– Думаю, да. Ты хочешь сказать, что на шоу мне предстоит испытать то же, что и в жизни.
– Да. Только в жизни нелегко встретить девушку и рассмотреть её кандидатуру. Чаще всего мы слишком загружены на работе, либо ищем какие-то несуществующие идеалы. Здесь тебе всё подано на блюдечке. Твоя задача – пробовать. Невкусно – выбросишь. А если это лакомый кусочек, то поверь старому ловеласу – ты захочешь весь тортик целиком. Только осторожней: от переизбытка крема случается изжога.
Альбина смиренно ждала ответа, покусывая нижнюю губу, пока Аркадий думал. Может, для начала он позовёт её на совместный завтрак?
И тут Альбина, словно услышав его мысли, сказала:
– Завтрак, конечно, был бы неплох. Но я, на самом деле, хочу более близкого знакомства. Ты ведь ничего обо мне не знаешь.
– Кажется, я это уже слышал однажды. Ты не из бедной семьи, но хочешь, чтобы твой избранник мог содержать тебя. А ещё…
– А ещё, – повысив тон, перебила парня Альбина, – я умею любить.
Они уставились друг на друга. И смотрели долго, пока Аркадий не сдался.
– Ладно. Свидание так свидание. Разрешишь дочитать книгу?
Девушка не подала вида, что обиделась на этот вопрос. Молча развернулась и ушла, бросив напоследок «До завтра!».
Аркадий снова открыл книгу, но читать ему уже не хотелось.
***
Когда Аркадий вошёл в дом, за окном давно стемнело. Прислуга завершила свои дела несколько часов назад и отправилась в спальные места; часть прислуги имела свои дома. Мать с отцом всегда ложились в одно и то же время. После полуночи их не застанешь бодрствующими. Участницы наверняка отдыхали в своих комнатах восточного крыла. Скрытые камеры продолжали свою монотонную работу без чьей-либо помощи. Так что съёмочная команда тоже давно покинула особняк.
Наслаждаясь уютом и тишиной, Аркадий медленно двигался к лестнице. Но вдруг почуял запах. В этом доме курящих не было. Разве что Эммануил иногда выкуривал сигаретку. Не в это время.
Аркадий принюхался, определяя место, откуда шёл сигаретный дым. Чуткий нюх привёл его в приватную комнату. Внутри никто не обнаружился, кроме того, что усилился запах сигарет. Осмотревшись, Аркадий понял, что дым спускается вниз и попадает в комнату через раскрытое окно. Значит, курящий находится на балконе.
Он преодолел путь наверх по винтовой лестнице и остановился в проходе. В темноте весело маячил сигаретный огонёк. Он будто бы жил сам по себе, то зависал в воздухе, то двигался в сторону, где отчётливо вырисовывалась фигура неподвижно застывшей женщины.
Аркадий узнал её по худощавой фигуре и короткой стрижке.
– Нонна, почему ты не спишь? – спросил Аркадий. Включив свет на балконе, он подошёл ближе и посмотрел на неё, удивляясь, насколько простой её сделали брючки, открывающие щиколотку, и бесформенная футболка.
– Мне сказали, что курить можно только здесь, – сухо ответила она.
– Верно. В нашей семье никто не курит. Отец иногда балуется, но я уже давно не видел его с сигаретой в руке. Вредная привычка. Нехорошая.
Она затушила окурок, выпустила последнюю струйку дыма и обратила взор на Аркадия.
– Сможет ли этот факт стать причиной «отсева»?
– Хочешь спросить, потерплю ли я, если моя невеста будет курить? Ну… все мои бывшие невесты курили. И, тем не менее, это плохая привычка.
– Согласна, – сдержанно произнесла Нонна и слегка перегнулась через балконные перила. Внизу были кустарники и колючие дипсакусы, только в темноте их вряд ли можно разглядеть. – Я никогда не думала о вредных привычках. В школе многие девочки курили, но я старалась избегать этой дряни. Пока… маму не потеряла. Потом ещё куча стрессовых ситуаций сломили мои принципы и… – она сглотнула. – В общем, теперь я курю. И много. Прости, если это мешает.
– Мы все индивидуальны. Тебе не за что просить прощения.
Аркадий смотрел на Нонну и всё больше желал её разгадать. У девушки на душе было что-то такое, отчего становилось не по себе. Аркадий всем сердцем хотел помочь ей. Но как? Пока он не узнает, какая груда камней легла на её душу, не сможет ничего сделать.
– Наверно, дело в твоей мачехе, – предположил он спустя минуту молчания.
– Это не самое страшное. – Слабая и в некотором понимании болезненная улыбка коснулась губ Нонны. – Не важно, Аркадий. Я давно пережила это. Не забивай себе этим голову.
Она хотела уйти, но он поймал её за запястье.
– Если у тебя проблемы, скажи.
Нонна шире улыбнулась, затем подошла ближе. Их тела соприкоснулись, девушка провела ладонью по щеке Аркадия. Они смотрели друг другу в глаза, и каждый из них будто пытался прочесть чужие мысли. У Аркадия возникло странное чувство, захотелось оттолкнуть её. Хотя другой, на его месте, наверное, прижал бы тонкое тельце к себе и страстно впился в её чувственный рот поцелуем. Но в этом мгновении было что-то не так. Нонна не притягивала к себе. Или просто сама не хотела ему нравиться.
– У тебя доброе сердце, Аркаш. Уверена, ты сделаешь правильный выбор, – тихо произнесла она, потом отошла. – Спокойной ночи.
Нет, подумал Аркадий, Нонна не уйдёт из этого шоу, пока он не поймёт, что она скрывает.
***
Аркадий понятия не имел, где будет проходить субботнее свидание. Он просто сел вместе с Альбиной в вертолёт и доверился выбору матери. Ведь сценарии для индивидуальных свиданий Надежда писала сама лично. Прирождённый романтик! У неё никогда не заканчивались идеи.
Когда они подъехали к комплексу «Москва-Сити», Аркадий дважды переспросил, не ошиблись ли организаторы.
– Нет, – ответил режиссёр. – Сегодня у вас романтическое свидание на 67-м этаже. Мы будем снимать лишь первые пятнадцать минут, потом с вами останутся скрытые камеры.
Аркадий чертыхнулся. Он представлял себе какой-нибудь ресторан или музей, но не приватное место. Только не с Альбиной!
В комнате, украшенной шарами, свечами и гирляндами был накрыт стол фруктами, сладостями и напитками. В стоимость была включена пятнадцатиминутная фотосессия. Из окна открывался потрясающий вид на центр столицы.
Пока работал фотограф, операторы и режиссёр ходили вокруг, снимая процесс на камеру. Альбина была расслаблена. Она вешалась Аркадию на шею, выгибалась то так, то эдак, будто змея; улыбалась своими ярко-красными губами. В то время, как сам Аркадий чувствовал напряжение. Была велика вероятность того, что он взорвётся.
Не взорвался. Когда съёмочная команда и фотограф ушли, он немого расслабился и снял пиджак. Альбина налила шампанское и поднесла ему бокал.
Аркадий стоял около панорамного окна и старался не обращать внимания на отражение Альбины в соблазнительно коротком голубом платье без рукавов и бретелей.
– Очень красиво, – произнесла она, разглядывая ряд крыш вдалеке. – Невероятно! Мы на шестьдесят седьмом этаже!
– Ты обещала рассказать о себе, – без улыбки сказал Аркадий. – Я обратился в слух.
– Хм. Ну, раз ты так хочешь… – Она пригубила шампанское. Оба стояли лицом к окну, и взгляды их блуждали по завораживающему душу городу. – Я из богатой семьи, – начала девушка. – Мой отец – известный продюсер. Мама – актриса.
– И сама ты тоже актриса, – это был не вопрос.
– Нет. Я не актриса и быть ею не хочу. Родители не стремились сделать меня своей копией. В итоге… – Альбина на секунду замолчала, разглядывая золотистые пузырьки в бокале. – В итоге я не учусь и не работаю. У меня даже хобби нет.
– Чем же ты занимаешься днями и ночами?
– Тусуюсь. Встречаюсь с друзьями, мы замечательно проводим время.
«Избалованная дочка», – про себя сделал вывод Аркадий.
Альбина вдруг встала перед ним, закрыв своим силуэтом вид на город. В её руке уже не было бокала – когда она успела от него избавиться? Её пальчики игриво обводили каждую пуговицу на рубашке мужчины.
– Я мечтаю выйти замуж, Аркадий. Вряд ли я стану когда-нибудь работать. Я создана для другого…
– Для чего, например?