Литмир - Электронная Библиотека
A
A

К о ч е т. Окружение! Стой! (Он останавливает трех пробегающих партизан.) Сюда, ребята! Седов! Держи их сколько сможешь!

Седов и трое партизан залегают в траве и кустах, открывают огонь. Выскакивает  К р и ч е в с к и й.

К о ч е т (Кричевскому). Костя! К пулемету!

К р и ч е в с к и й. Есть! (Садится к пулемету, стоящему на крыше землянки.)

К о ч е т. Поддерживай Седова! Понял?

К р и ч е в с к и й. Все ясно!

Н а т а ш а (выводя Орлова). Мне куда?

К о ч е т. Собирай рацию! (Орлову.) А ты тоже к пулемету, сержант! (Убегает.)

Наташа сует безоружному Орлову свой кольт. Орлов быстро идет к Кричевскому.

К р и ч е в с к и й (увидя рядом с собой Орлова). Хорошо! Молодец! Держи ленту!

Наташа в землянке ловко упаковывает ящики с аппаратурой. Нагрузив их на себя, с трудом передвигаясь, выходит из землянки. Взрыв минометного снаряда. Взмахнув руками, падает Кричевский. Пулемет замолкает. Орлов садится к пулемету. Наташа бросается к Кричевскому.

К р и ч е в с к и й. Брось… Помоги Орлову… ленты держать. Вот о такой смерти я и мечтал… (Замолкает.)

С е д о в (отползая назад, кричит). Стреляй, Орлов!

Орлов не стреляет.

Н а т а ш а (поддерживая ленту, шепчет). Стреляйте, Петя!

О р л о в (не отрывая глаз от показавшихся в кустах немецких касок). Рано!

Снова взрыв снаряда, и, охнув, падает на бок один из партизан.

Н а т а ш а (схватив Орлова за руку). Стреляйте, Петя!

О р л о в (резко отдергивая руку). Рано, говорю!

Вот уже один немец поднимается во весь рост и замахивается гранатой. Стреляет Седов. Немец падает. Орлов все еще не открывает огня. Он как каменный — смотрит вперед. Тогда Наташа выхватывает из-за пояса Орлова свой кольт и, приставив его к уху Орлова, кричит.

Н а т а ш а. Трус! Стреляй! Убью!

О р л о в (вздрогнув). Наташа! Я…

Н а т а ш а. Убью на месте! Трус!

О р л о в. Сумасшедшая! (Открывает огонь.)

Немцы останавливаются. Подаются назад. Бьет пулемет Орлова, а Наташа все еще держит кольт над его ухом.

К о ч е т (вбегая, кричит). Молодец, Орлов, близко подпустил! Хорошо!

О р л о в (продолжая стрелять, Наташе). Эх ты, дура! Вспомни Чапаева…

К о ч е т. Где Кричевский?

Н а т а ш а. Убит! Вот он, наш Костя!

Кочет, схватившись за голову, бросается к Косте. Появляются отступающие  п а р т и з а н ы.

К о ч е т (прижимая к себе мертвого Кричевского). Теперь к болоту! И взрывайте, жгите все! (Вдруг.) Стой! В чем дело?

С а ш а (смотря в бинокль, удивленно). Немцы остановились! Бегут! Может, ловушка?

К о ч е т (прислушивается). Нет! Вперед, ребята! Это их кто-то бьет сзади!..

И партизаны дружно бросаются в лес. Слышен звук боя. Орлов, бледный, поднимается.

Н а т а ш а (тихо). Простите, Петя.

О р л о в (усмехаясь). Бог простит!

Сразу гаснет свет. Пауза. Медленно возникает свет. Весь отряд в сборе. Он сильно пострадал в бою. Это видно по мрачным, утомленным лицам, есть и раненые. Лунная ночь. Тишина. Н а т а ш а  стоит рядом с  О р л о в ы м. У всех головы опущены, шапки в руках. Р о т м а н, М а р у с я  Г л у щ е н к о — слева, около  С а ш и  Р у с о в а.

К о ч е т (стоит отдельно). Десяти наших товарищей не стало. Они пали смертью героев, защищая советскую землю. Тяжелая это потеря, потому дорог нам каждый из них. Погиб Потапенко, лучший мой друг, храбрый из храбрых, образец большевика-ленинца, погиб Борисов, добрый бухгалтер, честный и скромный. Не стало и комсомольца Кости Кричевского. Погибли товарищи, близкие и родные, плоть от плоти нашего народа. Враг заплатил за эти смерти дорогой ценой. (Пауза.) Десять верных сынов Родины ушли от нас, но на их место станут сотни других. (Пауза.) На хуторе Михайловском гестаповцы взяли еще четверых. Среди них Гаврила Федорович, отец нашего Саши. Схватили они и товарища Глущенко. У него здесь осталась жена. (Показывая на Марусю.) Вот она — перед нами! Не поддалась Маруся своему горю, не заголосила, а взяв в руки оружие, пришла к нам на помощь, ударила фашистам в тыл, эта простая русская женщина. За ней поднялись и другие, такие же, как и она! Наш новый товарищ — сержант Орлов. Он подпустил врага на такую дистанцию, что только нервы командира единственной армии в мире, Красной Армии, могли это выдержать! Вы назначаетесь начальником штаба отряда, товарищ Орлов!

О р л о в (козырнув, тихо). Есть! Благодарю за доверие!

Н а т а ш а (тихо). Еще раз простите! Я тогда погорячилась.

О р л о в. Ничего, бывает!

К о ч е т. Прощаемся с вами, наши боевые товарищи! Спите спокойно! Мы продолжаем борьбу, и знайте, — мы победим!

Пауза. Кочет надевает шапку. Все следуют его примеру и расходятся. В землянку спускаются Кочет, Ротман, Орлов и Саша. Маруся Глущенко идет за ними. Наташа остается дежурить у входа.

М а р у с я. Что же вы решили, Степан Григорьевич?

К о ч е т (мрачно). Думаем, Маруся, все время думаем! Конечно, я понимаю: тебе тяжело! Но и нам, поверь, не легко!

М а р у с я. Я к вам, товарищ секретарь, не за сочувствием пришла. Мне и бабам нашим надо мужей своих отбивать. Не могли же их немцы так уж сразу — и на тот свет.

С а ш а. Вот и я так полагаю! Разрешите мне в город…

К о ч е т. Погоди! Партизан они, конечно, повезли в тюрьму. Можно налететь на острог, ударить на ворота и попытаться освободить друзей! Отбили же Орлова!

О р л о в. Только надо сначала произвести командирскую разведку!

К о ч е т (задумчиво). Ну что же! Я готов!

Р о т м а н. А я — против! Вот — читайте! (Он вытаскивает из кармана объявление.) За поимку Кочета сто тысяч рублей предлагает германское командование. Сумма ведь эта — немалая, и они заплатят ее, сукины дети! А вдруг найдется такая паскуда и соблазнится? Опасность надо обходить с умом, а он (кивнув на Кочета) ей прямо в глотку лезет!

С а ш а. Верно, Степан Григорьевич! Вам никак нельзя! В тюрьме сидит мой отец, значит, мне и идти. А вам не нужно судьбу искушать!

К о ч е т. Судьбу, говоришь? Хм! Не гоже нам с тобой, коммунистам, о судьбе говорить. Судьба, Саша, понятие не очень-то марксистское! Но раз уж ты коснулся этого слова, расскажу я тебе, друг мой, одну старую сказку. Совсем молодым служил я в Баку у Сергея Мироновича Кирова. И вот у подножья Девичьей Башни от мудрого деда услышал я эту историю! Жил когда-то в Персии шах — великий, знаменитый государь. И был у него любимый садовод — Гассан. Выходит этот Гассан в парк погулять и видит — на скамейке сидит… смерть!

Н а т а ш а. Кто сидит?

К о ч е т. Смерть! Знаешь, такая бабка с косой. И смотрит она на Гассана злым-презлым взглядом. Перепугался Гассан, вбежал во дворец и все это рассказал шаху. Тот говорит. «М-да! Значит, плохо твое дело, Гассан! Надо тебе скорей из Тегерана смываться. Рекомендую город Тавриз. Жизнь там тихая — провинция, и все-таки довольно далеко отсюда!» Гассан так и сделал: ночью собрал караван, сложил свое барахлишко и дал ходу из Тегерана в далекий Тавриз. На следующий день шах выходит в парк и опять же видит — сидит на скамейке все та же смерть. Когда он приблизился, она встала и низко, любезно ему поклонилась. Тогда шах сказал: «Объясните мне, мамаша, в чем дело? Вчера на Гассана вы зло посмотрели, а со мной сегодня так мило поздоровались!» И смерть ответила шаху: «Потому есть у меня причина на него сердиться. Ведь Гассан у меня числится по спискам в Тавризе, а до сих пор болтался здесь, в Тегеране».

40
{"b":"863939","o":1}