* * *
Мы закрыли за собой дверь и осмотрели помещение в поисках Петтса. Несколько пленных, из тех, что не спали, сели и посмотрели на нас. Я прижал палец к губам и они кивнули, сразу насторожившись, едва поняв, что происходит. Я узнал большинство из тех, что были на рынке в Хилденборо.
— Очень тихо разбудите тех, кто рядом, — прошептал я, и всё помещение ожило под нестройное шуршание.
Я на цыпочках перебрался через полусонные тела к дальней двери, и прижался к ней ухом, но ничего не услышал из-за неё. Я проверил часы. 6:20. Полно времени.
Часовня находилась на северной стороне дома и этажом выше, так что вряд ли кто-нибудь нас услышит, но рисковать смысла нет. Все втроём мы начали ходить среди пленных, шёпотом призывали к тишине, пока все не очнулись. Мы нашли Петтса, живого и здорового, сидевшего в углу в обнимку с девочкой. Захваченный в плен кровавыми культистами, не имея никаких перспектив, кроме жестокой смерти, он сумел подняться. Я был впечатлён. Не думаю, что за всю мою жизнь меня хоть кто-то ещё был рад так видеть. Он обнял меня, я поморщился, поскольку он сдавил мне рану.
— Уильямс тоже здесь, — сказал он мне.
«Бля». Я обернулся, чтобы разыскать его, но оказалось слишком поздно. Мак прижал его дальней стене комнаты и приставил нож к горлу. Я пытался добраться до него сквозь тесную толпу Уильямс таращил глаза от ужаса, видимо, решил, что мы проделали весь этот путь, чтобы отомстить.
— Ты нас продал, — прошипел Мак.
Уильямс не мог произнести ни слова, и лишь дрожал от страха.
— Оставь его, Мак, — резко произнёс я, пробивая себе дорогу вперёд. — На это нет времени.
— Ты прав, — сказал он. — Нету.
Не успел я до них добраться, как Мак провёл лезвием ножа по горлу Уильямса. Мальчишка сполз по стене с влажным булькающим хрипом, прижимая ладони к кровоточащей ране, пытаясь затолкать кровь обратно. Мак прошипел ему в лицо:
— Вот так мы поступаем с предателями.
Не успел я отреагировать, как женщина позади меня, полусонная, неуверенная в том, что происходит, увидела кровь и начала вопить:
— Они пришли за нами! Они пришли за нами! О, боже, о, боже, я не хочу умирать!
Стоявший рядом мужчина влепил ей сильную пощёчину.
— Заткнись, корова тупая, нас спасают. — Это оказался охранник из Хилденборо, мистер Чеширский Сыр. Он в отчаянии посмотрел на меня: — Нас, ведь, спасают, правда?
— Ага — отозвался Мак. — Просто, завершили незаконченное дело. Беспокоиться не о чем.
Под ногами Мака раздался тихий печальный всхлип, когда Уильямс издал последний вздох.
Нортон поймал мой взгляд и выдержал его. Я заметил, как он крепко сжал зубы и выпучил глаза. Костяшки его пальцев побелели, когда он с силой сжал рукоять ножа.
«Сейчас?»
О, как же мне хотелось пристрелить Мака прямо там, на месте. Но вокруг слишком много народа; план проходил слишком хорошо. Если я его завалю, это пустит всё под откос, и нас всех убьют.
Я кратко, практически незаметно покачал головой.
Рано.
Чеширский Сыр поднялся с места, избрав себя представителем пленников.
— Вы ведь из школы, да? — обратился он ко мне. — Тебя я помню.
— Я на это надеялся, — ответил я. — Моя казнь, в итоге, не удалась.
— Полагаю, мне следовало бы порадоваться тому, что ты выжил.
— Полагаю, так.
— Ну, и каков план?
Мак снял водонепроницаемый рюкзак, раскрыл его и принялся раздавать оружие.
Когда десять самый крепких пленных были отобраны и вооружены, Нортон занялся запертой дверью. С этого момента всё пошло не так.
* * *
— Как вооружим пленников, нужно будет пройти через запертую дверь, через ещё одну комнату, и тогда останется только пройти по восточному мосту. Затем, как выберемся, взорвём мосты, закроем этих пидоров в своём маленьком, ограждённом рвом, особняке, и сожжём всё дотла. Разберемся с этими кровососами раз и навсегда. Как нефиг делать.
* * *
План А — взломать замок — не сработал.
— Не могу вскрыть. Замок совсем древний.
План В — выбить дверь — не сработал.
— Бесполезно, слишком крепкая, мы её даже втроём не выбьем.
— План С — прострелить замок — не сработал.
— Ёбать, услышали, наверное. Пора выдвигаться.
План D — подорвать гранатой, и бежать, сломя голову, пока Кровавые Охотники не успели мобилизоваться — был отменён, поскольку в столь крошечном склепе взрыв оглушит тех, кого не убьёт.
К тому моменту мы потратили пять минут, и время утекало.
— Ладно, блядь! Побежим через западный мост, — произнёс Мак. — Восточный мост недоступен. Значит, возвращаться нужно тем же путём, что и пришли, через кладовую и двор. Нас будет видно из часовни и из башни, поэтому они смогут нас увидеть или услышать, но если все будут бежать, как охуевшие, мы пересечём двор раньше, чем они начнут стрелять. Как только перейдёте мост, тут же бегите к лесу. Там сидят наши, они прикроют огнём. Всем ясно?
Все закивали и нервно зашептались.
— Ладно, Петтс, ты ведёшь, — произнёс Мак, открывая дверь, через которую мы прошли.
Петтс вместе с Нортоном вышли первыми, мы с Маком, максимально быстро принялись выводить всех пленников. Не успели все пленники покинуть склеп, как во дворе послышалась стрельба.
«Блядь, а они времени даром не теряют».
Мы не позволили пленникам задерживаться, мы всех вытолкали их, склеп опустел, и мы последовали за ними.
Примерно половина пленников перебралась через двор, под башней и через мост. Мы видели их за воротами, бегущими к лесу. Пейтел и Спейт стояли под башней у входа на мост, стреляя по окнам часовни, что располагалась прямо над нами. Кровавые Охотники стреляли в ответ.
Мы стояли в кладовой в окружении двадцати перепуганных человек и смотрели на двадцать метров открытого пространства. На камнях лежали двое убитых.
Одним из них был Петтс.
— Они разбегутся по всему дому, — выкрикнул я. — Нужно идти немедленно, иначе окажемся под перекрёстным огнём. Так, что, бежим!
Я принялся изо всех сил толкать пленников, те высыпали во двор и побежали, пригнув головы. Мак и Нортон помогали мне подталкивать людей, равно как и Чеширский Кот, и вскоре все они оказались снаружи. Застрелили ещё двоих, остальные выбрались.
Мы выбежали по пятам за последним человеком, но едва мы шагнули на улицу, мужчина перед нами затрясся и задёргался под градом пуль из бильярдной на первом этаже. Кровавые Охотники отрезали нас. До моста нам живыми не добраться.
Мы в ловушке.
* * *
— Если дела пойдут наперекосяк и мы там застрянем, я хочу, чтобы на штурм пошла ебучая кавалерия всё разнесла. Вы разделитесь на два отряда и будете ждать под прикрытием мостов. Если мы позовём на помощь, вы перейдёте мосты, стреляя во всё, что движется. Ясно?
* * *
— Нас заперли! Выдвигайтесь! — крикнул Мак Спейту и Пейтелу. Но они развернулись и побежали через мост к лесу.
— Э! — крикнул Мак, но они продолжали бежать.
У нас не осталось выбора, кроме как развернуться и побежать тем же путём, которым мы пришли. Во время бега до нас донёсся звук взрыва. Мост подорвали.
— Паскуды! Сюда, — крикнул Мак, и мы побежали обратно через кладовку к двери в склеп. Мак вытащил из кармана гранату, снял кольцо и катнул её к дальней двери. Он закрыл дверь перед нами, дождался «ба-баха» взрыва, затем побежал в склеп и через разбитую дубовую дверь на дальней стороне. Едва мы выбежали из склепа, как вокруг нас в толстые дубовые панели начали бить пули. За то время, пока мы добежим до лестницы, нас порвёт на куски, так, что вместо того, чтобы повернуть направо, мимо лестницы в комнату, в которой находилась дверь на восточный мост, мы спешно поднялись вверх по лестничному пролёту, что находился прямо перед нами.
Это оказалось самым худшим, что мы творили. Восточный мост теперь стал нашим единственным спасением, плюс враги, в основном, собрались наверху — и мы направлялись прямо к ним. До второго этажа мы добрались не будучи разорванными на куски, но, когда мы собрались на площадке, с левой стороны раздался крик. Я присел за балюстрадой, Чешир и Нортон укрылись за дверным проёмом слева от лестницы, а Мак спрятался за ступеньками, которые вели на третий этаж. Практически одновременно мы открыли огонь по толпе мужчин и женщин, что бежали в нашу сторону. Двое упали сразу же, но трое укрылись и принялись стрелять в ответ.