– Полинка! Ты на речку идёшь? Все наши уже там.
Над забором высунулись две головы. Стас был ровесником Полины, его сестрёнка Иришка на три года младше. С тех пор как четыре года назад их родители купили дом по соседству, они так и бегали по деревне втроём. Их частенько считали одной семьёй: все трое костлявые, тёмно-русые и круглолицые. Даже глаза у всех троих, как ворчала бабушка, одинаково-шкодливого голубого цвета.
– Проспала я. Пока не закончу садово-воспитательные работы – под арестом без права на условно-досрочное освобождение.
– Тогда мы сейчас. Иришка, давай. Шланги на обычном месте?
Сестрёнка надула губки, мол, и дома садовых дел хватает: родители не держали огорода, зато мама обожала клумбы. Но всё равно вслед за братом перепрыгнула через забор и принялась разматывать третий шланг. Бросать подругу она считала подлым. К тому же сегодня на речке договорились играть в волейбол против соседней улицы, а долговязая Полина ростом не уступала большинству парней. Втроём работа пошла намного быстрее, начались шуточки, потом обливания друг дружки водой из шланга.
– Вы что тут делаете, охальники? – бабушкин голос заставил всех троих замереть на месте. Женщина пристально оглядела огород и вынесла вердикт: – Ладно, сгодится. Идите-ка вы отсюды, пока мне всё не потоптали. Не дети, а локсодонты натуральные.
Полину упрашивать долго было не нужно. Если бабушка начала переиначивать на латынь, обзывая внучку слоником, то у неё хорошее настроение. Надо успевать пользоваться. Вихрем девушка вернулась в дом, торопливо надела купальник под шорты и футболку, и также бегом вылетела на улицу, где уже ждали друзья. Бабушку подруги они тоже знали отлично, поэтому без лишних слов все трое помчались на речку. Они прибежали вовремя: как раз когда формировалась команда против соседей. Остальные приятели смотрели укоризненно, но ничего не сказали. Успели же?..
Соперничество двух улиц длилось не первый год… И сегодня Полинина команда проиграла. Но настроение с обеих сторон всё равно осталось лёгкое, тёплое. Последнее воскресенье они здесь и вместе. Через неделю начнётся учебный год. В следующее лето у Полины, Стаса, и вообще чуть ли не у половины тех, кто сегодня играл, закончится одиннадцатый класс. Вместо отдыха все будут поступать кто и куда сможет. И значит, это была их последняя совместная игра. Следующие соревнования будут вести уже Иришка и её товарищи, сегодня болевшие как зрители. Потому и купаться пошли все вместе.
Сперва бултыхались одной большой компанией, дальше общая толпа неизбежно распалась на мелкие группки и парочки. Стас, Иришка и Полина тоже отделились и перебрались на небольшой пляжик чуть выше по течению. Впрочем, втроём они были недолго. Почти сразу Иришка сунула брату в руки оба полотенца, своё и его – мол, приготовь место – бултыхнулась обратно вводу и поплыла, разбрызгивая вокруг себя облако капель. Стас кинул оба полотенца на песок, несколько секунд понаблюдал, как подруга устроилась на самом краю воды, сунув ноги в набегавшую волну.
– О чём грустишь, королева?
Полина невольно улыбнулась: так её ещё никто не называл. И решила подыграть.
– О чём мы можем грустить, рыцарь? Через неделю в школу.
– Это так страшно? В прошлом году ты… В общем, как-то не парилась насчёт этого. Или там десятый, тут одиннадцатый? Мать капает, готовься, а то не поступишь? – парень скривился. Как он сам жаловался, ему родители уже заранее по поводу экзаменов всю плешь проели.
– Да нет. Просто…
Полина замялась с ответом, в воздухе повисла долгая и какая-то неприятная пауза. Как объяснить, что буквально с января в классе у них всё переменилось, причём не в лучшую сторону? До этого у них было как у всех. Ну сплетничали, девчонки интриговали, мальчишки дрались и строили свои отношения. Кого-то в девятом пару раз даже побили. После зимних каникул один из одноклассников, Денис, вдруг решил, что он не просто лучше остальных. Умница, красавец, будущий медалист и гордость родителей. Класс обязан перед ним склониться, причём в буквальном смысле. Пытавшихся спорить пацанов били неведомо откуда отыскавшиеся дружки Дениса и его прихлебалы из класса. Причём измордовали всерьёз. Несколько раз вообще двое держали, третий или ссал на жертву, или макал головой в унитаз. Одной из девчонок, которая было попробовала то ли влезть в разборки, то ли заступиться за понравившегося мальчика, наблевали прямо в сумку.
Причём каждый раз у Дениса выходило подстроить или вывернуть случившееся так, что учителя и родители ничего не замечали или жертвам не верили. Классная руководительница, наоборот, на всех собраниях Дениса ставила в пример, как он ей помогает поддерживать дисциплину и организовывать уроки. А одноклассники боялись. Один только раз очкарик Егор попробовал заикнуться родителям… Всё равно ничего не вышло, Денис сумел представить так, будто это простая ссора Егора и одного из его прихлебал. Что потом сделали с «доносчиком», Егор никому не сказал, но Полина хорошо запомнила, как затравлено он глядел на Дениса. И вздрагивал, когда на последнем звонке тот хоть случайно глядел в его сторону.
Стас всё молчал, словно ждал ответа. При этом Полине показалось, что спросить он хотел что-то иное.
– Слушай, а ты… Ну, в общем, не хочешь тоже немного поплавать?
Парень жестом дал понять: не мучай себя, я сообразил. Кусты очень удачно отгораживали пляжик от остальных купальщиков, можно отжать купальник – но не при парне же? Растопырив пять пальцев – дескать, даю тебе пять минут – Стас развернулся и прыгнул в воду. Так быстро Полина не одевалась-раздевалась, наверное, никогда в жизни. Но Стас чего-то задержался, потому девушка, недолго думая, расстелила своё полотенце, легла и закрыла глаза. Если с утра пекло, к обеду набежал ветерок и тучки, и солнце жарило не очень сильно. Можно лежать на полотенце, закусив чуть горьковатую травинку и, закрыв глаза, растворяться в окружающем мире. В запахах травы, каких-то цветов и реки. В стрекоте кузнечика, шорохе листьев и… Нависшая тень оборвала мысль на середине. Открыв глаза, Полина сообразила, что это Стас полусидя навис над ней, опираясь на руку. И в глазах у него какое-то странное волнение. Иришки же нигде не видно. Всё ещё купается?
– Так о чём ты всё грустишь, королева?
– Просто классу нас стал какой-то… Не знаю как сказать. Сколько лет нормально жили – а тут друг на друга как звери смотреть стали.
– Как драконы, – улыбнулся Стас. – Значит, моей принцессе нужен рыцарь?
Парень опустился чуть ниже, чуть ли не касаясь губами её лица, Полина аж почувствовала дыхание. «Мамочки...» До неё дошло: да Стас же её поцеловать собирается! Мысли в голове испуганно побежали в разные стороны, а сердце как-то нехорошо застучало. Стас, конечно, парень был симпатичный, но они друг для друга хорошие друзья. И как ему объяснить, что так и останется, так должно остаться навсегда? Он ведь ждёт, что она сейчас подастся навстречу. А если его оттолкнуть? Или если он ждать не станет? Что делать?
Спасла подругу Иришка, с шумом подплывавшая к их пляжику. Специально гребла так громко? Стас мгновенно оказался просто рядом. Сестра выбралась на песочек, ехидным взглядом посмотрела на брата. Но промолчала. Смолчали и остальные, так что в воздухе опять повисла какая-то нехорошая тишина. И снова выручила Иришка. С удивлением она посмотрела на шею Полины, где на цепочке висел крестик:
– Ой, классная штука. Старинный, да? Или под старину? А откуда? Я не видела раньше. А ты его всё время носишь?
– Я тоже не видел, – обрадовано поддержал Стас, нашлась тема для разговора. – Ты крещёная, да?
– Или вы оба невнимательные, – рассмеялась Полина, счастливая, что вроде бы всё разрешилось удачно. – Я его уже год ношу. Семейная реликвия, от дочери к дочери передаётся. Маме всё равно, но тут бабушка настояла. Крестят ребёнка маленьким, а потом в шестнадцать он приходит в церковь и говорит, что не отказывается. Ну от того, чтобы в Бога верить не отказывается. И тогда ему отдают. Как мне сказала бабушка, главное семейное наследство.