Когда пришло время купать и укладывать Энтони спать, он наотрез отказался куда-либо идти с кем-то кроме Джеммы, даже начал плакать, подошел к ней, протянул руки, сказав слово «на».
— Предлагаешь взять тебя на руки? — она улыбнулась и посадила его к себе на колени, — А купаться и спать? — в ответ была только очаровательная улыбка, — Тогда, господа, — Джемма обратилась ко всем присутствующим, — Просим отдать нам наши вещи, мы идем готовиться ко сну, — Энтони захлопал в ладоши, — Малыш, пошли всем воздушный поцелуй, — и она показала ему, как это делается, ребенок смешно повторил, взял ее за руку и потянул к лестнице на второй этаж.
Сердце Антонио Марино ныло от тоски. Всем хорошо известно, что Эми и Эбигейл мечтали, чтобы Андрэа и Джемма были вместе. Вот и внук неожиданно называет ее мамой. Джемма всегда ему нравилась, она как ангелочек с характером воина. Но его сын никого не хочет видеть и жениться не собирается, да и о Джемме никогда не вспоминает, говорит, что это все осталось в его детстве. Видимо, придется растить Энтони в мужском царстве.
Мужчины до глубокой ночи обсуждали вопросы, с которыми приехал Антонио. А в это время Адольфо не находил себе места. К нему в комнату, постучав, вошел Анджело.
— Ты понял, чей это сын? — Анджело стоял напротив Адольфо.
— Алекса Харрисона, который по документам Андрэа Марино.
— Так и есть. Но Джемма до сегодняшнего дня этого не знала. Для нее тоже стало все неожиданностью. И сейчас ей очень тяжело.
— Джемма привязалась к этому ребенку, пока он два месяца был у нее. И сейчас знает, кто такой Алекс на самом деле. Анджело, они должны быть вместе. Андрэа, как узнает, кто такая Джуди на самом деле, перевернет мир, лишь бы она приняла его любовь. У нее с Андрэа есть будущее. Он ее очень любит.
— Адольфо, а ты любишь Джемму?
— Больше жизни люблю. Она все для меня. Но я брат, хоть и троюродный. Моя любовь со мной и умрет. Джемма примет любовь Андрэа. Тем более, их мамы этого хотели и амулеты у них совместимые.
— Не примет. Она тебя любит, Адольфо. А Джемма такими словами не разбрасывается. А то, что хотели мамы, это не обязывает людей идти вопреки своим чувствам, амулет — это просто предмет. Пойди лучше посмотри, справилась наша девочка с ребенком или помощь нужна.
— Не пойду. Она справится с любым вопросом.
— Ну, как знаешь, — Анджело с хитрой усмешкой в глазах встал, чтобы уйти, — Ночи стали прохладными, иногда хочется прижаться к чему-то теплому, чтобы спалось хорошо, — и вышел из комнаты.
За полночь все разошлись по своим комнатам, Энтони спал с Джеммой, а Адольфо не мог уснуть. Он вышел из своей комнаты и пошел к Джемме. Стучать не стал, тихо приоткрыл дверь и увидел, что его малышка спит, лежа на спине, а на ее груди в позе морской звезды спит ребенок. Когда мужчина подошел ближе, то увидел, что Энтони во сне улыбается и держится ручкой за амулет на цепочке Джеммы.
— Неужели, малыш, ты соединишь Джемму и Андрэа? — подумал Адольфо, аккуратно снял ребенка с девушки, понимая, что ей тяжело дышать, переложил его на середину кровати, укрыл одеялом, а сам сел рядом с Джеммой, нежно погладив ее по голове, она улыбнулась во сне и повернулась на бок. И Адольфо не удержался, лег рядом, прижал ее к своей груди спиной. Джемма согрелась, расслабилась.
— Адольфо, ты такой теплый. Ребенок рядом?
— Спи, малышка, рядом, — он поцеловал ее голову, а в этот момент Энтони сквозь сон позвал маму, она его погладила, и ребенок подполз снова ближе и обнял девушку спереди. Вот так Джемма оказалась в объятиях двух мужчин. И все трое уснули спокойным, глубоким сном.
Рано утром Анджело, думая, что он единственный любопытный в семье, тихо подошел к комнате внучки и приоткрыл дверь. Лучше этой картину трудно было представить. Джемма так и спала в окружении мужчин, которые ее обнимали со всех сторон. Причем маленький уткнулся ей в шею, а старший обнимал и ее, и ребенка. Его умиление разделил и Дон, чья голова нависла в этот момент над головой отца.
— В нашей семье любопытных двое, — усмехнулся в душе Анджело.
Адольфо проснулся первым, а за ним и Энтони, который внимательно на него посмотрел, а потом потянул к нему руки. В течение минут тридцати эти двое старались очень тихо все делать: начиная с водных процедур, заканчивая одеванием, что у обоих плохо получалось. Адольфо никогда не занимался такими маленькими детьми, даже не держал их на руках. Но они справились и не стали будить Джемму, спустились вниз.
— Джемма спит? — Анджело вышел им навстречу, а Энтони заулыбался и произнес: «мама ааа» и покачал головой.
— Да. Пусть отдыхает.
Минут через 20 спустилась Джемма с улыбкой на лице, при виде которой малыш сорвался с места и подбежал обниматься.
— Доброе утро, птенчик, — она его поцеловала и взяла на руки, подходя к Анджело и Адольфо.
— Спасибо, Адольфо, что посмотрел за ним. Еле проснулась. Пойдем, малыш, тебя пора кормить, — она с ребенком на руках пошла в сторону кухни, где повар сообщил, что Адольфо уже распорядился приготовить завтрак маленькому гостю.
— Вы очень любезны, спасибо, — поблагодарила повара, и они с Энтони направились в сторону зала, куда уже вошли Антонио Марино и Филиппо Манчини.
С учетом того, что Антонио со своими людьми и внуком собрались уезжать только вечером следующего дня, Джемма пошла после завтрака с ребенком прогуляться по территории. Филиппо смотрел на них из окна своего рабочего кабинета вместе с Анджело и Антонио. И у всех в головах была одна и та же мысль: «Джемме идет материнство». То Энтони бежал ей навстречу, то она его догоняла, в другой раз они валялись на траве, потом она его подняла и стала изображать с ним самолет, кружа вокруг себя. После обеда ребенок заснул в считанные секунды. А вечером, на удивление всем, внимательно слушал, не отрывая взгляда, тихо сидя на стуле, сложив ручки на коленках, как Джемма играла на скрипке и на виолончели. Энтони даже не шевелился, но у него на личике было столько эмоций, что все не описать. Трудно было даже представить, что такой маленький ребенок будет увлеченно слушать классическую музыку.
— Так маленькая Джемма слушала игру Эбигейл, — глядя на эту картину, подумал Филиппо.
А вот Адольфо был удручен мыслью о том, что у них никогда с Джеммой не будет детей из-за родственных связей. И он не имеет права лишать ее счастья материнства.
Вторую ночь Энтони не хотел спать ни в каком другом месте, только с мамой. Антонио чувствовал себя неловко, но Джемме удалось его успокоить и убедить, что ей это только в радость.
Девушка лежала рядом с Энтони, гладила его по голове и напевала колыбельную на итальянском языке. Ребенок слушал, иногда гладил ее по щеке. И уже вторые сутки сердце девочки было ни на месте. Она все это время избегала этого малыша в надежде, что он ее забудет и перестанет называть мамой. Но судьба бац, и приготовила сюрприз — двое суток она именно в роли мамы Энтони — сына человека, отвергнутого ею.
Когда семья Марино уехала вместе с Энтони, который не капризничал, на прощанье смешно целовал маму, видимо уже усвоив, что она не всегда рядом, Джемма, не говоря никому ни слова, несмотря на поздний час, ушла в тир, где упражнялась в стрельбе до тех пор, пока не устала. А когда вернулась, приняла ванну, закрыла комнату изнутри и легла с наушниками в кровать.
Все знали и видели, что ей тяжело, нужно время. Любимые мужчины переживали, но свою малышку не трогали. Единственное, Филиппо очень боялся, что дочь замкнется, будет считать, что они от нее умышленно скрывали, кто такой Харрисон.
Утром Джемма ушла на пробежку и тренировку в спортзале, от завтрака отказалась, что напрягло членов семьи. Ведь никому не известно, что у нее сейчас в голове, а темперамент и резкость у девушки, как и у Дона, если она рубит, то одним ударом. Через два дня она улетает в Америку, причем снова одна и обычным рейсом. И что-то подсказывало им, что девочка покинет Америку, но вот вернется ли в Италию, под большим вопросом.