– Есть дегустаторы, – неуверенно предположила Иви.
– А фройлен Войцик прослывет королевой-невеждой, пренебрегающей придворным этикетом, – отрезала Крауссер и негромко стукнула тростью по полу. Лакеи начали разливать вино по бокалам.
– Начнем. Прошу, – графиня указала на стол. – Что вы скажете об этом вине?
Девушки опасливо переглядывались: до многих уже дошла суть урока. Иви потянулась за бокалом, утешая себя мыслью, что академии незачем насмерть травить своих студенток. А вот стоящая рядом Кая, судя по тому, как уверенно она взяла вино, знала об этом наверняка. Через несколько минут бокалы разбрелись по рукам.
Иви внимательно прислушивалась к ароматам, доносящимся из бокала. Пить она никогда не умела, и не понимала разницы между винами и их букетами. Конечно, полусладкое от сухого она отличить могла – но не более. И кажется, в этом мире это могло стать существенной проблемой.
Только Эвелин поднесла бокал к губам, как в напряженной тишине раздался голос Каи:
– Мышьяк.
Девушки повернулись с недоверием и ужасом, а вот графиня Крауссер ободрительно поджала губы.
– Металлический привкус во рту. Рвота, судороги. Моя смерть наступит через несколько часов.
– Не волнуйтесь, здесь малые дозы, – графиня сложила обе руки на оголовье трости. – По своему виду мышьяк напоминает сахар, а в жидкости и пище сообщает о себе металлическим солоноватым вкусом. Его отличить сложно. Но возможно. Продолжим. Что вы скажете об этом сыре?..
Из класса Иви вышла под глубочайшим впечатлением. С одной стороны Сен-Рур был обычным образовательным учреждением, в котором преобладали абсолютно типичные вещи, а с другой – поражал своим подходом и направленностью. Сегодня до всех – даже до самых беззаботных и несерьезных девушек – было донесено: они не украшение королевского двора. Они – опора и надежная крепость.
И когда закончился класс под кодовым названием «Химия придворного этикета», Лола украдкой поделилась с Эвелин, что не каждая из студенток готова на это.
Следующим утром после завтрака студентки не досчитались трех девушек, а позже заметили из окна коляски, которые забирали пропавших.
– То есть можно отказаться от обучения? – поинтересовалась Иви у Каи, в очередной раз отвлекшись от дискуссии, что дозволено кушать на завтрак царствующей даме. Андервуд с присущим ей равнодушием чуть пожала плечами.
– А кто тебя тут держит? Но твоя семья тут же потеряет влияние и статус в светском обществе. Кого-то это несильно волнует, но для некоторых громкое имя – одна из самых больших ценностей. Вряд ли эти трусихи удачно выйдут замуж.
– Ты считаешь, что главное в жизни – удачно выйти замуж?
Кая снова пожала плечами.
– Я считаю, что какой бы сильной и самостоятельной женщиной ты ни была, случаются в жизни моменты, когда поддержка или страховка – не лишняя. Неважно какая – эмоциональная, материальная или политическая. Вот, например, в Гиле женщина не может править, если она не замужем. Даже если она единственная наследница. Тебе исполняется двадцать один, и за месяц необходимо срочно найти мужа, если ты не озадачилась этим раньше. Голос замужней женщины в политике всегда звучит громче.
Иви кивнула и задумалась.
Глава 3
Ближе к Святкам вся академия гудела подобно улью: институтки были приглашены ко двору. Предстоящий бал-маскарад у самой императрицы не вызвал у Иви ничего, кроме недоумения, а вот остальные девушки и думать забыли об учебе. Даже многострадальный пан Либичек на какое-то время был оставлен в покое.
Сборы на маскарад дались Иви с невероятным трудом, а суматоха – даже локальное сумасшествие – не способствовала обретению такого необходимого внутреннего баланса.
Иви нервничала все время. Даже уже сидя в роскошном розовом платье в богатой карете с другими девушками, она то и дело вздыхала и ерзала.
– У тебя точно всё нормально? – поинтересовалась, в конце концов, Кая после очередного недовольного «ммрхг» соседки.
– Ты волнуешься перед встречей с императрицей? – заботливо придвинулась к ней Лола. Иви посмотрела на девушку, стараясь скрыть неуместное раздражение. Порой ей казалось, что еще чуть-чуть – и она точно различит с духах мисс Галлахер нотки ладана.
– Не переживай. Матушка благоволит ученицам академии и заботится о нас.
– Я далека от светских вечеринок, – мрачно откликнулась Иви, откидываясь до неприличия мягкую спинку и пряча руки в муфту.
– Не тушуйся, не откровенничай, но будь приветлива, – бросила Кая. – Имей ввиду, что после «светских вечеринок» многая информация будет использоваться против тебя.
Иви еще раз поразилась серьезности мисс Андервуд. И объему её знаний.
Карета остановилась. Дверь открылась – и на лицах девушек как по заказу расцвели улыбки.
Лакеи подставили к порогу ступеньку, помогли девушкам выбраться из экипажа. На улице каждую группу институток встречали двое слуг в белых масках, которые закрывали все лицо. На подушках, которые они держали в руках, лежали черные кружевные маски, почти прозрачные, созданные для того, чтобы бросить на лицо владелицы легкую тень загадочности, а не скрыть её личность от остальных присутствующих.
Когда Иви и её спутницы справились с аксессуарами, слуги повели их по тщательно почищенной лестнице наверх.
Оказалось, что маскарад проводили не в самом замке, а в зимнем саду – огромном помещении, в котором было очень светло и душно. Ароматы всевозможных цветов мешались с парфюмами дам, забивая нос и дурманя рассудок. По залу скользили слуги с подносами, на которых шипело пузырьками шампанское и громоздились закуски.
В целом маскарад не произвёл на Иви какого-то особого впечатления. Сначала они поприветствовали императрицу, а после включились в череду бесконечных танцев. Танцевала Иви крайне неуклюже, да и в целом – скучала, даже когда придворные поэты читали свои вирши между танцами, и выступала певица очень объёмных форм. А вот Кая и Лола, казалось, чувствовали себя абсолютно комфортно, искусно кокетничая с придворными лордами.
Ладный ритм вальса прервали другие инструменты, создавая какофонию, которая вылилась во что-то резкое, звонкое и несколько нервирующее. Но по лицам придворных и девушек-институток, которые так или иначе были знакомы с императорскими балами, Иви поняла, что происходящее ничуть не пугает их, даже напротив – будоражит.
Зал начал заволакивать туман, вдоль стен заскользили тени, которые гасили свет. Вскоре гореть остались лишь разноцветные фонарики. Под ритмичную музыку в зале начали появляться молодые мужчины в грубых деревянных масках. Рубашки их были расхлёстаны и открывали неаккуратно нарисованные орнаменты на телах незваных гостей. На степенных лордов империи их появление не произвело никакого впечатления, а вот молоденькие девушки с готовностью завизжали.
Мужчины спускались с балконов на веревках, заключая барышень в круг в центре зала. Когда те пытались выскользнуть из круга, их бесцеремонно хватали, ловили, подхватывая на руки, чтобы после вовлечь в безумный хоровод. Кто-то шарахался от незнакомцев, кто-то оседал на их руки в кокетливом обмороке, а кто-то совершенно не противился, составляя пары и с удовольствием принимая участие в веселье. Несколько самозванцев, вооруженные фальшивыми шпагами, оставались вне круга, отгоняя молодых графьев да князей, которые были заинтересованы институтками и юными фрейлинами императрицы и пытались вызволить их из порочного круга.
– Что происходит? – крикнула Иви Кае, едва заметив ее.
– Они – дикари из Тей-Леа, – ответила та.
– Что?!
Дикари на таком светском мероприятии?
– Расскажу позже! – едва успела бросить ей Кая, и исчезла среди танцующих. И тут же Иви опрокинули вниз, подбросили, подхватив под ягодицы – и она оказалась вовлечена в хоровод. Хлопок, оборот вокруг себя, еще хлопок и круг, крепко держась за плечи своих соседей – Иви машинально двигалась в танце, чувствуя будто пьянеет от происходящего.