— Не хочу, чтобы больно, — хнычет горбун, закрывая руками глаза и раскачиваясь из стороны в сторону, как расстроенный ребёнок.
— Тогда просто отдай мне колбу! — шипит озлобленно, делая ещё шаг на странного уродца, наступая, пытаясь испугать и задавить.
— Не могу, не могу! — кажется, он сейчас действительно вот-вот расплачется. — Мама сказала беречь розочку{?}[подразумевается, что Моро не воспринимает Роуз как человека, скорее как цветок или вообще неодушевлённый предмет.].
Итан озлобленно рычит в ответ, уже готовый выстрелить. Всё это откровенно действует ему на нервы, его трясёт. Неожиданно горбун дёргается, булькает гортанно, и его рвёт прямо на пол, на отломанные раскрошившиеся кирпичи. Проломленную стену мгновенно облепляет ядовитая зелёная слизь, та самая, что шипит и пенится везде вокруг. По обонянию ударяет едкий запах желчи, Итан жмурится и прикрывает нос рукавом, не в силах нормально вдохнуть.
— Да что ты такое!? — в сердцах выкрикивает он, отступая назад, подальше от свежей набухающей пузырями дряни.
— М-мама… — шатаясь, открыто говорит горбун, не слыша вопроса. Низкий голос булькает и басит, едва ли понятны произносимые слова, — мама сказала, если сохраню розочку, стану её любимым ребёнком. Мама… — его снова болезненно рвёт прямо под ноги Итану, несколько зелёных капель громко шипят, разъедая носки ботинок, — мама обещала.
Он делает несколько небольших шагов вперёд, тянет к Итану костлявые руки с узловатыми длинными пальцами, словно пытаясь спастись, найти поддержку. Тот вновь вскидывает дробовик, уверенно держит врага на мушке, стараясь унять в руках дрожь и не наступить в какую-либо из едких дурно пахнущих пенящихся луж.
— Я люблю этот дом, — надрывно шепчет уродец, снова по-детски закрывая руками глаза. — Любил, наверное. Не помню-ю! — стонет отчаянно, сплёвывая себе под ноги новую порцию слизи. — Отец… строгий. Но мама Миранда…
Его опять рвёт, он болезненно воет и сплёвывает чем-то чёрным, похожим на застарелую кровь. Бьёт себя по влажным щекам узкими ладонями с узловатыми пальцами, под синюшной вспухшей от влаги кожей, покрытой волдырями и бородавками, наливаются чёрные вены. Из-под тканевой накидки на спине вылезают белые длинные щупальца, вьются бесконтрольно, хлещут по стенам, по слизистым наростам, разбрызгивая вокруг едкие капли, Итан едва успевает прикрыть рукавом лицо, отвернувшись.
Плевать, больше он не намерен слушать это нытьё. Подлетает к пузырю из жижи и ныряет туда механической рукой, молясь, чтобы его задумка сработала.
Слизь мгновенно разъедает толстый рукав куртки и льняную рубашку под ней, с наслаждением откусывая и растворяя в себе ткань, но сталь не чувствует боли. Липкая дрянь воняет едкой желчью и остервенело всасывает в себя протез, пытается откусить то, что пусть и проглотит, но с крайне большим трудом. Механическая ладонь касается колбы, цепляется за гранёный стеклянный бок.
У Итана не получается сжать пальцы. Паника захлёстывает мгновенно, с головой, пытается сделать хоть что-нибудь, не понимает, что пошло не так. Железо ведь слушалось его само, без голосовых приказов, без осязаемой мысли — подсознательно, прямо как любая другая часть тела. Но не сейчас. За спиной раздаётся грохот, кажется, рухнула одна из неустойчивых кирпичных стен. Горбун воет гортанно, голос слишком глубокий, извращённый напрочь, по ноге неожиданно хлещет одно из щупалец, опрокидывая на пол.
Итан сильным рывком вытаскивает механическую руку из слизи, движение болезненно отдаёт через стальной штырь в плечевую кость, бьётся спиной и мгновенно вскакивает на ноги. Оборачивается на стонущего с откровенным отчаянием уродца, пытаясь кое-как удержать тяжёлый дробовик.
— Не могу!.. — воет горбун. — Не могу сдерживать это! — голос булькает и срывается в гортанный крик. — У меня никогда не получалось это так же хорошо!.. — его бесконтрольно швыряет об стену, — как у Карла!
Итан вздрагивает от звука знакомого имени и дёргается вбок, уходя из-под очередного удара разбушевавшихся щупалец. Всё пытается совладать с механической ладонью, которая после контакта со слизью застыла в одной позе и перестала подчиняться. Смотрит недоумённо на изменяющегося бьющегося в болезненных конвульсиях врага, которого откровенно ломает, кидает из стороны в сторону, болезненно рвёт зловонной слизью вперемешку с пятнами чёрной свернувшейся крови.
— Что ты несёшь!? — панически орёт Итан, прижимая к груди дробовик и пытаясь живыми пальцами раздвинуть механические, шипя от мгновенно обжигающей кожу боли — металл весь измазан едкой зелёной жижей. Фраза срывается с языка сама собой: — Карл не может контролировать волка!
— Может, всё может! — гортанно стонет в ответ, сгибаясь пополам в один болезненный ком извращённой вздутой кожи, увеличиваясь в размерах практически мгновенно, ткань накидки, не выдержав, рвётся по швам, оголяя слепые прикрытые белой поволокой глаза на спине. — Он во всём лучше меня-я-я!
Горбуна раздувает, он падает на массивный живот и сблёвывает окровавленную жижу, белые щупальца бесконтрольно извиваются, хлещут, свистят в воздухе. Упирается в часть потолка спиной, усеянной выпученными глазными яблоками, проламывает деревянные доски и балки одним сильным порывом, играючи сносит одну из стен. Итан отшатывается испуганно и ныряет в дверной проём, кое-как поддерживая нерабочим протезом дробовик под цевьё. Механические пальцы даже не думают слушаться, кажется, едкая слизь что-то в них окончательно сломала. Закидывает дробовик за спину, понимая, что не сможет пользоваться им только одной рукой, с трудом вытаскивает из кармана рюкзака плотную большую связку динамита, вылетает из здания, едва не поскальзываясь на хлюпающем иле. У него только одна попытка.
Моро — действительно чёртова громадная рыба. Растянутая синюшная кожа поблёскивает острой чешуёй, маленькие конечности с трудом перебирают по земле, вязнут в липком размытом грунте, покрытом слоем маленьких тёмно-зелёных водорослей. Монстр раскрывает бездонную пасть и гортанно отчаянно ревёт, кидается сильным прыжком прямо на Итана. Тот отскакивает панически, врезаясь плечом в хлипкую кирпичную стену, шипит от боли, едва ли удерживает равновесие на скользкой почве речного дна. Прижимая к груди динамит, выхватывает из-за спины заряженный пистолет, выстреливает несколько патронов куда-то в огромную рыбью голову. Монстр болезненно воет, врезается слепо в какой-то дом, огромной тушей снося его подчистую, скатываясь с возвышенности в неглубокую яму, заполненную стоялой водой, прямо под бетонное заграждение старой дамбы. Громадная тварь бьётся рыбой, выкинутой на сушу, туша несколько раз ударяет о стену, с силой выбивая из неё куски неровных крошащихся камней. Итан, роняя под ноги пистолет, достаёт из кармана тяжёлую зажигалку, поджигает фитиль, чуть не опаляя себе подбородок, и зашвыривает связку прицельно в открытую пасть. Неожиданно сильный взрыв отрывает рыбе часть нижней челюсти, капли чёрной крови долетают даже до Итана, пачкая руку. Монстр болезненно гортанно ревёт, захлёбываясь кровью и слишком быстро набегающей из-под дамбы водой.
«Блядь», — мелькает в мыслях отчаянно-испуганное, когда замечает чёрную трещину, беспрепятственно поднимающуюся вверх по старому изношенному бетону.
Рывком срывается с места, проскальзывая на хлюпающем иле. Плевать на всё: на ревущего полудохлого Моро, на оставшийся на земле пистолет. Колба с Роуз осталась в доме.
Залетает в одну из комнат, бездумно ныряет всеми руками в слизь. Не сдерживает истошного крика: кожу мгновенно разъедает, оголяя мясо, доходя кое-где даже до белых костей. Яростным рывком с мерзким хлюпаньем вытягивает поеденную колбу из едкой зелёной дряни, смаргивая набежавшие слёзы, с болезненным отчаянием прижимая к себе стеклянный сосуд. Выдыхает устало и тяжело. Осталось только отсюда выбраться.
Здание на отшибе накрывает ледяная волна.
========== X ==========
Комментарий к X
Данное полотно текста от души душевно в душу посвящается пёсьему выродку (@dogsbastard). Спасибо за вдохновляющие арты, лапа. <3
