***
С момента ареста прошли уже сутки, но никто не спешил сообщать Жнецу о ходе его дела. Вир до сих пор не знал, ни за что он задержан, ни как долго продлится его заключение.
Роб был очень зол, это чувствовалось в тот день особенно ярко. Но почему? Что такого могло случиться, что заставило наставника усомниться в своем ученике?
«Он разберется», – твердил себе Жнец еще вчера, но сегодня он уже не знал, что и думать.
Конвой у его камеры сменился четырежды, и каждый следующий охранник вел себя грубее предыдущего. А это значит, что там снаружи уже сформировалось общественное мнение и оно явно не в его пользу.
– На выход, – голос Мелеха заставил Жнеца вздрогнуть.
Еще вчера ветеран охоты был другом Вира. Сегодня – он стал его врагом.
Капитан встал. За все время, что парень провел в камере, никто так и не удосужился снять с него Аркан. Мерцающая субстанция змеей струилась по телу, сковывая движения и не позволяя использовать харум. Спина, ноги, руки затекли неимоверно, но боль – последнее, что сейчас волновало Белого Жнеца.
Дверь камеры, темный коридор, мраморные ступени лестницы, что вели в Зал Совета. До вчерашнего дня Вир даже не знал, что у гильдии есть своя тюрьма, а сегодня оказалось, что есть и потайной ход, ведущий от камер к месту суда.
Капитан охотников старался держать себя в руках, гнал прочь черные мысли, но внешнее спокойствие давалось ему нелегко. Просто узнать причину, может же он рассчитывать хотя бы на такую малость?
– Мелех, ты ведь ненавидишь меня? – Жнец вдруг резко остановился, не дойдя до двери несколько ступенек, и повернулся к конвоиру. – Так говори! Выскажи все, что на душе, пока у тебя есть такая возможность!
Ветеран стиснул зубы и сжал кулаки, еле сдерживая злость.
– Я верил тебе, Вир. Мы все тебе верили! Как ты мог нас предать?! —прорычал мужчина, глядя на капитана охотников снизу вверх.
Вир поежился. Мелех действительно верил в свои слова.
– Ты ошибаешься, – покачал головой Жнец, но по телу пробежал холодок от предчувствия неминуемой беды.
– Нет, – нехорошо улыбнулся конвоир. – Это ты ошибся, когда предал Гильдию
Белый Жнец вздрогнул, спина вдруг занемела, словно по хребту прошлись Снежной плетью, ноги приросли к полу. Измена – самое тяжелое преступление, и наказание за нее самое суровое.
– Вперед, – Мелех активировал Аркан, тот ужалил жгучей болью, вопреки здравому смыслу, расплавляя лед страха в сердце.
Он не виновен и будет оправдан.
Еще десяток ступеней и двери Зала Совета распахнулись перед Белым Жнецом, яркий свет заставил зажмуриться. Зал был забит до отказа, но вошедших встретила абсолютная тишина.
На мгновение Вир остановился – странно чувствовать себя чужим в собственном доме – но тут же упрямо встряхнулся и прошел на место перед трибуной.
Зал Совета – просторный, светлый, с мраморными колонами, впивающимися в высокий потолок – обычно его использовали для официальных приемов, встреч с главами других гильдий, свадебных церемоний и юбилеев, а вот сегодня он стал залом суда. В центре главной трибуны сидел Роб, с правой стороны от него – серьезный и равнодушный Сон, глава Гильдии Следа, Вир знал его в лицо – тот часто сам принимал участие в охотах, слева сидел еще один глава, судя по всему гильдии Юстиции – толстый, обрюзгший и какой-то растерянный. И Гильдия Следа и Гильдия Юстиции были основаны относительно недавно, но если следаки нашли свою нишу в Союзе, занимаясь расследованием преступлений и охраной правопорядка, то Гильдия Юстиции, изначально создаваемая как судейская, превратилась в формальную бюрократическую структуру – оформление документов, выправление патентов и лицензий, ведение архивов – вот что стало основной ее сферой деятельности. А все потому, что главы гильдий никому не желали отдавать роль судьи в своих владениях.
Удар молотка.
– Начнем! – объявил генерал.
Шепот сотен голосов нарушил тишину, но мгновенно затих, стоило главе силовиков взглянуть в зал.
– Вир из гильдии Силы, прозванный харум Белым Жнецом, обвиняется в предательстве интересов гильдии и в разглашении ее тайны. Зная о местонахождении ресурсов, он выдал эту информацию своей любовнице Лили из Гильдии Развлечений, известной под прозвищем Синица.
Вир дернулся, как от удара и отступил на полшага назад.
– Намеренно или по причине преступной халатности тайна попала в руки развлеченцев, значения не имеет, – бесстрастно продолжил Роб. – Проведя следствие, мы установили, что Лили использовала эту информацию в интересах своей гильдии – технострекозы зачастую оказывались на месте возникновения ресурса даже раньше охотников.
– Гильдия Следа, по просьбе Силы провела проверку, – продолжил Сон, после кивка генерала. – На норном браслете Белого Жнеца был обнаружен Репей – следящий артефакт. Попасть на браслет он мог лишь в момент, когда тот был снят с руки, то есть, отдан добровольно. Мы допросили Синицу, и она призналась в содеянном.
У Вира перехватило дыхание. Он вспомнил. Вспомнил день, когда впервые встретил Лили, тогда в Цитари была глубокая осень, и шли затяжные дожди. В один из таких ненастных дней Господин Голос объявил, что настало время перемен, и представил новое молодое лицо Арены. Лили показалась во всей красе. Тоненькая задорная девушка покорила сердца зрителей и команд. Она шутила, смеялась и плакала вместе с охотниками. Она знала всех не только по их прозвищам, но и по именам, так редко звучащим среди Воплощающих. Она была мила со всеми вне зависимости от статуса их гильдий.
Второй раз Вир встретил ее в тот же день у ворот Арены. Она подошла к нему и протянула банку холодного кофе. С тех пор девушка стала не просто Лили, а его Лили.
А с месяц назад, когда они гуляли в парке, она попросила померить его браслет, чтобы представить какого это, быть охотником. Он, конечно же, дал и потом весь вечер смеялся над ее неуклюжестью – Лили тут же уронила браслет в траву, а потом долго пыталась его застегнуть.
– Белый Жнец, – глава Силы не смотрел на капитана охотников, задумчиво перебирая бумаги. – У тебя есть, что сказать гильдии?
Вир глубоко вздохнул, с трудом наполняя легкие. Он многое хотел сказать. Он хотел кричать, что всё это не может быть правдой, что это вранье и ошибка. Хотел рассказать Робу, как благодарен ему за то, что в свое время тот поверил в неопытного новичка и как сожалеет, что подвел его сегодня.
Но воздуха хватило всего на одно единственное слово.
– Нет.
Роб молчал, впервые за этот вечер взглянув на Жнеца. И сейчас наряду с разочарованием, в его глазах будто бы промелькнуло сожаление.
– Приговор, – после минутной паузы продолжил генерал. – Лишить Вира, Белого Жнеца, возможности призывать харум. Отказать Белому Жнецу в заступничестве Гильдии Силы. Обнародовать все обстоятельства дела и приговор, дабы лишить его возможности обмануть или ввести в заблуждение представителей других гильдий. Запретить Белому Жнецу пребывание на территории кварталов Гильдии Силы и на других объектах, принадлежащих гильдии. Приговор окончателен и обжалованию не подлежит.
Закончив заседание, Роб покинул Зал Совета, упрямый и непреклонный.
Каждое сказанное им слово было встречено публикой потрясёнными вздохами,
Но Белый Жнец не слышал и не видел никого, скованный виной и страхом, покрепче Аркана судьбы.
***
Дальше все было словно в тумане: Вира провели сквозь гудящую толпу, не снимая Аркана грубо затолкнули обратно в камеру, где он просидел то ли пару минут, то ли несколько часов. На этот раз охрану подстраховали еще и Стальной паутинкой, растянутой на входе.
– Встать! – хриплый от ненависти голос Мелеха заставил Вира вспомнить о реальности.
Он медленно поднял взгляд на охранника. Тяжелый взгляд дикого зверя, загнанного в угол.
Ветеран охоты лишь усмехнулся и призвал харум, активируя Аркан. Боль, пронзившая тело, заставила Жнеца зарычать.