– Я пойду, посмотрю в учительской...
В тот же миг погас свет, и загрохотала дверь выхода из пристроя в коридор. И сразу почему-то запахло пылью, затхлостью и неприятной складской вонью. Когда днём у них тут шли занятия, Полина ничего подобного не замечала. Теперь же, наверное, испуганное воображение поторопилось дорисовать картинку склепа.
– Денис, ах ты дрянь. Отыграться за контрольную решил, сволочь, – ругнулась Полина, доставая телефон и нащупывая кнопку включения экрана.
– Говорят, пособнику первый кнут, – тоном, обещавшим неприятности, произнёс Антон. – Егор, ты же меня слышишь? Так вот, первым получишь ты. Сразу как выйдем отсюда: не люблю бить по морде в темноте, никакого удовольствия. Но ради исключения могу набить морду и без удовольствия.
Тем временем Полина включила фонарик и сумела отыскать дверь.
– Закрыто.
Антон подошёл и пнул дверь изо всех сил. Чертыхнулся, включил фонарик уже на своём телефоне – оказалось, не только выход в основной коридор, но и двери между комнатами тоже сделали из железных листов. Уже из раздражения Антон всё равно пнул дверь ещё раз.
– Они закрыли замок, – невнятно промямлил Егор.
– Это я и сам это уже понял. Это что, заколдованное место? Вокруг полно народа, почему никто не слышит?
– Связи нет. Я уже проверила.
– Сплошной бетон без окон. Следующий класс как подушка, а на выходе ещё одни двери, железные и под ним толстая доска. Глухо, не услышат. Я дурак, что на той неделе сюда заходил, увидел, что тут связь не ловит и всем растрепал.
– Егор, ты дурак, потому что согласился нас сюда завести! – резко сказала Полина.
Тут Антон вспомнил: ведь это Егор им обоим сказал, что тут их ждёт учительница английского. Егор опять попробовал убежать на другую сторону стола, но Антон оказался быстрее. Он схватил одноклассника за рубашку, рванул на себя и осветил ему лицо. Тот, жмурясь, отвернулся.
– Егор, если это ты меня подставил, я сделаю из тебя отбивную, – угрожающе процедил Антон сквозь зубы. – А у меня очень нехорошие подозрения, что это именно ты.
– Я-то причём?! Я тоже здесь!
Антон положил телефон на стол фонариком вверх. Аня удивилась – Егор, пользуясь, что у обидчика внимание отвлеклось, попытался вырваться, рванувшись всей массой, но не смог заставить Антона хотя бы вздрогнуть. А ведь ростом он не сильно ниже, оба задохлики, вес тоже должен быть примерно одинаковый.
– Дорогой мой, это просто выяснится. Я завтра же пойду и спрошу у Инны Олеговны. А дальше выяснится, что ты в сговоре с Денисом, и... Но могу предложить вариант «по-хорошему». Ты мне сейчас подробно так исповедуешься, что он мне ещё готовит. А? За это обещаю, ты останешься не при делах.
– Я не знаю, отстань, – огрызнулся Егор. И тут же втянул голову в плечи. Он понял, что его по любому станут бить, а Дениса с прихлебалами боялся больше.
Антон это тоже понял, но отступать не собирался, а решил припугнуть посильнее. В своё время дядя матери, отдавший немало лет службе в каких-то специфичных государственных структурах, научил внучатого племяша, как избить человека очень больно, но чтобы следов почти не осталось. Тогда им обоим как следует влетело и от родителей Антона, и от бабушки: «Чему ребёнка учишь, старый хрыч!» Сейчас Антон был двоюродному дедушке очень благодарен и собирался его уроком воспользоваться. Уже приготовился для начала нанести хлёсткий удар кулаком Егору в ухо, когда Полина перехватила руку и негромко сказала:
– Дурак. Ты что, не понимаешь? Денис только этого и добивается. Он всё рассчитал. Специально закрыл Егора вместе с нами, чтобы мы тут передрались. А ты сейчас всё делаешь именно так, как он хочет.
Начни девушка кричать, Антон бы отмахнулся. Но тихий спокойный тон заставил ненадолго задуматься. Этим воспользовался Егор, рванувшись изо всех сил. Телефон Антона загрохотал по полу и погас.
– Ай! – от неожиданности Полина выпустила из руки и свой телефон тоже, запнулась о стул и куда-то полетела. – Ой!
Антон рассудил вроде бы здраво: ловить надо не падающий телефон, а падающую девушку. В результате второй аппарат тоже затерялся где-то под столом, а Полина мало того что в итоге оказалась в объятиях, вдобавок руки у парня крепко прижимали её к себе за талию и за спину. Да ещё и дышали оба друг другу в ухо. Тело у Полины как-то сразу задеревенело – хотя этот Антон вообще ей чужой человек и обычный одноклассник, но парень же! И руки у него очень крепкие и какие-то горячие, сквозь блузку ощущается. Зря она, наверное, как вошла – форменный пиджак сняла, очень уж в пристрое душно оказалось. Наверное, дело в физиологии… И тут же заглянула мысль: а Стас вот также рядом находился, когда поцеловать хотел. А если Антон в темноте неудачно повернётся, то они же роста примерно одинакового, он же запросто своими губами в неё ткнётся. И как они после такого позорища в глаза друг другу смотреть будут? Да ещё и Зина… Полина от души поблагодарила того, кто выключил свет. По крайней мере, как она краснеет, никто не увидит.
– Отпусти меня… пожалуйста.
– Извини, – стоило Антону выпустить девушку и чуть отодвинуться, как его тон сразу сменился с растерянного на раздражённый. – А ты растяпа. Не собирался я его бить. Попугать хотел. Теперь мы без света. Уй! А это что за фигня?
Судя по грохоту, Антон запнулся о что-то железное, и оно ударилось о ножку парты. Но при этом звук вышел какой-то не очень натуральный. Словно парень не стукнулся ногой, а пнул ведро носком ботинка. Хотя, скорее всего, так оно и было. Аккуратно передвигался в темноте, стараясь не удариться о мебель, и зацепил стоявшее в проходе ведро.
– Это уборочный инвентарь. Насадка «ёмкость для воды» для универсального агрегата типа «уборщица». Ты там поосторожнее. Я, пока свет был, там рядом швабру успела заметить.
– Уже, – мрачно прозвучало в ответ. – Просто не так громко вышло.
Несколько минут парень шуршал, выискивая упавшие телефоны. Полина на всякий случай отодвинулась в сторону: и не мешать, и чтобы в темноте её случайно за ногу не схватили. Наконец, судя по звукам, Антон встал с колен и вынес вердикт.
– Растяпа. Мы не только без связи, но и без света. У моего батарея соскочила, и, кажется, контакт погнулся. Не первый раз, не боись. Но без отвёртки не поправишь. А твой в какую-то лужу плюхнулся, весь мокрый. Включать – угробим стопроцентно.
– Это ты его из ведра полил. Сам растяпа.
– Ещё предложения есть? Завтра утром кто-то наверняка двери откроет. Но вечером, не дождавшись нас из школы, мой отец и твои родители будут звонить. Им в ответ: «Абонент вне зоны действия сети», они начнут психовать...
– Ты специально, да?
– Да нет, рассказываю наиболее вероятный сценарий.
– Помолчи лучше. Если умеешь.
Повисла тишина. А ещё с каждой секундой всё сильнее давила мрачная темнота, в которой со всех сторон чудились какие-то нехорошие страшные тени. Полине аж показалось, что она задыхается, невидимые стены давили и пытались схлопнуться. И тут девушка внезапно поняла, что пусть не видит, но понимает или ощущает каждый предмет в комнате, и как Антон шевелится. Давным-давно она читала, что у слепых людей не только обостряется слух и осязание, они как бы пытаются заменить ими зрение. Вдобавок, похоже мозг наложил картинку предметов в классе по памяти? Повертев головой, Полина обнаружила? Или вспомнила? Отопления в складской зоне не было, но толстые трубы вентиляции шли.
– Антон, швабра с ведром возле тебя?
– Да. Толку-то? Если уж ногами по двери не достучались. Тут даже если палкой по ведру барабанить, мы первые оглохнем.
– Не по ведру. Тут поверху трубы вентиляции идут. Ведро на палку, и по трубам постучать. Грохот на полшколы будет.
Антон принял идею без возражений. Ему тоже было проще хоть что-то делать, чем сидеть и ждать. Судя по всему, и у него уши и память заменили глаза. Уверенно, будто видел в темноте, парень надел ведро на палку швабры и принялся стучать по вентиляции. Два раза ведро срывалось. Грохот при этом стоял, хоть уши затыкай. Антон упорно надевал ведро обратно и продолжал стучать.