— Поставьте замки! — закричал министр Лендарский.
— Мы не можем! Огонь не позволяет! Он набрасывается на нас! — ответили в винамиатис перепуганные голоса. — Ааа! Помогите!
— Цубасара пришла за моей матерью, — голос принца Тобиана задрожал с болью. — Ей нужна королева Эмбер.
Зал пробирала адская жара, дым застилал помещение, в горле защипало от его острого запаха. А за окном в безумии танцевал огонь. Разделившись на несколько языков, вернее, изящных рук, он подбрасывал магов, кружил в лёгком вальсе и уносил за горизонт. Маги не могли оседлать силу абадонки. Горели стены, оконные дыры, пол, нестерпимый жар обжигал кожу.
— Бегите! Спасайте принца и старейшину! — отдал команду Лендарский. — Всем наружу! Спасайте… Спасайте… Королеву Эмбер!
— Где моя мать? Свяжитесь с Рианом Рисом! О нет! — лицо Тобиана исказилось в первобытном страхе. — Мать была в лазарете в Фредером и Люси!
Тобиан, пригибая голову от дыма, заполонившего комнату, выпорхнул в коридор. Военные тоже бросились из захваченного помещения. Медлительный Аахен выбрался последним. Всё в огне! Все стены! Но вообразившееся перед ним зрелище оказалось страшнее будущей стихии. Поглощённые паникой королевские придворные и дворцовая прислуга прыгали из окон. Внизу они видели только беспомощных магов, что по-детски нелепо боролись с ожившим пламя, разделённым на множество разумных частей. Огонь гнался по земле за людьми, преследовал магов на крыше дворца, врывался в окна и находил бесстрашных смельчаков. Вниз, вниз, только вниз люди видели спасение. Пламя обдавало их жаром, с треском разламывало преграды. И люди летели вниз, дабы спастись, не сгинуть в безжалостных жалящих лапах.
— Убьёшься же, глупая! — Тобиан вскочил перед женщиной, что залезла на окно.
Он схватил её за край платье. Но было поздно. Женщина спрыгнула с подоконника и тело её приземлилось с треском. Тобиан сам едва не выпал вместе с ней.
— Ваше Величество, даже не смейте подходить к огню! — с силой оторвал принца граф Отлирский. — Прикройте лицо платком! Вы задохнётесь!
Тобиан поглядел на свои руки, которые коснулись огня, и поражённо произнёс:
— Я не обжёгся… Я не чувствовал огня… Он… ненастоящий…
Наступила оглушающая тишина. У принца болевой шок? Аахен не поверил и сам направил руку к пылающей стене. Он провёл по жаркому пламени, едва дотронулся до красного жала абадонки и, набравшись смелости, сунул руку прямо в огонь. И не ощутил ничего, кроме жара, который приносил лишь неприятные ощущения. Даже спичка кусалась больнее!
— Огонь — фальшивка! Цубасара играет с нами! — с криком заметил Аахен.
Тобиан отмерил его взволнованным взгляд.
— Цубасара пришла за моей матерью. Уилл на ферме говорил мне, он боится, что Цубасара захочет мести.
— На Абадонии она пообещала простить мучителей Уилла.
— Но на ферме готова была порвать за сына. И если она явилась во дворец, поглощённая огнём, то не для того, чтобы сказать моей матери: ” Я прощаю тебя».
Тобиан взболтнул головой, кашлянул и направил взор на офицеров и премьера Отлирского.
— Эвакуируйте дворец! Избавьте людей от бессмысленных самоубийств! Огонь не тронет их! А высота убьёт! И найдите королеву. Цубасара скрывается возле неё. Генерал Лендарский, займитесь восстановлением связи с Камерутом и Иширутом. Переговоры должны быть продолжены. Узнайте, как идёт продвижение у Уилларда и Нулефер.
Сквозь дым и огонь зенрутские офицеры, премьер-министр и Тобиан с Аахеном направились вглубь дворца. Дышать было почти невозможно, огонь щекотал носы, однако не обжигал лёгкие как на обычном пожаре. Даже дым оказался иллюзией. По винамиатисам офицерам кричали, что во дворе нашли служанку, приставленную к королю Сиджеду. Цубасара приказала девушке передать всему дворцу, что она пришла за королевой Эмбер. Сомнений, что абадонке нужна только королева, уже не оставалось. Вскоре в винамиатис закричал некий Риан Рис: Эмбер заперта Цубасарой в коридоре в северном корпусе дворца. И к ней не пробраться. Огонь захватил коридор и несколько залов. Он настоящий, всепожирающий, обжигающий любого, кто замахнётся на него! Уже пятеро офицеров и четверо магов получили увечья и ожоги. Магические замки были испепелены, только их взяли в руки. Проходящие не могут проникнуть внутрь очага, ибо не знают, есть ли там свободное от пламени место. Воздуховики пытаются подглядеть, что же происходит внутри пекла, но огненные руки Цубасары набрасываются на них и выкидывают из дворца. Даже ощущают слежку на расстоянии трёх миль! Огонь поразил не только дворец, но и ближайшие высоты, с которых маги стремятся атаковать или подсмотреть за Цубасарой.
Дворец Солнца, он был оплотом зенрутской монархии, недосягаемой твердыней. Пока не явилась мать, отмщающая за сына.
Были бы здесь абадоны, они остановили бы Цубасару! Аахен выругался про себя. Надо было оставить хотя бы одного на собрании. Соплеменник Цубасары обуял бы её стихию. Ведь кто победит абадону кроме другого абадоны? Аахен взглянул за окно, протирая очки, залепленные дымом. Цубасара размножила своё сознание, наделила им каждый кусок пламени. Стала единой со своей стихией. Цубасара окружала весь дворец, оказывалась на мгновения быстрее замков. И даже маги не могли бросить в её сторону силу — Цубасара нападала на них до появления первой капли воды или первого ветерка.
Аахен осторожно направил магию на устоявшее в саду дерево. Единственную выжившую пальму. Листья качнулись под влиянием растеневика. Ветка выросла и поползла ко дворцу. Быть может, он тот самый, кто остановит Цубасару? Вот умора, если слабый растеневик победит саму абадону! Аахен даже позволил себе улыбнуться. Нет, это бред. Не получится у него пробиться ветками пальмы или настенным плющом в логово Цубасары, обезоружить её и спасти королеву, если та, конечно же, ещё жива. Цубасара поймёт его замысел и вышвырнет как котёнка. Да и ветвь превратится в пепел, едва коснётся настоящего огня, который плотной неприступной стеной окружил королеву Эмбер.
А толпа, одуревших людей, бежала по всем коридорам. Доносились крики, что огонь не поранит их. Но люди верили своему страху, а не храбрым крикам товарищей. Канцлеры и лакеи, прислуга и помощники советников бежали, не зная куда. Из окон открывался вид на восточную часть дворца, в которой жила королевская семья и придворные. Матери неслись с детьми на руках, молодые фрейлины обнимали старушек и кричали в окна, звали на помощь. Паника отказывалась покидать людей.
И в то же время солдаты оттаскивали безумцев от пропасти. Под окнами растянули одеяла и полотна. Отчаянные маги натянули над землёй водное покрыло, чтобы удержать придворных от смерти. И на удивление Аахена Цубасара не разрушала это полотно. Огонь ласкал стены, едва касался человеческих голов, но не думал нападать на водных магов, которые уже прекратили бороться с ним. Цубасара огненными глазами наблюдала за людьми и пресекала лишь тех, кто мешал ей вершить месть. Даже проходящие маги робко стали совершать первые скачки, спасая обитателей дворца.
Покорные цепочки людей выходили из дворца во внутренний двор. Полковник Уайтс на улице руководил эвакуацией. Лендарский восстанавливал сообщение между Конорией и противоположной стороной. Принц Тобиан, не слушая предупреждения офицеров, бросался за людьми, которые стояли на краю окна, и заталкивал в коридор. В залах также сидели запуганные отчаявшиеся люди. Тобиан, перехватив один из винамиатисов военных, направлял отряды солдат к закрытым комнатам и залам. Страшнее дьявольского огня абадоны был только животный страх. Цубасара добилась своего — отвлекла обитателей дворца и сбежавших на огненное зарево конорийцев от судьбы королевы.
Но Аахен задумался. Если Цубасара хочет предать жестокой смерти только Эмбер, почему же она подняла этот шум, ведь должна осознавать, сколько жертв будет от её «невинного» ложного огня! И почему же пламя всё ещё горит? Спали человека, которого ненавидишь, и остановись. Цубасара решила растянуть страдания королевы?
