Наконец положенные процедуры были соблюдены — члены комиссии до этого долго делали вид, что вдумчиво вчитывались в розданные им папочки. Первым, к моему удивлению, начал Караганов. Говорил он красиво, витиевато и ни черта непонятно. Если вкратце, то советский кинематограф добился многих успехов, что было недавно отмечено пленумом ЦК КПСС. Там же партийные бонзы указали, что в современном мире обострилась идеологическая борьба на фоне кризиса буржуазной идеологии, и связанном с ним кризисе искусства. А ещё, оказывается, мы находимся во враждебной обстановке и должны противостоять буржуазной критике, отвергающей жизнеутверждающее советское искусство. Необходимо бороться с проклятыми буржуями, создавая лучшие образцы идеологически выверенного отечественного кино. По зарубежному кино было сказано примерно следующее — можно ли рассматривать их стратегию, как выступление злых сил? Нет, это скорее проявление слабости и недомыслия под напором злых сил, которые орудуют сейчас с особым усердием и как мы видим, кое-где не без успеха.
Сижу и медленно охреневаю от этого цирка. Ведь все присутствующие прекрасно знают, что свои последние две картины я снял именно на проклятом Западе. Плюс, практически все мои работы, далёкие от идеологической выверенности, неплохо покупали эти самые буржуи, принеся в казну немало валюты. Я уж молчу про несколько знаковых призов и номинаций, которые не снились большинству советских кинематографистов. Уж «Золотой глобус», кроме меня, точно никто не брал. А ещё, мне всегда казалось, что советское кино не востребовано на Западе по иной причине. Просто оно неинтересное, отсталое и замкнувшееся внутри себя. Но у выступавшего была своя правда.
Видя моё удивление, глава комиссии кашлянул, остановив поток Караганова. Далее Орлов долго пил воду из хрустального стакана и наконец, приступил к сути.
— Алексей Анатольевич, никто не сомневается в ваших талантах и признаёт вклад в советский кинематограф. Только в свете последних постановлений ЦК у нас есть множество вопросов к вашей деятельности, — вижу, что самому Орлову ситуация особо не нравится, но мне от этого не легче, — Мы сейчас не будем касаться вашего сотрудничества с американцами. Но если взять советский период творчества режиссёра Мещерского, то складывается впечатление о его полной аполитичности.
— Я бы сказал, о тотальном отсутствии советской идеологии, несмотря на все решения нашей партии, — влез в разговор Караганов, заставив Орлова поморщиться.
Позже я узнал интересные детали биографии главного идеолога и секретаря Союза кинематографистов. После ареста отца он от него сразу же отказался, и только поддержка товарищей не позволила выкинуть Караганова из комсомола. В 1947 году его всё-таки исключили из партии за грешки молодости, где он критиковал советскую власть, и сокрытие деталей биографии отца. Странно, что товарища не шлёпнули по совокупности заслуг. Но подобные люди непотопляемы. В 1956 году он повторно вступил в КПСС и начал делать стремительную карьеру. Особенно забавно было узнать, что Александр Васильевич преподавал на Высших курсах режиссёров и сценаристов. Я его немного не застал, так как столь нужного стране кадра перевели на преподавательскую должность в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Плюс он каким-то образом влез в Союз кинематографистов. А по сути — это обыкновенный паразит и приспособленец, умеющий играть словами.
Знаете, я всё более убеждаюсь, что люди, делавшие карьеру строго по партийной линии, особенно в отделе идеологии — самые настоящие предатели и враги народа. Вот не припомню ни одного адекватного идеолога. Один Суслов чего стоит. Но сейчас речь о моём сценарии, а не всякой сволочи, делающей карьеру всеми правдами и неправдами.
После каких-то кастрированных выступлений Дымшица и Суркова, которые навеяли скуку даже на других членов комиссии, слово взял Козловский.
— Товарищ Мещерский, чем был вызван выбор именно такого сюжета для сценария? Почему вас заинтересовала империалистическая война, а не подвиги красноармейцев в Гражданскую или ВОВ? — от природного аристократа подобный вопрос выглядел ещё более лицемерным, нежели речь Караганова, — Если вы забыли, то был ещё трудовой подвиг нашего народа в тылу.
— Историю своей страны и народа я знаю неплохо. Что касается выбора сюжета, то мне хочется ознакомить советского зрителя с подвигом русского солдата, вне зависимости, как сейчас называют ту войну. На ПМВ погибли два брата моего деда с отцовской стороны и несколько родственников с материнской, — старюсь говорить максимально спокойно и целенаправленно смотрю чуть выше переносицы собеседника, заставляя его нервничать.
— Повторюсь, почему именно империалистическая? Неужели нет достойного сюжета о подвигах советских солдат? — продолжал наставить Козловский.
— Я уже снял фильм о грандиозной битве и подвиге наших доблестных лётчиков на Кубани. Что касается сюжета, то картины про Брестскую крепость, оборону Севастополя, битву за Сталинград и Москву уже есть. В данный момент меня не интересуют эпические баталии. Мне хочется показать небольшой отрезок жуткой и несправедливой войны, где русские воины показали беспрецедентный героизм и отвагу. И очень плохо, что наши современники практически ничего не знают об этом страшном и одновременно великом событии в истории русского оружия.
— Вы постоянно подчёркиваете слово «русский», при этом демонстративно игнорируете героизм советских воинов под руководством коммунистической партии, — опять вклинился Караганов.
— Мною была снята картина «Битва над Кубанью». Она была восторженно встречена не только советским зрителем, но и получила отменную прессу на Западе. Если вы её смотрели, то могли убедиться, что подвиг наших воинов и участие партии освещено мною достаточно подробно. Даже товарищ Брежнев оценил уровень фильма, и съёмочная группа получила за это правительственные награды, — против такого козыря не попрёшь, и товарищ идеолог сразу сдулся, — Что касается слова «русский», то история моей страны насчитывает более тысячи лет, если не больше. И я не стыжусь деяний Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Грозного, Петра Первого, Лефорта, Ласси, Ломоносова, Румянцева, Суворова, Кулибина, Кутузова, Пацкевича, Даля, Менделеева, Скобелева, Макарова, Кондратенко и фон Эссена. Я могу перечислить ещё сотню политических деятелей, воинов, изобретателей, учёных и просветителей. Забавно, что не все из них даже родились в России, но все считали себя русскими людьми и прославляли наше Отечество.
— Спасибо за экскурс в историю, — гаденько ухмыльнулся Козловский, — Но всё это попахивает чем-то не очень хорошим.
— По-вашему, подвиг простых русских мужиков, в массе своей вчерашних безграмотных крестьян, стоявших до последнего и выполнивших приказ, при этом погибших в полном составе, пахнет чем-то нехорошим? — опять давлю на задёргавшегося предателя своего сословия, — Наверное, у нас с вами разное понятие об истории и чести. Я считаю, что народ, забывший о героизме своих предков, не имеет будущего. А ещё ужаснее выглядит ситуация, когда вполне себе грамотные и образованные люди сознательно препятствуют советским людям узнавать о подвигах их дедов и прадедов. Напомню, что на войне, которую мы называем империалистической, начинали свой великий путь советские полководцы, выковавшие победу над нацистами. Интересно, товарищи Жуков или Рокоссовский тоже считают те времена бессмысленным времяпровождением? Мне более нечего сказать уважаемой комиссии.
Понятно, что просто так меня не отпустили. Дураков здесь нет, и намёк на товарища Брежнева сразу поняли. Да и ссылка на маршалов Победы тоже сыграла свою роль. Мурыжили меня долго, чуть ли не залезая под кожу, пытаясь выявить крамолу. Но я был стоек, как оловянный солдатик и не собирался уступать. Далее начался уже разбор самого сценария, где слово взял профессионал Герасимов. До чего он только не придирался. Мол, так не бывает, слишком много насилия, сцена в госпитале с умирающим солдатом бесчеловечна и вообще войну надо снимать иначе. На что я резонно ответил — именно так и надо показывать все ужасы боевых действий. В противном случае уже наше поколение начнёт относиться к войне несерьёзно, а следующее о ней просто забудет.