Литмир - Электронная Библиотека

– Хорошо, месье, – проворковала девушка и с деловым видом стала набирать номер.

Жерар, видимо, был где-то поблизости, потому что явился через пять минут.

– Отец, я уже ехал к тебе, да сомневался, на месте ли ты так рано… Вдруг ты не отошёл после вчерашнего.

– А что вчера?.. А-а, ты про этого смутьяна… Бог с ним. У меня к тебе дело поважнее, сядь.

Сынок уселся напротив, Бернард налил себе воды для важного разговора и неторопливо начал:

– Когда вы ушли, я попросил Дюрана задержаться. Он, кстати, весьма доволен, что ухаживать за Валери будешь ты, а не Макс. Это первое. Но самое главное… как тебе сказать… – Бернард решил не посвящать сына во все подробности разговора, но что-то надо было объяснить. – В общем, если наше сотрудничество будет плодотворным с твоим будущим тестем, то мы с нашим журналом сможем подняться очень высоко. Понимаешь?

– Понимаю. А что ты хочешь от меня?

– Поедешь в командировку на Украину. Сначала проедешься по Чернобылю, пофотографируешь ужасы катастрофы… ну, ты знаешь, как это делается. А потом поучаствуешь в экофоруме в Киеве. Твоя задача осветить проблему атомных станций. Я слышал, что украинское правительство хочет отказаться от русского топлива и перейти на американское. Какие будут последствия этого, зачем им это надо и так далее…

– Подожди, отец, когда нужно ехать?

– Желательно вчера, но ты можешь поехать через два дня.

– Я не могу, – твёрдо заявил Жерар.

– Что-о? – Бернард привстал, не веря своим ушам. – То есть как это не можешь? Ты хорошо понял, что я тебе сказал? Для нас это чрезвычайно важно! Это первый настоящий шаг к сближению с такими кругами… Да что я тебе должен объяснять? Ты что идиот? Не понимаешь?

– Успокойся, отец, – поднял руку Жерар. Его красивое лицо нахмурилось, – выслушай меня сначала, а потом кричи. Если решишь, что мне всё равно надо ехать – я поеду.

– Что у тебя произошло? – проворчал Бернард нетерпеливо.

– Валери нашла в Лионе хорошего художника и попросила меня поехать с ней, чтобы посоветоваться, какие картины стоит покупать для своей галереи. Кстати, её бизнес тоже обещает быть весьма прибыльным. Скандальная выставка сыграла свою роль – посетителей много. Я бы не хотел отказывать ей сейчас, когда наши отношения только зарождаются, ты понимаешь, о чём я?

Бернард смотрел в окно и раздумывал.

– Хорошо, для меня ваши отношения важнее, чем командировка. Вернее, поездка-то важна, но, думаю, Макс справится без тебя. Пусть съездит последний раз, а потом, наверное, нам придётся расстаться.

– Чем тебе брат не угодил?

– Я тебе уже говорил, что не доверяю ему.

– Ладно, отец, это твои дела. Честно говоря, мне немного стыдно перед Максом – отбил у него девушку. Пусть хоть развеется в поездке.

– Не развеется, а отработает часы, которые он вчера разбил! – сурово обрезал Бернард. – Ты пойдёшь к нему и передашь письмо с моими инструкциями. Видеть его не хочу!

– А ты уверен, что он мне дверь откроет после вчерашнего?

– А ты можешь хоть одну мою просьбу выполнить? Или на всё у тебя будет отговорка? – взревел Бернард. Он схватил листок и начал нервно писать редакторское задание.

Жерар встал и молча ждал, пока отец допишет.

– Билеты и гостиница – всё за его счёт. И я ещё посмотрю, сколько потом вычесть из его зарплаты за часы. Иди… Да, – немного сбавив тон, добавил Бернард, – позвони мне из Лиона, как у вас там будут дела, договорились?

– Договорились, – легко улыбнулся Жерар, предвкушая хорошую поездку.

* * *

Когда сын вышел, Бернард встал и нервно зашагал по кабинету. Что-то тёмное поднималось в его душе. Он не хотел ворошить прошлое, которое похоронил вместе с первой женой, но это прошлое пробуждалось помимо его воли. И чем больше он думал, что Макс и Алис стоят на его пути, тем чаще вспоминал, как удачно погибла первая жена и оставила ему все деньги. Он уже забыл тот страх разоблачения, с которым жил несколько месяцев после её смерти. Когда всё обошлось и его вину никто не доказал – жизнь заиграла такими красками, что заглушила последние угрызения совести.

Но сейчас, когда мелькала мысль об устранении Макса, совесть всё-таки просыпалась. Он же любил его и её…

Бернард посмотрел в окно. Ветер гнал долгожданные дождевые тучи, обещая пролить дождь на город, изнывающий от жары. Париж, Париж… все сходили по этому городу с ума, а он, когда приехал в первый раз, не увидел в нём ничего романтического. Его больше интересовали деловые стороны мегаполиса. Лишь однажды он ощутил, что ему словно не хватает какого-то органа, дающего почувствовать прелести романтики. Бернард не любил об этом вспоминать, но сейчас это всплыло в сознании, когда он подумал об Алис.

Он уже женился на Катрин и с удовольствием прибрал к рукам их виноградники, а через несколько лет увидел, что из девочки-подростка, какой была молоденькая Алис, выросла красивая, нежная девушка. Его сердце начинало сильнее биться, когда она приветливо улыбалась, его руки становились влажными, когда он представлял, какой шелковистой была её кожа. Он с жадностью вдыхал её лёгкий аромат, когда она проходила мимо, и представлял, какие мягкие у неё локоны. Вот тогда он впервые понял романтику Парижа, проезжая по освещённым улицам и представляя, как мог бы гулять здесь с ней, с Алис… С Катрин у него никогда не возникало такого желания. А жаль…

Ну почему Алис досталась этому увальню без денег? Что она нашла в нём? Впервые Бернард понял, что ревновать можно даже чужую женщину, которая тебе не принадлежит.

Катрин раскусила его состояние. Она следила за ним подозрительным взглядом, но он не раскрывался, перенеся свою любовь на ребёнка Алис. И Максим стоил того – характер у него был в отца, а внешность и манеры – породы де Бошан. Теперь он вырос, и между Максом и Бернардом почти не осталось родственных чувств, во всяком случае, у Бернарда точно… Вмешался вопрос с завещанием. Слишком больной вопрос. Но он помнил, что это сын Алис и не мог решиться на то, на что решился с первой женой. Пока не мог.

Глава 12

"Я… никогда не входил ни в одну комнату без того, чтобы не объявить издали о своём приближении – кашлем, бессмысленным восклицанием…"

"А я вчера как раз подкрался без кашля и лишнего восклицания и много услышал полезного," – как-то отстранённо думал Макс, лёжа в квартире отца. Тот с утра ушёл на работу, заглянув к нему, чтобы проверить его состояние. Но Максим притворился, что крепко спит.

Он снова открыл Набокова и продолжил читать: "… существует ли в мнимой природе мнимых вещей, из которых сбит этот мнимый мир, хоть одна такая вещь, которая могла бы служить ручательством, что вы обещание своё исполните?.." Да, так и есть, наш мир – мнимый и ложный, где все друг другу лгут и не разрешают даже говорить о верности и правде.

Максим наконец встал, ощупал голову, ожидая, что она ответит болью под повязкой. Но ничего не болело, только в груди поселилась звенящая пустота одиночества. Как пророчески отец всучил ему "Приглашение на казнь", будто сам побывал в ситуации, подобной, что случилась с ним вчера. Хотя… пожалуй, у них с отцом сейчас одинаковое положение брошенных.

Домой ехать не хотелось, и разговаривать с отцом о том, что он будет делать дальше, тоже не было настроения. Надо идти работать на Монмартр, денег совсем не осталось.

Погода портилась, однако туристов и желающих получить портрет от французского художника было всё равно достаточно. Макс ощущал усталость, сдобренную проснувшимся похмельем и последствиями удара часами, но рисовал без устали. Он понимал, что Бернард потребует возмещения убытков, и не представлял, откуда взять такую сумму. Придётся всё-таки занимать у матери или отца.

Интенсивная работа измотала в конец, и голова загудела, но хорошей стороной стало то, что не было времени пожалеть себя. Иногда подсаживалась девушка, похожая на Валери, и тогда он ощущал в груди неприятное жжение. Рука уверенно выводила чужие черты лица, а разум хладнокровно замечал недостатки. Теперь он знал недостатки и любимой девушки. Бывшей любимой. Недостатки, несовместимые с любовью.

20
{"b":"803114","o":1}