Ладно, буду реагировать на проблемы по мере их поступления. Пока у меня по плану фильм и его надо сделать настолько качественно, чтобы все склоки со скандалами, были не напрасны. А ответное письмо шведке я передам через куратора, для них доставить его по адресату будет несложно. И надо срочно загрузить себя работой, чтобы вообще ни о чём не думать.
* * *
— Мамочка, ты не понимаешь — я люблю его и не вижу свою жизнь рядом с другим человеком! Почему мне необходимо соблюдать какие-то глупые условности и сословные ограничения?
— Конечно, твоя мама никогда не была молодой и ничего не понимает, — грустно отвечает Серова, — А условности как раз существуют, чтобы молодые влюблённые дурочки не наделали непоправимых ошибок.
Беседу дочери и матери мы снимаем в гостиной особняка Друцких-Любецких, находящегося в небольшом городке Щучин. Сейчас здесь распложён Дом офицеров, при этом, к чести военных, интерьер дворца особо не переделывали. Нам, правда пришлось добывать мебель и прочие предметы обстановки, соответствующие эпохе начала 20 века. Каплан и его девочки неплохо поработали, распотрошив хранилища «Беларусьфильма». Неожиданную помощь группе оказала завхоз Дома офицеров. Оказывается, у неё на балансе достаточно старинной мебели, статуэток и даже есть несколько портретов бывших хозяев дворца. Пожилая энтузиастка с гордостью похвасталась, что выбила бюджет для реставрации уникальных вещей и части интерьера. Именно на таких неравнодушных людях и держится страна. Мне так кажется.
А ещё забавным совпадением стала фамилия — Друцкие, которые носят наши героини Серова и Азер, пересекающиеся с бывшим названием дворца.
— Стоп! Отлично! — после моих слов народ зашевелился и радостно зашептался.
Последние дни я особенно свирепствовал, так как мы начали выбиваться из графика. Тут ещё заболел Альгимантас Масюлис, исполняющий роль немецкого гауптмана. Придётся переснимать часть эпизодов и опять приглашать массовку, от которой меня уже тошнит. Но пока у нас съёмки семейного конфликта, где Наталья Друцкая порывает с семьёй и уезжает на фронт в качестве сестры милосердия. Я считаю, что любовная линия крайне важна, ибо в ином случае фильм неинтересен. Да, батальные сцены и сама трагичность ситуации должна поразить зрителя, но нужно разбавлять насилие чем-то светлым. Иначе получается сплошная мясорубка, боль и страдания.
— Ещё дубль, и после обеда готовим площадку в саду, — народ возмущённо заворчал.
— Я всё понимаю, — объясняю недоумевающей Серовой, которой единственной позволено спорить со мной на съёмочной площадке, — Но лишних кадров не бывает. Изменим угол съёмок, может, чего-то придумаем по тексту. Какой-то он излишне картонный.
— Картон у тебя в голове, а в сердце камень, — под смешки группы произносит Валентина Васильевна, — Зачем людей мучить? Сам похож на отощавшего вурдалака, скоро глаза в темноте гореть начнут. Ещё и всех вокруг загонял. Перфекционизм — хорошее качество, но всё хорошо в меру.
Это у нас такая игра в хорошего и плохого полицейского. Серова тонко чувствует настроения в коллективе и, таким образом, даёт народу возможность посмеяться над режиссёром-тираном. Кстати, отличный способ выпустить пар и избежать лишних конфликтов. Люди ещё и бегают к актрисе, жалуясь на меня-злобного, и просто делятся своими жизненными проблемами. Именно Валентина Васильевна придумала эту схему, которая пока не даёт сбоев. Золотая женщина! А ведь какие-то скунсы имеют наглость упрекать меня в кумовстве и продвижении своих актёров! Кроме Серовой, у меня ни разу не повторился актёрский состав. Я даже Терентьеву забраковал, так как Азер гораздо естественнее вписалась в образ аристократки Друцкой.
Главное — выдержать нужный темп и не сорваться. Надо завтра дать людям выходной, а то совсем я их заморил. Сам тоже заброшу все дела и схожу на рыбалку. Михаил, наш работник сцены и страстный рыбак, обещал хороший клёв. Удочки он приволок с собой, и при первой возможности сбегает на ближайшую речку.
Ещё один рывок — и можно перемещаться в павильоны Горького. Затем у актёров будет небольшой отпуск. А Лёша Мещерский засядет в монтажной, и начнёт лепить из отснятого материала что-то удобоваримое. Далее — озвучка, которая иногда отнимает больше сил, нежели сам процесс съёмок. И уже затем самое главное — приёмная комиссия, где меня с нетерпением ждут ответственные товарищи. Чур меня от подобных мыслей! Таким макаром можно впасть в очередную эмоциональную яму. Сегодня съёмки, завтра рыбалка, а до всяких паразитов ещё далеко. И кто им сказал, что я сдамся без боя?
Глава 8
Как же меня всё достало! Прямо не фильм, а сплошное испытание режиссёрских нервов. Всякое я встречал, но подобный каприз актрисы впервые.
Азер перед одной из сцен вдруг огорошила меня, что не будет целоваться с Киндиновым. Мол, он ей неинтересен как мужчина, и вообще, от него невыносимо пахнет табаком. Хорошо, что хоть про неприятный запах изо рта ничего не сказала. А то, знаете, бывали инциденты, даже в Голливуде. Кто-то даже жаловался, что тело Мэрилин Монро неприятно пахнет, типа у неё какие-то проблемы с потовыми железами.
Сам факт демарша оказался для меня удивительным, ибо до этого мы уже сняли сцену с обнимашками и небольшим поцелуем. Только сейчас надо изобразить вполне себе чувственный поцелуй, и не только. У нас запланирована полноценная постельная сцена, но в рамках советской морали. По сценарию главная героиня отдаётся поручику, который фактически идёт на смерть. В том числе, по сценарию есть несколько поцелуев, но самого изображения секса, конечно, нет. Так, немного эротики, немного оголённое бедро, голая спина и подобные приёмчики. При этом Ирина согласилась на откровенную сцену, а вот целоваться — ни в какую.
Вот сижу — и не понимаю, как разрешить эту проблему. Глянул на наших ассистенток и задумался. В принципе, со спины Лена чем-то похожа на Азер, надо только подогнать причёску. Заодно можно снять губы крупным планом, без лица. Далее уже дело техники. Хотя, дублёрша сильно снижает пространство для манёвра. Как же они мне все надоели! А ведь скоро начнётся озвучивание, и там тоже придётся мучиться.
— Евгений, — подхожу к Киндинову, который сегодня приехал пораньше и готовился к нанесению грима, — Большая просьба — не кури до окончания съёмок. И вот, держи.
Предаю удивлённому актёру упаковку «Wrigley’s Spearmint» — кстати, большой дефицит в нынешнем СССР. Объяснил в общих чертах капризы его партнёрши. Хорошо, что актёр отреагировал нормально, мы даже посмеялись над ситуацией.
Далее дождался Азер и уже переговорил с ней. Выделил также упаковку жвачки, объяснив ситуацию про дублёршу. Попросил попробовать сыграть один дубль. Мол, если не получится, то насиловать никого не буду. Заодно в качестве бонуса хотел подарить ей сумочку «LV», которую мне недавно привезли из Парижа вместе с сапогами для девиц. Только, если моя жена узнает, что я отдал столь ценный артефакт какой-то актрисе, отказавшейся выполнять работу, то она меня убьёт. Да и по нынешним временам подобный подарок — явный перебор. В итоге остановился на забавном брелочке для ключей, несколько видов которых валялось у меня в столе. Думаю, что за сумку Ирина, или другая актриса, согласились бы пойти ко мне в сексуальное рабство месяца эдак на три. Я же помню, как Галактионова и девушки-музыканты возбудились от вида сапог. А ведь Нина отнюдь не нищая, скорее, наоборот. Сумка же — это совершенно иной уровень!
Не знаю, что сыграло свою роль — жвачка или брелок, при виде которого у Азер алчно блеснули глаза, но всё прошло отлично. Мы даже второй дубль сняли на всякий случай, если вдруг произойдут какие-либо накладки. Иногда не замечаешь, что в объектив попал микрофон или на тумбе стоит вещь, которой не было в предыдущем эпизоде. Киноляпы никто не отменял, поэтому я стараюсь перестраховываться. Только съёмочная группа реагирует на это немного иначе, и периодически начинает ненавидеть товарища Мещерского за постоянные придирки. Вот так вот и живём.