– Женщин…нужно… уважать! – доверительно сообщил он, – Настоящий офицер относится к женщине серьезно и с почтением! Общаясь с женщиной, вы должны вести себя сдержанно и культурно! Выражаться цензурно! Руки не распускать!
Полковник оглянулся на корабль Ланы и продолжил в другом направлении:
– Врачей нужно слушаться! Неукоснительно выполнять все их рекомендации! Тогда будете живы и здоровы!
– Этот врач – точно убийца, – еле слышно прокомментировал я.
– Что вы сказали? – с вызовом поинтересовался Комендант.
– Так точно! – проорал я, – Врачей надо слушаться!
Полковник удовлетворенно кивнул и вновь рявкнул:
– Курсанты! Помогите девушке донести ее вещи!
Нам не улыбалось в свободное время, по жаре, тащить в неведомую даль тяжелые сумки какой-то странной особы, только потому, что она – редкий экземпляр в нашей Академии. Но приказы не обсуждают.
Подневольный труд не располагал к энтузиазму. Забрав, под строгим присмотром Полковника, у Ланы сумки, спешить мы не собирались и сопровождали Коменданта с девушкой нарочито медленно.
– Какие-то они у вас вялые, – весело заметила девушка, обернувшись на нас.
Я, отчетливо, услышал в ее словах насмешку и понял, кому нужно отомстить за неудачную ночь:
– А, у некоторых… люки съезжают…– и сделал характерный жест рукой у головы. Друзья засмеялись.
– Отставить! – осадил нас Комендант, – Правду девушка говорит: дохлые вы женихи, болтаетесь как…….
И лучше бы он этих слов не говорил. Быть может, меня уже не задевало, что старшие по званию беспрестанно склоняют мои способности и прочие личные качества. Но терпеть унизительные заявления от вновь прибывшей девушки, де еще одобренные Полковником… Это уже чересчур! На сегодня унижений мне было уже достаточно. Друзья, думаю, разделяли мои чувства.
Глава 2. Пятно на прицеле.
С того дня все пошло наперекосяк. Ситуация с вновьприбывшей девушкой странным образом засела во мне и не выходила из головы. С Полковником мы сделать ничего не могли, вот его любимицу Лану непреодолимо хотелось поставить на место. И каждое столкновение с ней это желание только усугубляло.
Землянка, тем временем, чувствовала себя превосходно. Я бы даже сказал: как у себя дома. У нее тут же появились друзья, в основном из медиков. Вокруг частенько собирались веселые компании, и слышался смех.
Правда, увлекшись болтовней, она наступила, проходившему мимо, Эку на ногу. На меня, внезапно развернувшись, в столовой пролила компот. А на занятиях по физподготовке упала с турника на Юома. На мой взгляд, она была запредельно неловкая.
Но это все цветочки. Спустя два месяца от нашей первой встречи, из-за этой ненормальной, в Академии поднялся нешуточный переполох, потому что она, видите ли, потеряла книгу. Да, тот самый музейный экспонат, который чуть не убил Эка.
На очередном утреннем построении Комендант, самолично, приказал всем искать антиквариат и незамедлительно вернуть владелице.
Спохватилась! Насколько я помнил, она сама ее выкинула! На наших глазах. Но об этом нужно было молчать, потому что Тон отдавать «Искусство войны» не собирался, считая его компенсацией ущерба от первой встречи с Ланой. Кроме того, на обложке книги обнаружился автограф Героя обороны Растерианских рубежей Егора Белого. Всеобщего кумира и образца для подражания. Кто бы такое в здравом уме отдал?
К несчастью, Эк выдал себя сам, забыв книгу под подушкой, где одним недобрым утром, ее нашел дежурный сержант.
Как комиссия Тона ни допрашивала, в воровстве он не сознался, и твердил, что нашел «Искусство войны» и собирался отнести хозяйке. Но ему не поверили и лишили трех очередных увольнений.
Вдобавок, для профилактики подобных инцидентов, Комендант решил прочитать Эку мораль перед всеми курсантами.
* * *
Это было ужасное утро. Шел дождь. Тон стоял посреди плаца мокрый и обруганный. Он старался выглядеть непобежденным, но я видел, как медленно зеленеют его щеки. Как у всех представителей армирейской расы его кожа слегка отливала оливковым, что в жизни удачно маскировалось бронзовым загаром. Однако стоило Эку дать волю эмоциям и он, буквально, начинал зеленеть от злости.
Меня тоже душила ярость. Но от бессилия. Потому что помочь другу было невозможно. Даже, если рассказать Полковнику всю правду, стало бы только хуже. Оставалось лишь, тихо ругаясь, сжимать кулаки.
– Я хочу, что бы это пятно на моем прицеле оказалось в таком же идиотском положении! – с неприязнью провожая Лану взглядом, заявил Эк, после того, как построение закончилось. – Пора объявлять войну! Предлагаю план «А»…
План состоял в том, что бы пробраться ночью в женскую казарму и напакостить девушке в меру своей фантазии. Его реализация потребовала определенных усилий, потому что он изначально был брутальный. Обнаружение нас в женской спальне запросто могло закончиться гауптвахтой. Но мы не искали легких путей.
На разведку был послан Юом, разузнавший у своих подружек расположение ключевых узлов электропитания женской казармы и имена потенциальных дежурных. Но это было только начало. К дежурным требовалось втереться в доверие. В результате, Юом оказался в весьма непростой ситуации, встречаясь сразу с несколькими девушками одновременно. Но я считал, что ему не привыкать.
– Смотрите, на что мне приходится из-за вас идти! – упрекал он меня и Эка, бессильно падая на кровать вечером.
– Ты стараешься для общего дела, – парировал Тон.
С нашими часовыми пришлось договаривался мне, в результате чего я остался должен пару дежурств. А Тон посвятил себя проблеме маскировки и защиты от камер. В чем, безусловно, преуспел, достав светорассеивающие комбинезоны на троих.
Уже перед самым выходом на дело мне пришла в голову замечательная идея: взять с собой тюбик с мартерианской смолой – ужасно клейкой и липкой субстанцией, намертво прилеплявшей одно к другому. А Юом выпросил у какой-то своей пассии моментальную краску для волос волнующе розового цвета.
– Как ты собрался ее красить? Она же проснется, – недоумевал я.
– Не проснется, – уверенно ответил Юом, – Ната сказала,что они сегодня в столовой три раза полы перемывали. «Стратосфера» была не в духе и не хотела наряд принимать. Теперь все спят без задних ног.
* * *
– Будь добр, потише пыхти! – раздраженно высказал Эк Юому перед дверью в девичью спальню.
– Как мы ее тут найдем? – поинтересовался я. – Кто-нибудь знает расположение ее кровати?
– Выяснить не успел, – оправдывался Ронг.
– Ерунда! – ответил Тон, спуская на глаза визор. – Главное – одолжить правильную вещь у хорошего человека!
И обратился ко мне:
– Напомни мне ее личный номер.
Я повозился с полифоном на запястье и в воздухе заплясали символы: 15375 – 3075 – ЗЕС.
– Скоро я вам кое-что покажу…, – многозначительно сообщил Эк.
И мы поползли в кромешную тьму.
Вломившись в спальню, неловкий Юом сходу на что-то наткнулся. Тон сдавленно зашипел, призывая его быть более внимательными. Юом повозмущался, но локти, на всякий случай, к телу прижал. Приключение продолжалось.
Когда «зрячий» Тон бодро дополз уже до половины спальни, в помещение внезапно вошла единственная неподкупленная дежурная. Когда до меня дошло, что вот прямо сейчас все может и закончится, по телу прошла волна холода. Время, как будто, остановилось. Мне очень захотелось стать человеком-невидимкой. Прямо сейчас. Ну, или чтобы дежурная внезапно ослепла. Или потеряла сознание.
Мы замерли. Стук сердца отдавался в голове, грозя выдавить барабанные перепонки.
Спустя секунду пришло неожданное озарение, что свет из полуоткрытой двери падает в другую сторону. Не сговариваясь, мы, еле дыша, заползли под ближайшие кровати.
Лежа под одной из них, я впервые понял гениальность п.112 Устава «Под кроватью курсанта не должно находиться посторонних предметов…». И уже не важно, что посторонним считалось практически все. Теперь я готов был пожать руку тому, кто это придумал.