Впрочем, на это грех было жаловаться. А вот на что Кенджи с удовольствием бы пожаловался, если бы мог, так это на то, что вход с оружием в императорский дворец был строго-настрого запрещен, а без хотя бы кинжала чувствовал он себя равно что голым. Конечно, безоружны тут были все, но то служило малым утешением.
Завидев в противоположном конце зала семью Ямо, Кенджи было решил пойти поздороваться, но не успел он сделать и шаг, как его перехватил высокий мужчина с цепким взглядом и не менее цепким рукопожатием:
— Господин Кенджи из Дома Змея, как я полагаю? Мичи Саито из Дома Муравья. Вы наверняка наслышаны о моей семье — в наши шелка одеваются все столичные франты и их прекрасные спутницы.
— Конечно, — и глазом не моргнув соврал тот. — Кто в Каноку не слышал о роде Саито и их знаменитых платьях? Прошу меня извинить, но…
— Рад, что вы не гнушаетесь высокой моды. Ваш наряд неплох — но не чета тем, что могут изготовить наши портные. К слову — для участников Турнира у нас действуют особые цены, — перебил его Мичи и хитро подмигнул, видимо, не заметив неприкрытый сарказм в тоне своего собеседника; возможно дело было в том, что язык его уже слегка заплетался. — Позвольте представить — моя младшая дочь Рей. Она так впечатлилась историей о вашей победе над Черепами, что непременно решила познакомиться с вами лично, но слишком скромна, чтобы подойти первой. Кроткая жена — счастливый муж, верно?..
Он коротко хохотнул и взмахнул кубком, пролив на пол несколько алых капель, а перед Кенджи тем временем предстала невысокая миловидная девушка, что застенчиво улыбалась из-под разукрашенного веера. Сам Мичи будто бы испарился — и Кенджи ничего не оставалось, кроме как вкратце рассказать Рей о походе в Одиннадцать Звезд. Хоть Кенджи и опустил практически все детали, девушка слушала его распахнув глаза и затаив дыхание — и не успел он закончить, как Рей практически волоком потащила его к своим подругам, которым он был вынужден повторить всю историю заново.
Кенджи едва-едва сумел раскланяться со своими новыми знакомыми, пообещав им при следующей встрече непременно вызвать теневого дракона, как уже в следующий миг оказался в компании лысеющего толстяка, представившемся как Юко Го из Дома Цапли, которому до ужаса хотелось узнать, какая из школ по мнению Кенджи имеет наибольшие перспективы и не померкнут ли все они перед неумолимым техническим прогрессом.
Вскоре к их разговору — а точнее монологу Юко, которого, похоже, этот вопрос искренне задевал за живое — присоединился его друг, после в спор ввязался какой-то случайный зевака и вот так незаметно сам для себя Кенджи очутился в людском водовороте; после десятого по счету знакомства он даже перестал пытаться запомнить все услышанные им за вечер имена и титулы и уже было решил, что весь их план пошел насмарку, как из-за спины вдруг послышался знакомый холодный голос:
— Разве не вы сами ратовали за увеличение пошлины на все товары, проходящие через столицу, господин Абэ?
Высокий жилистый мужчина, распинающийся о несовершенстве законов с таким пылом, точно их установил лично Кенджи, при виде Каташи только клацнул зубами, точно его окатили ведром ледяной воды:
— Безусловно! Но прошу заметить — лишь на часть. К примеру, на соль, древесину, серебро, уголь…
— Словом, все то, чем торгуют ваши кузены? — Каташи коротко улыбнулся уголками губ. — Интересный способ сплотить семейные узы, не спорю. Тем не менее, я встрял в ваш разговор не для того, чтобы учить вас торговле. Боюсь показаться грубым, но мне нужно кое-что обсудить с моим человеком.
Собеседник Кенджи только глубоко поклонился и оставил их наедине; впрочем, судя по всему, он не сильно расстроился и практически в тот же миг нашел себе нового собеседника в лице какого-то старика, который с радостью поддержал разговор и вскоре они уже наперебой кляли жадных чинуш.
— Не слишком выгодная пассия, — произнес вдруг Каташи, отпивая из бокала и, заметив недоуменный взгляд Кенджи, продолжил: — Я про твою новую знакомую Рей Саито. Милая, но не более. Если вдруг ты решил найти себе избранницу, могу предложить тебе куда более интересные варианты. Скажем, старшая дочь Сэдэо Шоку из Дома Цапли следующей весной вполне будет готова покинуть отчий дом. Неглупа, остра на язык, красива собой, а семья ее владеет несколькими оружейными дза.
— Мы просто поговорили, — чуть смутился Кенджи и отчего-то вдруг вспомнил Проклятую; интересно, а какое все же у нее имя?..
— Помнится, когда-то давно наши с супругой родители впервые представили нас друг дружке, — Каташи улыбнулся и улыбка это была не чета той, что он одарил господина Абэ; в ней чувствовалась искренняя теплота. — И поначалу мы тоже только говорили. Долго говорили… А не успел я оглянуться, как уже качал на руках своего первенца. Жаль, мне не представился случай познакомить тебя с моей дорогой Масами. Она не любит покидать наш замок, особенно после того, как… — он тяжело вздохнул и, видимо, чтобы уйти от нахлынувших воспоминаний, вновь вернулся к приданому несостоявшейся невесты: — Да и насчет своего богатства Мичи заметно преувеличивает. Когда-то его дела действительно шли в гору — да так ловко, что позволили даже приобрести собственный Дом — но в последнее время накопления его семьи тают быстрее весеннего снега.
— Разве можно основать свой Дом за золото? — полюбопытствовал Кенджи. — Я слышал, подобное право может даровать лишь император.
— Верно, — сказал Каташи и в голосе его засквозило презрение. — Вот только господин Симада в силу пошатнувшегося здоровья передал большую часть обязанностей своим советникам, которые с радостью приняли бразды правления. Что удивительно — жалованье их осталось прежним, а вот накопления растут с каждым днем. Если ты понимаешь, о чем я.
Кенджи в ответ только кивнул. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ушлые сановники быстро нашли способ обеспечить безбедную старость не только себе, но и своим правнукам. Интересно, знает ли о их манипуляциях господин Хицу, который, по сути, сейчас является правой рукой императора? С виду Чикара казался человеком приличным — или во всяком случае старающимся создать о своей персоне подобное впечатление — но вряд ли мимо глаз главного советника могли ускользнуть такие дерзкие махинации.
— Если ты знаешь кому и сколько заплатить — вопрос титула решается легко и быстро, — продолжил Каташи; в ходе разговора они прошли сквозь высокие двойные двери и очутились в большом саду. Прямо посреди него стояли деревянные подмостки, а за ними — статуя в три человеческих роста, судя по виду отлитая из чистого золота и изображающая воина в полных доспехах с мечом наперевес. — И вот уже вчерашний торговец рыбой, которому просто повезло разбогатеть в неурожайный год, становится гордым аристократом, даже если все поколения его предков гнули спины в поле. К слову, ты ничего не замечаешь?
Кенджи огляделся и вначале не увидел ничего примечательного. И только спустя несколько мгновений он наконец понял, что гости вокруг то ли специально, то ли неосознанно разделились на две группы.
По левую руку пили вино и переговаривались члены Великих Домов и к ним причастные, а также представители наиболее старых и уважаемых семей. По правую же собрались столичные и приезжие богачи вместе с выходцами из Домов попроще. Между ними, разумеется, еще были жрецы, иностранные гости, государственные служащие или же те, кто по тем или иным причинам не желал выбирать чью-то сторону, однако разделение можно было обнаружить невооруженным взглядом.
— Старая кровь как может отторгает свежую, а та же в свою очередь стремится занять ее место, — продолжил Каташи и надолго припал к кубку.
— Вы хотите сказать, что… — начал было Кенджи, когда молчание уже изрядно затянулось, но Каташи оборвал его взмахом руки.
— Я имею в виду, что хорошие времена рождают слабых людей, которые впоследствии создают времена куда, куда более трудные для будущих потомков.
— Но в таком случае в трудные времена должны появляться сильные люди, — заметил Кенджи.