёшься», – шепнул на ухо ветер голосом Яги.
– Пусть, – Волк тряхнул головой. – Лучше так, чем он будет меня стыдиться. Глядишь, и пользу принесу напоследок.
***
Дон гнал джип, словно на пожар. В смерть Вихана он верить отказывался. Лепрекон выжил в куда более неспокойные времена, да и во время битвы с гоблинами проявил удивительную живучесть. Но если клад обратился в прах, значит, магия не просто потрачена, её высосали досуха. «Кто посмел? Кто?!»
Дон глянул в зеркало заднего вида. За машиной Лорна виднелись фары рейсового автобуса. Странно, вроде бы глухой ночью автобусы здесь не ходят. Дон повернул с трассы на дорогу к дому. Автобус проехал мимо – к городу, но манурм не позволил себе расслабиться. Впереди могла ждать засада.
Остановив джип у ворот, Дон вышел и настороженно принюхался. Чужими не пахло, дом казался целым, защитные заклинания стояли на месте.
Подъехал Лорн, притормозил, дожидаясь, пока Дон откроет ворота. Прежде, чем машины въехали во двор, парадная дверь распахнулась и на крыльцо выскочила Айри. За ней маячил Дьюи.
– Дон, а где Вихан?! – Айри, подбежала к джипу, заглянула внутрь.
– Почему ты меня спрашиваешь? Разве он не с вами?
– Он сбежал! – Дьюи сотрясало крупной дрожью. Обычно зелёная, его кожа посерела. – Это я виноват. Не надо было ему помогать. А теперь… вот…
Он протянул ладонь. На ней кучкой лежал всё тот же серый порошок.
– Надопроверить клад! – Айри потянула Дона за руку.
– Подожди. – Он запер ворота.
Лорн молча стоял рядом, сосредоточенно всматриваясь в тени. Поймав взгляд Дона, покачал головой.
– Нет, с Той стороны сюда никто не приходил.
Дон нахмурился. Весной Йольского Кота можно не опасаться, но он мог и прислать кого-нибудь. Манурм даже надеялся, что исчезновение Вихана связано с Йольским Котом. Как говорится, известный враг лучше неизвестного.
Они поднялись на второй этаж. Айри и Дьюи остались у порога спальни. Лорн вошёл, но тактично отвернулся, пока Дон набирал код на дверце сейфа.
– Заходите, – сказал Дон.
Айри поднырнула ему под руку, глянула в сейф и вскрикнула, как подстреленная птица. От горшка с кладом лепрекона остались одни черепки, засыпанные золой.
– Нет… – Айри вцепилась себе в рожки и завыла. – Не-ет!..
Дьюи скорчился на пороге и заплакал.
– Хватит распускать нюни! – Лорн ухватил его за шиворот и встряхнул. – Рассказывай, куда сбежал Вихан?
Дон прижал к себе Айри. Она выла, не переставая, так что приходилось напрягаться, чтобы расслышать бормотание Дьюи. Гоблин то и дело сбивался на причитания, но главное Дон уловил.
– Опять этот пехт! Да что в нём такого особенного?
– Н-не знаю, – Дьюи всхлипнул. – Вихан не сказал. Он сюрприз готовил…
– Удался сюрприз, ничего не скажешь. – Дон повернулся к Лорну. – Можешь связаться с Этайн? Скажи, что я прошу об аудиенции. И что я готов озвучить третье желание.
Глава 6. Вопросы без ответов
Вихан мчался по вересковой пустоши, петляя, как заяц, между холмами, проваливаясь в невидимые ямы, полные ледяной воды, оскальзываясь на гладких, будто стеклянных камнях. Ноги болели. Как могут болеть ноги у мёртвого, Вихан не задумывался, ему было не до того. Вой диких гончих слышался всё ближе.
С левой стороны налетел ветер – душный, смрадный. С болота, не иначе. Вихан повернул навстречу ветру и наддал из последних сил. Болото – это шанс спрятаться, отсидеться в вонючей тине.