А будет ли?
— Это все, что в моих силах. Скоро прибудут вертолёты и доставят раненых в ближайший госпиталь, — медик не стал ждать ни благодарности, ни какого-либо другого ответа — просто встал и пошел к следующему раненому. Таких у него было предостаточно.
— Ладно, я тебя отпускаю, чувак, — голос Тедди дрогнул, когда он ослабил хватку, осторожно разжал руки и отстранился. Агония Клауса наконец-то прекратилась, в его теле больше не копались, судороги стихли. Сквозь кровь и кожаный ремень он по-прежнему дышал прерывисто и тяжело, но всё же чуть спокойнее.
Дрожащей рукой Дэйв осторожно убрал изо рта Клауса кусок кожи, отбросил его в сторону и нежно обхватил ладонями родное лицо. Провел большим пальцем по виску Клауса, в надежде, что он почувствует… поймёт, что Дэйв рядом. Что он любит его и ждёт, когда Клаусу станет лучше.
— Д… Д… Д…
— Я здесь.
— П-пожалуйста…
Дэйв наклонился ближе, убрал потные пряди волос с его лба. Дэйв очень хотел, чтобы Клаус продолжал говорить, лишь бы это не отнимало слишком много сил. Утешало то, что панические вдохи Клауса начали замедляться, но Дэйв смертельно боялся, что они замедлятся до полной остановки.
— Портфель, — закончил Клаус чётко и ясно. Дэйв помрачнел, когда сердце пронзила новая вспышка боли: чувство вины. Клаус умирал… Подождите, нет. Не умирал. Он не умирал… Но всё же, единственным, что занимало его мысли, была ссора, разлучившая их вчера.
— Господи, Клаус. Даже не думай об этом сейчас…
— Нет. Тебе придется… Он мне нужен. Пожалуйста.
Сердце Дэйва пропустило удар.
— …Зачем?
— Я… я не могу здесь умереть, — Клаус закатил глаза и крепко зажмурился, застонав от боли. Ещё больше слез покатилось по лицу, искажённому гримасой страдания. — Я не могу… мне нужно домой.
— Ты не умрешь, — в голосе Дэйва появилась враждебная непреклонность, отрицающая возможность любого иного исхода.
— Дэйв… — Клаус слабо и разочарованно качнул головой, как бы намекая, что дело дрянь. Дэйв не мог этого вынести. Пульс участился, его бросило в дрожь. Он был в ужасе.
— Нет, послушай. Я не могу этого сделать. Кто окажет тебе первую помощь, если…
— М-м-мне она не нужна, — хриплый угасающий голос Клауса был едва слышен. Дэйв почувствовал, как ещё одна слеза скатилась по его щеке и быстро смахнул её ладонью.
Клаус сдался.
Клаус смирился. Потому что считал, что здесь, в шестьдесят восьмом, у него не осталось ни одной причины продолжать бороться.
Дэйв потерял Клауса из-за своей ужасной глупости и пренебрежения.
— М-мне нужно умереть… дома. Пожалуйста, — Вдох. Вдох. Хрип. — Пожалуйста, Дэйв. Мне н-нужно… б-быть с Беном. Пожалуйста.
Клаус просил подписать его смертный приговор. Но…
— Нет. Прости. Я не могу, — Дэйв тяжело сглотнул, чувствуя себя отвратительно из-за отказа, но он не мог даже допустить мысль забросить полумёртвого Клауса в мир, где никто не будет знать, что с ним произошло… если кто-нибудь вообще окажется рядом. А здесь с минуты на минуту прибудут вертушки и Клаус, как минимум, получит необходимую помощь от специалистов, каждый день имеющих дело с такими ранениями.
Клаус попытался поднять глаза на Дэйва, но, похоже, его одолела новая волна боли. Он сжался, резко втянув воздух.
— Пожалуйста… — его мольбы рвали сердце Дэйва на части. — Ты не обязан мне верить.
…. Разрывая ещё больше.
— Боже, нет. Клаус, это не то, что…
— В-все уже настроено. Тебе просто нужно открыть его и отойти.
Дэйв спрятал лицо в ладонях, несколько раз провёл ими вверх и вниз. Его тошнило, голова пульсировала почти так же громко, как и сердце, а тревога достигла уровней, о существовании которых Дэйв и не подозревал.
— П-пожалуйста… — голос Клауса становился всё тише и тише. Грудь почти не поднималась, глаза закрылись, в слабом движении бледных губ с трудом угадывалось… — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Из тягостных мыслей Дэйва вырвал звук лопастей вертолёта, заходящего на посадку неподалёку. В поднявшейся суматохе солдаты принялись перетаскивать раненых к взлётной площадке. Только сейчас Дэйв понял, что вопреки невыгодному положению, им удалось сдержать атаку Вьетконга. Сейчас было безопасно…
Но не для Клауса.
И не для Дэйва.
Он должен был сделать выбор.
И что бы он ни решил, ему придётся с этим жить.
Приговорить Клауса к верной смерти, но выполнить последнюю волю? Позволить ему вернуться домой и воссоединиться с призраком покойного брата? Убедиться, что Клаус не застрянет навечно один в загробном мире шестьдесят восьмого года, где ему не место?
Или рискнуть, понадеявшись, что Клаус доберётся до госпиталя вовремя? Скрестить пальцы в надежде, что там его смогут спасти, а уже потом разбираться с недовольством Клауса по поводу принятого решения? Но что, если он не выживет? Что, если он умрёт в месте, из которого так отчаянно пытался сбежать, только потому, что Дэйв слишком эгоистичен, чтобы сделать, как его просят, и отпустить Клауса?
Каким бы ни было его решение… он должен принять его сейчас. И быстро.
От происходящего голова Дэйва шла кругом, а сердце разрывалось на части.
Пять минут спустя они оба, Клаус и Дэйв, были в вертолёте. Портфель — рядом. В безумной суматохе перед взлётом никто не обратил на него внимания. Дэйв не был уверен, как сможет объяснить, что это, но, к счастью, ему ничего и не пришлось говорить. Приняв решение во что бы то ни стало доставить Клауса в госпиталь, он беспокоился только о том, как полететь вместе с ним.
Слава Богу, сержант об этом позаботился.
— Эй. Возможно ты не захочешь видеть то, что вот-вот случится, — сержант отозвал Дэйва в сторону, перед тем, как он забрался на борт к неподвижному телу Клауса. Дэйв не мог смотреть на Бейтса. Он отвел глаза и стиснул зубы, надеясь сдержать слёзы.
— Я… я…
— Я просто хочу сказать… Будь готов проститься, если до этого дойдет.
От этих слов на глаза снова навернулись слёзы. Дэйв шмыгнул носом, быстро смахнул их тыльной стороной ладони и отрывисто кивнул, подтверждая, что так и сделает. Сержант ни на секунду ему не поверил. Конечно же, он был не готов. Он никогда не будет готов.
— Хорошо. Отправляйтесь и поставь парня на ноги, понял?
— Да, Сэр, — мрачным до неузнаваемости голосом ответил Дэйв, забираясь в хвостовую часть вертолета.
— Парень летит по моему приказу! В качестве сопровождающего! Понятно? — рявкнул сержант, кивнув на Дэйва и Клауса. Пилоты равнодушно пожали плечами и кивнули. А затем вертолёт поднялся в воздух.
Дэйву было плевать, кто и что о них думал в этот момент. Он придерживал голову Клауса у себя на коленях, а пальцами свободной руки обводил вытатуированное на родной ладони «Прощай».
Охренеть как поэтично.
Он быстро угасал… Дэйв чувствовал это. Каждый новый вздох был тише, слабее и медленнее. Каждый раз, когда грудь Клауса поднималась и опадала, Дэйв с ужасом думал, что этого больше не повторится.
Если Клаус умрет здесь, он никогда себе этого не простит. Никогда не забудет, что мог выполнить последнюю просьбу и отправить его домой, но так и не решился. Да, он взял портфель с собой, но даже наблюдая, как жизнь покидает Клауса, Дэйв не был уверен, что сможет воспользоваться этой штукой. Эгоистично ли это? Да, очень эгоистично… удерживать Клауса здесь, только потому что Дэйв не мог вынести даже мысли о его потере. Только потому, что Дэйв не сможет жить без него.
Выдохнув и до боли стиснув зубы, Дэйв сдержал подступившие к горлу и готовые вырваться рыдания. Он молился - подняв глаза к темному потолку вертолета, надеясь, что там найдется хоть кто-нибудь, кто его услышит.
«Если ты пытаешься наказать меня за то, что я воспользовался лучшим из твоих даров… Если ты пытаешься преподать мне какой-то поганый урок о том, что нельзя отталкивать людей… Тогда почему не я? Оставь его.
Забери меня.»
Стремительно, но всё равно недостаточно быстро, они начали снижение и приземлились. Уже подоспевшие к вертолёту медсёстры с носилками принимали раненых и торопливо исчезали с ними в дверях огромного промышленного здания с надписью
