— Для меня честь стоять рядом с абадоной. Как вас зовут? Разрешите обращаться к вам по имени.
— Сальвара, — молвил тот. — Встань, Тимер. Возгляди мне в очи как равному. Я вопрошаю помощи у тебя и твоего друга Карла.
Он встал и перевёл глаза на Геровальда и его окружение. Восхищённый взгляд сменился ухмылкой. Телохранитель короля покрепче взялся за револьвер, почувствовал гнев Тимера. Переглянувшись с Карлом, стоявшего в зале без прекрасного пиджака, а лишь в тряпках, которые ему предложил проходящий, Тимер, изображая равнодушие, сказал:
— Из-за чего, Ваше Регентство, вы вспомнили про отверженного Тимера Каньете? А-а! Припоминаю, у вас похители сына Сиджеда и законного короля Камерута. Вам моя помощь нужна, чтобы вызволить мальчика из беды?
Геровальд притупил глаза.
— Я прошу прощения, что грубо с вами обошёлся, фанин Каньете. Я предлагал вам дом, защиту, честное имя, но я неправильно изъяснился, из-за чего вы плохо поняли мои слова.
— Честолюбивый камерутский король извиняется перед бездомным беглым разбойником, — покачал головой Тимер. — Совсем плохо у вас, раз я стал последней надеждой на спасение Сиджеда. И чем же я, простой человек, помогу вам? Дворец не взорву, атаковать с воздуха не смогу. Наверное, вам нужна моя карта зенрутских подземелий? На свете только одна такая карта существует, и она у меня. Я вам нужен из-за карты. Долго же вы меня искали! Месяц!
— Если вы ещё можете меня простить, то помогите спасти Сиджеда. Мой сын был привязан к вам.
— Не перебивайте меня, Ваше Регентство! Я не договорил. Вам предан абадона Сальвара, вам служат другие абадоны. Попросите их напасть на дворец и забрать Сиджеда. А, да, проходящие зенрутские маги перепрячут его! Вы хотите тайно выкрасть сына, лишив Зенрут ценного заложника, который сейчас сковывает вам руки. Но почему Тимер Каньете? Ваши маги и абадоны не могут помахать волшебной палочкой и узнать, в каком дворце и в какой комнате сидит Сиджед? У меня есть только карта, которая ни о чём не говорит. Сиджед может быть в помещении, где нет никаких лазеек и потайных дверей.
Свита Геровальда напряжённо перешёптывалась от наглости Тимера. В любое другое время его бы схватили за дерзость королю, но Геровальду было что терять. А Тимер уже всё растерял, он не испугается, если над его головой занесут топор. Сальвара стиснул руку, лежащую на плече Геровальда, и проговорил:
— Моя магия сыщет Сиджеда. Я чую, идеже его укрыли.
— Тогда я вообще не понимаю, зачем вам моя карта?
— Я чую Сиджеда. Через воздух я зрю дворцы и людей, баче бедно узрить стены, тайные лабиринты, тайные двери и лазы, — грустно ответил Сальвара. — Ты, Тимер Каньете, ведаешь паче меня, как обойти засаду.
Тимер кивнул. Он бы слушал и слушал речи абадоны. Голос Сальвары была лучшая награда. Разговаривать с великим абадоной, обладающий силой Богов, что может быть лучше? Только почему этого сверхчеловека и его, пророка Тимера Каньете, окружает толпа смердящих, противных и низших людишек?
— Ваше Регентство, Сальвара даст мне сведения о местонахождении Сиджеда, и вы отправите меня на смерть? — язвить Сальваре не хотелось, а Геровальду — милое дело. — Похищенного принца охраняют. Кроме того, после восстания Эйдина многие потайные ходы уничтожили, перестроили, выставили охрану в местах, которые нужны для спасения королевской семьи. Я же лично изучал подземный лабиринт Конории. Он охраняется. Не думайте, что можно беззаботно гулять под дворцом Солнца как по мягкой травянистой дорожке в парке.
— Каньете, я нуждаюсь в вашей карте. Вас я не отправлю на опасную операцию. За Сиджедом пойдут Сальвара и мои офицеры, — сказал Геровальд.
Тимер ухмыльнулся, сверкнув зубами:
— Я разучился убивать, вы считаете? Я не умею теперь бесследно проходить через охранников? Вам придётся взять меня, только я смогу ориентироваться по карте. Мои родители её переписали, чтобы, попади она в руки врага, враг не понял, что перед ним карта с сетью подземелий. И я тоже кое-что подтёр, кое-что подписал. Шифр карты знаю только я. Но, Ваше Регентство, я ещё в раздумьях, хочу ли спасти Сиджеда. Что будет со мной, если я откажусь?
У Геровальда резко дёрнулась щека. Он злился и краснел:
— Я отдам тебя и Жадиса Зенруту.
Тимер пожал плечами.
— Значит, у меня нет выбора. Я подчиняюсь вашему приказу и буду лебезить вам как сотни ваших слуг и советников.
Глаза Карла округлились. Геровальд молчаливо смотрел на Тимера.
— Нет, за меня никто не совершит выбор! — засмеялся Тимер. — Я спасу Сиджеда, но на моих условиях. Ваше Регентство, когда я принесу вам мальчика, вы наградите меня медалью за храбрость и верность на глазах у всего Камерута. Я буду идти с вами рядом наравне. Вы дадите мне дом, обеспечите охраной, я буду на положении почётного камерутчанина. Нулефер Свалоу и её мамаше ни что не помешало войти под защиту Тенкуни и семьи Твереев.
Курносый мужчина, сидевший возле Геровальда, ему что-то шепнул.
— Перестань, Джейгард, — тихо ответил король и обратился к Тимеру: — Ради своего сына я соглашаюсь на ваши условия.
— Поклянитесь перед ваши богом.
— Клянусь перед богом.
— Ваше Регентство, чтобы вы знали: мне не нужна медаль, я выброшу её в этот же день или переплавлю во что-нибудь получше. Я не люблю предателей. Если вы в прошлом назвали меня своим союзником, то считайтесь со мной, пока я жив. Карл, ты пойдёшь со мной спасать Сиджеда?
— За тобой пойду хоть в пекло! — громко отозвался Карл.
— Моего друга вы тоже наградите. Ну, вот мы и помирились, Ваше Регентство. Я готов следовать вашему плану и могу предоставить карту. Она скрыта в Кьярусе, в надёжном тайнике, о котором никто не знает. Дайте мне проходящих, чтобы я принёс вам карту.
С магами проблем не возникло. Ровно через тридцать минут Тимер предоставил Геровальду карту. Он мог бы хоть сейчас отправиться в Зенрут за Сиджедом, но король и его совет не определился со временем. Сперва необходимо проверить сохранность подземелья, тайные выходы, входы, познакомить Сальвару и военных с лабиринтом и рассказать про подводные камни.
Геровальд выделил Тимеру и Карлу тайные покои в своём дворце, чтобы весть о новом союзе короля Камерута и лидера Кровавого общества, который обладает картой, не убежала в Зенрут. Располагаясь на новом месте, Карл шепнул Тимеру:
— Я с тобой пойду до конца. Но я не понимаю, как ты мог его простить.
— Доверься мне, Карл. Я знаю, что делаю, — ответил Тимер.
Вещей у него было мало, чтобы тщательно складывать по полкам шкафа, двигать на свой лад мебель тоже не хотелось, Тимер покинул комнату и попросил у охраны отвести его к Сальваре, пока Сальвара ещё человек. Он встретил абадону в библиотеке, которая охранялась личными гвардейцами Геровальда от посторонних глаз. Сальвара читал книгу про зенрутские дворцы, написанную ещё на не изменившимися в Камеруте буквами. Над вид Сальвара был как обычный человек, он даже научился задумчиво курить трубку, его иное происхождение выдавала только одежда: сандалии из бычей кожи и пурпурная туника.
— Яко привело тебя ко мне? — спросил Сальвара, не отнимая глаз от книги.
Тимер и впрямь не знал, с чего начать. Мегуна показал ему прошлое, отнёс его сознание на окраины мира, сломил перед ним тайные мысли миллионов людей, смиренных монахов, мудрецов, глупцов, клятвоотступников, отшельников. Тимер увидел разъедамое скверной человечество накануне исчезновение магии. И что? Что изменилось с того дня, когда боги явили себя миру? Наказание получили лишь абадоны, которые осознали своё предназначение — править, достигнуть уровня бога, забрать магию у недостойных грешников, у падших извращенцев и трусов, неспособных защитить даже свою семью от занесённого над нею вражеского меча. Недостоин этот мир величия абадон. Недостоин он и Тимера. Боги не будут жалеть слабаков: они их презирают. И правильно. Сила даётся не для спасения, а для мести. Тимер был на верном пути, он уничтожал, он приближал себя к богам. Как он раньше не понимал, что тайно для себя в душе мечтает хоть даже через смерть, хоть даже через проклятие стать сверхчеловеком в глазах богов.
