— Не хотите со мной разбираться — я сама уйду, — пригрозила Искра каменной стенке.

Никто не ответил и Искра села на койку, размышляя, каким именно образом она это сделает. Открыть дверь сама она не могла — дверь была заперта на замок и замочной скважины изнутри, конечно, не было (кто же делает замочные скважины изнутри камеры?). Да даже если бы и была! Вот Дон наверняка умел вскрывать замки. И Наяна тоже. И, наверное, Арн. Но не Искра. Доползти до окошка было вполне реально, но справиться с решёткой — нет. Искра мысленно вернулась к ставшему привычным для неё вопросу — что бы сделал Дон в такой ситуации. Дон мог изрядно раздражать, но нельзя было не признать, что он способен придумать, как выбраться из задницы любой глубины. Ответ был очевиден. Вокруг был сплошной камень и Дон бы просто-напросто проделал дыру в стене с помощью магии. Возможно, даже красиво оформленную. Именно поэтому Ирлиш отправил его не сюда, а в резиденцию, где, наверняка, были более подходящие условия, чтобы содержать буйного огородника. Искре такой вариант не подходил. Поэтому на всякий случай перебрала мысленно остальных своих друзей. Наяна наверняка затаилась бы, а, когда кто-нибудь заглянул бы в камеру, ему показалось бы, что тут пусто. Он зашёл бы проверить и тогда Наяна бы набросилась на него. Ну или тихонько выскользнула. Ависар бы соблазнила охранника. Ренар бы бушевал и напирал на свои семейные связи, запугал бы охранников до полусмерти, пока они его не отпустили бы. Нет, для всего этого нужны люди, а пока в тюрьме было совершенно пусто и тихо. Так, кто там ещё остался? Ага. Как выбрался бы Арн, никто бы так и не понял, но выглядело бы это так, как будто замок открылся сам по себе. Корон… Корон попросил бы помощи у Юны, если бы она была снаружи. А если бы была внутри, то… стоп. Вот это и есть та самая идея!

Искра много раз пыталась найти ответ на вопрос, на что же способен Свиток. И обычно ответ звучал как «всё что угодно». Вопрос в том, кому угодно. Искра всегда воспринимала Свиток как живое разумное существо, хотя и излишне равнодушное. И вместе с тем Свиток был очень обидчивым и ранимым. Если убедить его, что висение на гвозде в тюрьме лишает его многих интересных возможностей и тогда замку не поздоровится. Правда, Искра никогда ещё не пыталась взаимодействовать со Свитком, находясь так далеко от него, но если они и вправду так тесно связаны, как все думают, то это не должно быть проблемой. А времени на попытки впереди предостаточно.

«Здравствуй!» — мысленно позвала Искра. Свиток не ответил.

— А никто не говорил, что это будет легко, — утешила себя девушка и попробовала ещё раз. А потом ещё. И ещё. И ещё.

К темноте Искра исчерпала уже все свои силы. Она просила, угрожала, бегала по тесной камере и лежала совсем без сил. Всё это настолько её вымотало, что когда принесли ужин она не нашлась, что сказать и не смогла попробовать ни один из других способов. Разозлённая донельзя, девушка проглотила еду и легла, уставившись в потолок.

«Я тебя искупаю!» — пригрозила Искра Свитку. Вряд ли это могло его серьёзно повредить, но Свиток воду не любил. Он, конечно, никогда об этом не говорил, но Искра так чувствовала. Свиток снова не ответил. Искра тихонько зарычала и укрылась с головой — не поспать, так отдохнуть без лишних мыслей. Однако от лёгкой дремоты её почти сразу пробудил деликатный стук в дверь. Девушка осторожно скользнула к двери, недоумевая, кто же это может быть.

Маленькое окошко в двери было открыто, снаружи падал свет.

— Добрый вечер, — раздался приятный, но незнакомый голос.

— Доброго Солнцестояния, — откликнулась Искра. На вежливость стоило отвечать вежливостью.

— Простите за беспокойство, — снова заговорил неизвестный за дверью. Он оставался в тени и Искре не удавалось его рассмотреть, — но я хотел бы прояснить один вопрос. Там на стене в сумке висит некий предмет. Неужели это то, о чём я подумал?

— Откуда же я знаю, о чём Вы подумали? — усмехнулась Искра.

— Но разве Вы не можете прочитать?

— Я могу прочесть лишь то, что было написано, — уж это правило Искра твёрдо уяснила.

Незнакомец сдавленно охнул. Потом послышалась возня и щёлкнул открывающийся замок. Искра на всякий случай отскочила назад, не зная, чего ожидать. Дверь отворилась и на пороге возник стражник с фонарём в одной руке и связкой ключей в другой. Это был пожилой мужчина с сухим морщинистым лицом. Он поднял фонарь и пристально осмотрел Искру.

— Скажите пожалуйста, — дрогнувшим голосом произнёс он, — давно ли у Вас эти родинки на щеке?

— Сколько я себя помню, — ответила Искра, жмурясь от света.

— И как давно?

— С пожара в Лейваане, — почему-то призналась Искра. Она затруднилась бы назвать точную дату, но все так или иначе знали, когда был пожар.

Мужчина чуть не выронил фонарь, но потом совладал с собой и вдруг низко поклонился.

— Госпожа Хранительница, — произнёс он.

— К-как Вы узнали? — Искра была поражена до глубины души.

— Я наблюдал, — мужчина добродушно улыбнулся, — и делал выводы. Но что же Вы стоите? Здесь Вам не место.

— Вы хотите меня отпустить?

— Конечно, — мужчина отступил в сторону, освобождая проход.

Всё складывалось проще некуда. Может, стоило сразу воспользоваться советом Дона? Почему-то Искра была уверена, что нет. Девушка шагнула была к выходу, но у порога резко остановилась и обернулась.

— А что же будет с Вами?

— Со мной?

— Я просто думаю, не будет ли у Вас неприятностей, если я уйду. Вы ведь вроде как должны меня сторожить.

Мужчина растерянно улыбнулся. Похоже, её забота действительно его тронула.

— Не стоит беспокоиться обо мне, — наконец ответил он.

— Вы можете опять запереть камеру и потом сделать вид, что не знаете, куда я делась, — предложила Искра.

— Конечно, я так и сделаю, — кивнул мужчина, — и я сделаю ещё много чего. Но сейчас не стоит терять времени. Ступайте за мной.

Искра послушно последовала за стражником. Он вернул все конфискованные ранее вещи, а потом они прокрались мимо караулки, где остальные стражники уже вовсю отмечали праздник, в комнату, где висел Свиток. Искра коснулась сумки и почувствовала невероятное облегчение. Оказывается, разлука со Свитком очень её тревожила, а она и не замечала. Её спутник смотрел на Свиток с благоговейным трепетом. Потом была ещё одна осторожная прогулка по тёмным коридорам. И тёплое прощание во внутреннем дворике возле конюшни.

— Я могу что-нибудь для Вас сделать? — спросила Искра.

— Если только позволить взглянуть на Свиток, — было видно, что стражник и не надеется на выполнение своей просьбы.

Искра достала артефакт. Он мерцал тёплым жёлтым светом. Развернув, девушка обнаружила внутри стихотворение. Искра повернула Свиток так, чтобы стражник мог видеть текст.

— Только не трогайте, — предупредила Хранительница, — он этого не любит.

Мужчина демонстративно сложил руки за спину и пробежался глазами по тексту. Искра свернула Свиток и положила обратно в сумку и только тогда заметила, что мужчина плачет. По его щеке скатилась одинокая слеза.

— Извините, — смутился он и протёр глаза, — просто понимаете, это были мои стихи.

Искра тут же пожалела, что не успела сама их прочитать. Повинуясь внезапному порыву, она крепко обняла стражника. Кроме пота и старой потёртой кожи от него пахло ещё чем-то неуловимым, но знакомым и приятным.

— Спасибо Вам большое, — прошептала она, — я надеюсь, у Вас всё будет хорошо.

Стражник рассеяно погладил её по голове, разнял её руки и отступил на шаг назад.

— Передайте Арниру, что он правильно поступил, — серьёзно произнёс он, — даже лучше так: есть пересмешки, а есть завирушки, есть сойки и есть сороки и Уж считает, что Арнир сделал верно, не исполнив предназначения. Повторите?

Искра повторила сказанное и только тогда возразила:

— Но я ведь не знаю, кто такой Арнир.

— Конечно, знаете, — уверенно ответил стражник. — Но теперь не время медлить, я слышу, сюда идут.