Те исследователи, которые рассматривали движение в узком смысле, то есть изучали само женское движение, были поставлены в рамки классовой схемы анализа, выделявшего в нем два направления: буржуазное и пролетарское. Первые советские исследователи определяли участниц либерального женского движения и феминизма как представительниц буржуазии, что было заведомым и грубым упрощением. Затем, жонглируя тезисом о «буржуазности женского движения», они доказывали его незначимость для российского социума60.
Исследователи позднесоветского времени отошли от подобной жесткой классовой интерпретации женского движения и избегали называть участниц движения буржуазками. В единичных монографиях, исследующих тему движения, они рассматривали его либо с позиций «женского вопроса»61, либо вписывали составляющей частью в освободительное движение62. И та и другая постановка исследовательской проблемы правомерна, но не ставит объектом своего анализа собственно женское движение.
В советской науке была предпринята попытка рассмотреть женское движение как некий целостный социальный феномен через деятельность его организаций. З. В. Гришина – одна из немногих исследователей советского времени, которая в своем диссертационном исследовании «Женские организации в России. 1905 – февраль – март 1917-го»63 сделала попытку теоретически обосновать значимость либерального женского движения для процесса социальных изменений. Она определила движение как «общественную деятельность женщин, вызванную особенностями их экономического, гражданского и политического положения. Наиболее полное отражение оно находит в деятельности организаций, созданных с целью борьбы за улучшение этого положения»64. К сожалению, диссертационное исследование Гришиной не было издано в виде монографии. В дальнейшей своей работе Гришина рассматривала женское движение именно как общественное движение, то есть как конфликтное взаимодействие женщин и власти65.
В отношении изучения феминизма можно сказать только одно: ни как движенческая практика, ни как теория, ни как идеология движение в советское время не исследовалось совсем. В ранней советской историографии русский феминизм упоминался только в контексте борьбы партии большевиков за вовлечение работниц в революционное движение и рассматривался как буржуазное движение женщин, стремящихся к обособленной борьбе женщин за их равноправие с мужчинами при сохранении капиталистического строя66. Этот тезис – результат политической борьбы, не имеющий к науке никакого отношения.
В позднесоветское время русский феминизм также стал жертвой идеологических установок. Он определялся как антимужское движение, не характерное для России67. Симптоматично, что российское движение женщин рубежа XIX–XX веков в этих исследованиях определяли как «женское движение», а развивающееся параллельно и одновременно движение женщин в западных странах – как «феминистское». При этом движения были аналогичны по своим целями, типам организаций, социальному составу участниц, коллективным действиям и так далее. Это неудивительно: господствующая идеология определяла выводы.
В постсоветское время произошло переосмысление теоретических основ изучения женского движения. Появились работы монографического характера, написанные с применением разных теоретических подходов, в том числе гендерного, и теорий таких социальных наук, как политология, социология общественных движений. Ушел в прошлое идеологический диктат. В результате изменились не только подходы к исследованию движения, но и отношение к нему, оценка его результатов.
Первая монография постсоветского времени о женском движении России первой волны (середина XIX – начало ХX века) принадлежит О. А. Хасбулатовой68 и написана с позиций историко-политологического анализа. Затем последовали книги С. Г. Айвазовой69, О. А. Хасбулатовой и Н. Б. Гафизовой70. В этих исследованиях положение женщин в российском обществе описывается в терминах дискриминации, факт существования женского движения признается закономерным и важным для развития гражданского общества и становления демократического государства. Женское движение рассматривается как противостояние власти и женщин в лице женских организаций, а сами организации – как оргструктура движения.
В этих работах даются следующие определения женского движения:
совокупность многих женских организаций, групп и объединений с фиксированным и нефиксированным членством, которые активно действуют в обществе с целью удовлетворения какого-либо материального, социального, политического, духовного или иного интереса, корректировки государственной политики с целью достижения гендерного равенства – фактического равноправия женщин и мужчин в различных сферах общественной жизни71;
особая форма политического и социального действия, направленного на принципиальные изменения в традиционных отношениях власти – на политическую модернизацию общества72.
Ушло в прошлое отрицательное отношение к феминизму и отрицание его существования в России. В работах Айвазовой было положено начало изучению русского феминизма. Она рассматривает феминизм и как концептуальное обоснование женского движения, и как философию и идеологию
даже не столько собственно женского равноправия, сколько освобождения личности из-под репрессивной власти рода, отделения, автономизации индивида от родового начала73.
Периодизация женского движения
Вопрос о периодизации женского движения России всегда был важен для историков при анализе движения. На эту тему размышляли авторы рубежа XIX–XX веков, советского времени, современные российские исследователи.
«Биографы» движения XIX и начала XX века брали за основу периодизации либо значимые события из истории движения, либо создание тех или иных женских организаций. Например, Союза равноправности женщин как нового типа политической организации женщин. Но так или иначе все они сходились во мнении, что движение стартовало в конце 1850‐х – начале 1860‐х годов.
В работах советского времени ряд авторов (Э. А. Павлюченко, С. Н. Сердитова, Г. А. Тишкин) определяет периоды движения, исходя из целей последнего: высшее образование, избирательное право, участие в революционной деятельности. Кроме того, в трудах А. М. Коллонтай, И. Ф. Арманд, С. Н. Сердитовой выделен этап становления рабочего женского движения74.
З. В. Гришина в своем диссертационном исследовании связала этапы развития движения с событиями макроуровня и получила следующую картину: с 1850–1860‐х годов по 1905 год – начальный этап движения, постановка «женского вопроса»; 1905–1907 годы – становление политического характера движения; 1907–1914 годы – женское движение периода столыпинской реакции и начала нового революционного подъема; 1914–1917 годы – женское движение во время Первой мировой войны и Февральской буржуазно-демократической революции75.
В диссертационной работе Е. П. Хмеляускене выделены два этапа женского движения: 1861–1905 годы – этап становления и 1905–1917 годы – этап политизации и расширения социальной базы движения76.