В дни жатвы 1973 года мне пришлось беседовать с колхозниками деревни Советской Щучанского района по вопросу об отношении их к религии и богу. Вот мысли, высказанные пожилой женщиной:
— Мне уже около шести десятков лет. Много я повидала на веку. Нас пугали богом, как чучелом огородным. Но вот уже много лет как я не соблюдаю постов, и уверена, что никакого бога нет, а есть совесть каждого человека.
А затем речь пошла о работе в бригаде, об уборке хлеба. Колхозница рассказала, что она на пенсии, но в эту жаркую пору не может сидеть дома, попросилась работать сторожем на току. «Людей-то не хватает, а погода не балует». После работы, в свободное время, она читает газеты, книги, регулярно смотрит телевизор.
В наш разговор вмешался пожилой механизатор:
— И постовали-то раньше только бедные, а богачи да сами попы объедались как всегда. Нынче нечего поститься: у каждого есть еда, работать только не ленись.
Один уже немолодой мужчина бросил реплику: «Неужели сейчас у нас есть такие, кто посещает церковь?» Пришлось ему разъяснить, что церковь в СССР отделена от государства, но есть люди, которые находятся под влиянием религиозной идеологии. Они считают, что природа, человек и человечество живут и действуют «по воле божьей», что верховодит во Вселенной бог — существо вездесущее, всевидящее и всемогущее.
Верующий не задумывается над тем, что бог выдуман людьми, что он создан по образу и подобию человека, что наделен он богословами качествами «сверхчеловека» для устрашения и обмана самого человека. В буржуазных странах и ныне толстосумы не жалеют средств на содержание церкви и сектантских организаций, ибо религия была и остается служанкой, защитницей интересов эксплуататорских классов, могучим орудием обуздания народных масс.
Но почему же в нашей стране некоторые люди все еще верят в бога, какие причины приводят их к религиозным убеждениям? Прежде всего, надо иметь в виду, что в царское время религия была опорой государства. Вера в бога и посещение церкви считалось обязательным для каждого. Неверие расценивалось как непослушание наместнику бога на земле — царю. Религия пронизывала сознание, быт и нравы людей. Религиозность в России была не только массовой, но в ряде мест поголовной.
Революционные преобразования ускорили процесс освобождения трудящихся от религиозных пут, но борьба с религией — дело сложное, требующее времени, усилий, настойчивости.
Кое-где церковникам и сектантам удается пополнить свои ряды, в том числе и за счет молодого поколения. В нашей Курганской области наибольшую активность проявляют члены таких сект, как евангельские христиане-баптисты и иеговисты. Используя силу родительского авторитета, материальную зависимость детей, отсутствие у них жизненного опыта и другие факторы, они стремятся воспитать в религиозном духе и вовлечь своих детей в религиозные общины.
Церковники и сектанты приспосабливаются к советской действительности, всемерно перестраивают свои методы воздействия на верующих. Иногда им удается войти в доверие к людям, у которых случилась беда, потеря близких, неудача в семейной жизни и т. п. Проявив о человеке заботу, они говорят, что это — помощь от бога, который услышал голос попавшего в беду грешника и послал через верных ему людей свою благодать. Так шаг за шагом идет религиозная обработка сознания человека.
Так, к примеру, случилось с дояркой Ш. из села Кушмы Шумихинского района. Жизнь сложилась неудачно: осталась с четырьмя детьми (самому старшему 14 лет) и семидесятилетней матерью, которая находилась на ее иждивении. Ш. стала оформлять развод с мужем и хлопотать пособие на детей, для чего несколько раз выезжала в Шумиху. Останавливалась у своих родственников, баптистов. Они убедили женщину в том, что бог ее карает за грехи. По поручению руководителей секты в один летний день к Ш. явились верующие. Они напилили и накололи ей дров, починили ограду, даже печь в избе переложили. Эта помощь «братьев и сестер», их речи о благодати божьей подкупили женщину. Она вступила в секту.
Мать Ш. обливаясь горькими слезами, поведала нам всю эту печальную историю:
— Они, эти братья, и меня хотели затянуть к себе, говорили: «Бабушка, тебя мы на руках будем носить». Да я им твердо сказала: «Нет, хватит того, что вы дочь у меня отняли, оставили от нее одни кости да кожу. Высохла вся в слезах да причитаниях». Придет с работы, вместо того, чтобы отдохнуть или за детишками присмотреть, идет в горницу, открывает Библию, бубнит, причитает, плачет навзрыд. Гляжу на нее и сердце мое обливается кровью, а сделать с ней ничего не могу. Пойдет к ним в Шумиху на собрание, так денег истратит то 20, то 30 рублей. Говорит: «Братьям да сестрам отдала. За грехи мои перед богом». Однажды пришла от них, слезами залилась, просит сто рублей. Пришлось бычка годовалого прирезать да мясо продать, чтобы бога-то ублагостить. А денег нет, так муку или масло несет — все идет этим «братьям во Христе».
Как несправедлив, видимо, бог, коль позволяет главарям секты Шумихинской во главе с Сорокиным, Тыгуновым, Ивановой так безжалостно обращаться с «сестрами» из стада божьего!
А вот другой случаи. Об этом рассказала работница Шумихинской автотранспортной конторы. У них работала кассиром Надя К., активная комсомолка, добросовестная работница. Но случилась беда: Надя осталась с двумя детьми. Жила на частной квартире. Приближалась зима. Вдруг хозяйка предложила освободить квартиру.
Молодая женщина пала духом. Соседки-сектантки сочувствовали, высказывали суждения о жестокости людей, о бессилии человека, если он не верит в бога, не пользуется его защитой. Под влиянием их Надя перестала посещать комсомольские собрания, как рукой сняло с нее жизнерадостность.
Эти перемены с молодой женщиной заметила ее старшая по работе подруга. И Надя ей рассказала обо всем. Наде оказали материальную помощь, один из работников конторы уступил свою очередь на получение квартиры. Так товарищи по работе помогли Наде К.
Нужна настойчивая и целеустремленная работа с каждым верующим. Успеха добивается тот, кто не будет жалеть ни сил, ни времени.
В селе Усть-Миасском Каргапольского района, где имеется действующая церковь, общественные организации так поставили атеистическое воспитание населения, что за последние несколько лет там никто из местных жителей не соблюдает религиозных обрядов и праздников. Здесь стало традицией в сельском клубе проводить при активном участии населения торжественные регистрации рождения и бракосочетания, проводы молодых воинов в Советскую Армию, чествования передовиков и ветеранов труда. В восьмилетней школе работает клуб юных атеистов, выпускаются стенная газета «Атеист», альбомы по антирелигиозной работе, ведется соответствующая работа с родителями. Среди верующих, число которых сократилось до минимума, нет ни одного моложе 50 лет. Если десять лет назад иконы были в 102 из 110 обследованных домов, то сейчас — менее чем в четверти, в основном в семьях, где есть престарелые колхозники.
Умело ведет атеистическую работу партийная организация Курганского завода колесных тягачей. Здесь подобрана группа агитаторов-атеистов из числа грамотных, авторитетных, уважаемых людей. Для вооружения их необходимыми знаниями и методикой создана школа научного атеизма, которую посещают двадцать пять человек. В коллективе единицы верующих, но партком и общественность завода обеспокоены тем, что эти люди разделяют религиозные убеждения и тем обкрадывают себя, лишают радостей жизни, не могут быть активными борцами за великие идеалы коммунизма.
Муж и жена Игнатьевы были в секте баптистов, активно посещали собрания верующих, стояли в стороне от общественной жизни цеха. Всеми силами стремились своих шестерых детей посвятить в «тайны господни».
Слесарю второго механического цеха Д. А. Нечеухину пришлось немало потратить усилий для того, чтобы наладить контакты с этой семьей. Агитатор понимал, что с религией лобовой атакой не справиться. Нужно было проявить человеческое участие в повседневных нуждах и заботах Игнатьевых.
