Я спорить не стала, пошла. Конечно, дураков не найдется, все дураки давно местными красавицами разобраны. Не знаю уж, почему, но мне деревенские парни казались сомнительным счастьем. Смотрела на них и всегда думала, мало. Вот этой жизни, со скалкой в руках, с мужем, от которого разит выпитым самогоном и солёными огурцами, мне будет недостаточно. Потому и не рвалась особо понравится тем, кого считаю пустоголовыми.
Только, отправляя меня в Храм, ни отец, ни уж тем более я, не могли предположить, чем все закончится. Хотя, зная мою способность убиться на ровном месте, могли бы и догадаться.
Народу, естественно, оказалось столько, что яблоку негде упасть. Девки рвались ближе к кристаллу, который в центре места Силы стоит. Ну, уж точно не ради благодати, которая от него исходит, просто маг именно там замер с торжественным выражением лица. Мужики чуть подальше. Шапки поснимали, стоят, глаза лупят.
Только переступила порог, сразу почувствовала, что-то не так. Внутри, в груди все будто сжалось. Сердце биться перестало. Застыла в дверях, дура дурой, шага сделать не могу. Маг ровно в этот момент потянулся к кристаллу, активировать собрался. Только положил на него руку, как место Силы полыхнуло зелёным светом так, что все присутствующие глаза зажмурили, а оно все равно, даже сквозь закрытые веки прожигает. Стоим только я и маг, друг на друга смотрим. Мне с того света, ни жарко, ни холодно. Ну, полыхает. Ну, зелёный. И не такое бывает. Староста Матвей вон, как бутыль самогона выпьет, вообще с бесенятами хороводы водит. А вот маг аж рот открыл, наблюдая, как на пороге девка мнется, глазами черными хлопает. Стал он, значит, руку от кристалла убирать, вроде ко мне собрался подойти. Вот тут, по закону подлости, мое невезение и сыграло.
Будто из ниоткуда вдруг рванул в мою сторону черный кот. Я его в селе никогда раньше не видела. Ухо драное, хвост облезлый, бока худющие, только ребра торчат. И все бы ничего, только проскочил он у мага под ногами, когда тот от места Силы отходить стал. Маг, естественно, подобной пакости не ожидал, а потому покачнулся и, широко взмахнув руками, прямо носом полетел местной красавице, а по совместительству моей старшей сестре Лауре, непосредственно в грудь. Опять же, ничего страшного, в жизни всякое случается, однако супруг моей сестрицы, Степан, человек, ума недалёкого, а силы, наоборот, немереной, Лаурка его потому и выбрала, гоняет теперь, как хочет, при виде столь возмутительного непотребства, взвыл, словно бугай, лишенный достоинства, ухватил мага за шиворот, да и швырнул прочь от ненаглядной. Естественно, несомненно, иначе быть не могло, этот красавец прилетел ровно в меня. Я то уж точно такого поворота не ждала, а потому рухнула вместе с магом, прямо как есть, в объятиях друг друга. И вот лежим, я внизу, он сверху. Рожа у мага довольная, прям будто клад нашел, глаз один фингалом заплывает. А я молчу и думаю, ну вот какого беса дома не осталась?
Глава 2
– Как ты могла? – матушка удручённо качала головой и вздыхала. – Ну, почему, именно он? Нельзя было кого-то попроще по Храму валять? Мага зачем?
– А что ей, дело есть до этого? Альке хоть маг, хоть король, она уж, если опозорится, то от души, на совесть. – Бубнил отец, устроившись посреди кухни на табуретке. Учитывая, что росту он был медвежьего и такого же обхвата, несчастный стул терялся под его тушей, а потому казалось, будто папенька хотел присесть, да так и завис на половине пути. Наличие табуретки выдавали только ножки, торчащие из-под его зада.
Я всхлипнула, в который раз утерла нос и скромно поступила глаза. Раньше, в подобных ситуациях всегда спорила, доказывая, что ни при чем, оно само вышло, но опыт, как и множество случайностей, за которые иногда и наказание прилетало, показал, бессмысленно. Все равно я виновата окажусь. Поэтому говорить, будто, на самом деле, вообще-то Степану не́чего всех, кто его жене в грудь падает, швырять налево-направо. Что с ее грудью станется? Она у Лаурки такая, всем королевством можно лечь, ещё место будет.
– Сама опозорилась, его опозорила. Мыслимо дело, посреди Храма с магом кувыркаться… – продолжал отец.
– Погоди, – оживилась матушка, – так выходит, они же при свидетелях этим занимались… Может…
Видимо, родительница, не иначе, как с расстройства, допустила мысль, раз приезжай красавец на мне лежал прилюдно, то теперь, после всего, что между нами было, обязан жениться. Однако, потом посмотрела на меня. Сижу, волосы дыбом, нос красный, рукавом натёртый. Так-то не красавица, а сейчас и вовсе тихий ужас.
– Нет… Продолжай… Глупость в голову пришла… – тяжело вздохнула матушка, поняв нелепость своего предположения. Очевидно, маг не сельский парень, его жениться не заставишь.
Отец только набрал воздуха в грудь, собираясь зайти на новый виток перечня моей никчемность, как дверь отворилась и на пороге, вытарищив глаза, нарисовалась младшая сестрица Маруся. При этом она, зачем-то, подмигивала и косила в сторону.
– Что?! – тут же перекинул свой гнев на нее батюшка, – Нормально говори, нечего рожи мне строить.
– Там гость, – многозначительно сказала сестрица, продолжая кривляться, будто в ней бес сидит.
– Гони в шею! Видеть сейчас никого не хочу. Полный дом баб, одна дурнее другой. Кто на магов прыгает, кто гримасничает. Дальше, что ждать? Гони, говорю.
– Даже меня? – из-за спину Маруси обозначился тот самый красавец, ставший виной моих нервов.
– Оооо… – матушка испугано взметалась по кухне, соображая, что ему предложить. Единственную табуретку занял отец. Я сижу на лавочке. Если маг рядом со мной пристроится, то как-то совсем странно выйдет. Останется только рушником руки нам связать и точно, бедолага, от свадьбы не отвертится.
Отец не спеша поднялся, глядя на гостя пристально, с подозрением.
– Доброго здравия, господин…
– Зовите меня Ласус. – Маг бочком протиснулся мимо папеньки. – Я к вам по важному делу. Можно сказать, делу государственной важности.
– Что ж такого важного я могу представлять для государства? Сколько лет жил, пекарь, да пекарь, а тут прямо вот так, серьезно все.
– Вы-нет. А вот дочь ваша – да.
Матушка всхлипнула, приложив ладонь к губам. В ее воображении, судя по всему, уже рисовались картины, одна страшнее другой. Видимо, за прилюдное валяние господина Ласуса, меня ждало наказание. Я в который раз утерла нос, уже ничему не удивляясь.
– Тааак… – батюшка собрался было высказаться по этому поводу, однако маменька, не выдержав накала страстей, зарыдала и упала в ноги магу, обхватив того за колени.
– Простите вы ее, дуру неумную! Она не со зла!
Маг с перепугу попятился, но особо не разбежишься, когда тебя крепко-накрепко держать материнские «объятия», да ещё в столь неудобном месте. В итоге, столичный красавец покачнулся, собравшись завалиться, однако папенька успел сгрести его за шиворот. И то верно, не хватало теперь ещё в своем доме повторить цирковой номер с кувыркающимся по полу магом. Точно тогда нашей семье припишут покушение на государственное лицо, власть имеющее.
Маруся, стерва такая, пользуясь моментом, решила, раз уж судьба прислала к нам в дом городского красавчика, нужно этот шанс использовать. Совсем недавно сестрицу просватал сын старосты, которого хитрая девица вовсе не любила, однако положение семьи головы села и целых четыре коровы с племенным быком, имеющиеся у жениха в хозяйстве, свою роль сыграли. Но если тут такой вариант нарисовался, в лице мага, который, может, коров и не имеет, но уж столичный дом и приличный доход, точно, то надо хватать летящее в руки счастье. Не долго думая, Маруся заголосила вслед за матушкой и бросилась господину Ласусу на шею. При этом сестрица прижималась грудью, жарко дышала и всячески подсовывала под нос главное достояние женской половины нашей семьи. Собственно говоря, то самое, чем и прижималась. Конечно, им всем хорошо, а я и тут, обездоленная. Сестры, будто на дрожжах выросли, а мне, при оказии, не то, чтоб прижаться нечем, но уж толку от этого точно не будет.