Это было ужасно.

Горло Клауса сдавил болезненный спазм и он не смог издать ни звука, поэтому просто кивнул. Ещё одна слеза сорвалась со щеки и смешалась с жидкостью, окрасившей грудь Тедди в красный.

— Скажи моим трем поросятам, что их старший братан никуда не делся. Что я буду наблюдать, как они растут и… и… чёрт. Скажи им, если у кого-нибудь из них… если…

Тедди закашлялся, мышцы свело судорогой, а лицо исказилось в такой мучительной гримасе, что и сам Клаус вздрогнул. На губах появилось больше крови, когда Тедди откинул голову, признавая поражение. Он продолжал отчаянно хвататься за жилет Клауса, хотя сил уже не осталось.

— Если у кого-нибудь из них появится парень, мой призрак надерёт им задницы.

Клаус усмехнулся сквозь слёзы, но в его голосе не было веселья. Прозвучало скорее как всхлип, чем что-либо другое.

Он хотел, чтобы Билли-чертов-Джоэл не звучал сейчас у него в его голове. С губ друга срывались последние вздохи, а единственным о чём мог думать Клаус была песня с отвратительно весёлым мотивом.

For things that you might have done

За те вещи, которые ты, возможно, совершил.

Only the good die young

Только хорошие парни умирают молодыми.

That’s what I said

Именно это я и сказал.

Only the good die young

Только хорошие парни умирают молодыми.

Почему эта песня была такой задорной? Хотя дело было даже не в том, как она звучала. Билли Джоэл был в принципе последним о чём Клаус хотел бы думать в такой момент.

— Тедди, ты сам должен сказ… — пытался вразумить его Клаус, всё ещё хватающийся за призрачный огонёк надежды. Может быть, это не конец. Он не должен так просто сдаваться, верно?

— А моей маме и отцу… я не знаю. Я не знаю, что с… что… — тихие слова Тедди стало невозможно разобрать, его глаза начали закрываться, а зажатая в хватке Клауса рука ослабла. Чувствуя как громко и быстро забилось сердце в груди, Клаус сожалел, что не мог поделиться этой бешеной силой с Тедди и продлить ему жизнь.

— Тедди? — прошептал Клаус, наклоняясь и прикладывая трясущуюся руку ко лбу. — Тедс…? — Клаус подавился воздухом, лицо исказилось болью, а по щекам побежали горячие дорожки. Он до боли закусил губу, стараясь взять себя в руки на случай, если он может сделать ещё хоть что-нибудь для милого друга, но, в глубине души, Клаус знал, что ничего уже не мог.

— Тедс, — очередная безнадёжная попытка. Что еще он мог сделать?

— Тедди… Тедс?.. Тедс, Т…

Он до боли стиснул зубы и опустил голову, чувствуя, как рвущиеся наружу рыдания сотрясают тело, скручивают его изнутри.

— Тедди?

***

Дэйв навсегда запомнил выражение лица, с которым Бенто встретил его после патруля южных территорий. О том, что на севере произошла небольшая стычка и враг был нейтрализован, их часть отряда узнала из переговоров сержанта по рации. Это была вся информация — ни больше, ни меньше.

Дэйв молил Бога, чтобы с Клаусом всё было в порядке, но внутреннее чутье подсказывало, что тот невредим. Беспричинное и необъяснимое чувство. Дэйв вовсе не успокаивал себя, он был стопроцентно уверен в безопасности Клауса. Если бы Дэйв верил в подобного рода вещи, он бы предположил, что на нынешнем этапе отношений обрёл шестое чувство, сигнализирующее об угрозе для Клауса.

Но это навряд ли.

И теперь, когда они вернулись в поле, где изначально разделились, на лице Бенто застыл ужас. Его взгляд был уставшим, лицо — бледным, а руки дрожали. Эти мелочи легко можно было упустить из виду, но, внимание Дэйва обострилось, когда Клауса не оказалось поблизости. Он пытался как можно скорее сложить все фрагменты и выяснить, что случилось.

— Что сл…

— Клаус в порядке, — первым делом произнес Бенто. Дэйву казалось забавным, что на деле ни он, ни Клаус никогда не рассказывали парню о своих отношениях, но серьезно… Они и скрывали-то их весьма посредственно. Не нужно было быть Эйнштейном, чтобы понять динамику между ними. К счастью, Бенто по жизни ко всему относился флегматично.

Дэйв почувствовал, как напряжение в груди ослабло. Но тут же…

— Ну… не знаю на сколько он «в порядке», но…

— Бенто, — жёстко потребовал Дэйв, зная, что тот избегает говорить о чём должен.

Что-то ужасное все же произошло. Дэйв сразу это понял. И вскоре мрачное предчувствие надвигающейся беды подтвердилось. Он не помнил, что именно говорил Бенто, так как после первых же его слов разум затуманился и погрузился в море мыслей.

Тедди.

Погиб.

Большая часть времени и энергии Дэйва всегда уходила на заботу о безопасности Клауса и, признаться, он редко задумывался о том, какого будет потерять близкого друга… особенно столь юного и незаслуживающего ранней встречи со смертью.

Дэйв закрыл глаза и хотел вздохнуть, но горло сдавило знакомой тугой петлёй.

— Ясно, — единственное, что он сказал Бенто, напряжённым и пустым голосом. Чтобы произнести слова вслух, Дэйву пришлось с силой проталкивать их через глотку. — Эм… Он… Клаус, он…

— Он оставался с ним до самого конца, чувак. Я могу только догадываться, но, кажется, он не справляется…

— Где он?

Он действительно не справлялся. Бенто отступил сразу, как только указал Дэйву на грузовик, где, свесив ноги с края открытого кузова, сидел Клаус и смотрел перед собой невидящим взглядом. Он весь был в крови… ярко-красной на коже и багровой там, где она пропитала форму. Руки по обе стороны от него стиснуты в кулаки. Даже с большого расстояния Дэйв заметил, как Клаус дрожит.

— Спасибо, — пробормотал Дэйв через плечо. Бенто обернулся с грустной улыбкой, а после окончательно исчез из виду, присоединившись к подавленным ребятам из их отряда. Дэйв глубоко вздохнул и медленно двинулся с места. Клаус не подавал признаков, что видел его приближение. До того момента, пока Дэйв не подошёл вплотную и не коснулся бёдрами колен Клауса.

— Привет, малыш, — прошептал Дэйв и осторожно поднял руку, очень медленно приблизив к лицу Клауса — он всё ещё не поднимал глаз. Клаус тяжело сглотнул и, кажется, хотел что-то сказать, но передумал. Он так и не произнёс ни звука, когда Дэйв провёл подушечками пальцев по его виску и чрезвычайно нежно обнял щеку ладонью.

Если после всего пережитого вместе Дэйв и знал о Клаусе что-то наверняка, так это то, что он совершенно не умел посвящать людей в свои травмы и тревоги. Он был таким из-за обстановки, в которой вырос, а ещё из-за того, что Клаус не видел необходимости впускать кого-то в свою жизнь, когда все проблемы решались наркотиками. Но как бы то ни было, в последнее время ему становилось лучше. Он даже сам в этом признался. Дэйв молил Бога, чтобы случившееся не сломило Клауса. Конечно, он был волен справляться с ситуацией как мог и хотел. Но вариант «закрыться в себе и отталкивать людей» не подлежал обсуждению. Не в этот раз.

К счастью, Клаус откликнулся на прикосновение Дэйва и, подавшись вперёд, припал к его груди. В ту же секунду Дэйв обвил руками любимого, внезапно ставшего таким крошечным. Дэйву казалось, он чувствовал каждую косточку и каждый мускул в теле Клауса, когда тот прильнул к нему, а спина беззвучно задрожала. Дэйв обнял его ещё крепче и прижался губами к растрёпанной макушке. Под приглушённые всхлипы около плеча Дэйва покинули последние крохи самообладания. Он продолжал обнимать Клауса, а по щекам катились слезы.

Это все, что он мог сделать. Просто обнять.

========== Глава 26. У меня есть ты, детка. ==========

Комментарий к Глава 26. У меня есть ты, детка.

Клаусу трудно смириться с тем, что произошло. Дэйв помогает ему справиться с этим, как может. Отделившись от своего отряда, Дэйв и Клаус находят убежище в эвакуированном городе и “играют” в семью.

— Руки.

Клаус поднял руки.

Дэйв стянул с него жилет и футболку — те самые, пропитанные темно-бордовой кровью. Он бросил их в сторону и помог Клаусу опуститься на колени возле крана на стене небольшой радиорубки.

— Чёрт, холодная, — процедил Дэйв, когда после скрипа вентиля в землю с силой врезалась струя воды. И всё же… Лучше так, чем ходить перепачканным в крови друга, — Ладно, иди ко мне, — он поцеловал Клауса в висок и подставил дрожащие руки под воду.